— Наслаждаетесь стрельбой на солнышке, Ферди? — спросил принц. — А кто эта юная волшебница, можем мы узнать?
— Разрешите представить мисс Гарриет Мейн, ваше королевское высочество, — ответил Ферди. Потом добавил: — Она учится стрелять и кажется очень способной, попала в золото со второй попытки.
Гарриет метнула угрожающий взгляд на Ферди, но ничего не сказала, только невнятно пробормотала об удовольствии от встречи с королевской особой.
— Очаровательно, — сказал его королевское высочество, рассматривая Гарриет так, словно собирался купить ее. Так, по крайней мере, она чувствовала. — Она не только хорошенькая, у нее и собака под цвет волос. Мы бы сказали, что это чертовски умно с ее стороны, — он хмыкнул, потом обернулся к сопровождающим: — Чувствую, что когда-нибудь мы будем приветствовать женщин в наших рядах как искусных лучников.
— Верно, сэр, — ответил Ферди, на удивление непринужденно разговаривая с первым джентльменом Европы, как его часто называли.
— Покажите нам, дорогая, способность Ферди как учителя, — велел принц.
Усмиряя негодование от того, что с ней заговорили так, будто она была какой-то тупицей, Гарриет приняла стойку, подняла лук, тщательно укрепила стрелу и оттянула тетиву, молясь про себя, подержала ее миг и потом пустила стрелу в цель.
— Можешь открыть глаза, потому что снова попала в золото, — тихо проговорил Ферди с таким торжеством в голосе, словно это он сам поразил центр мишени.
— Великолепно! — воскликнул принц. Повернувшись к своему сопровождению, он сказал: — Вот перед вами женщина с возможностями.
Они по обязанности засмеялись над его шуткой, потом пошли в другой конец стрельбища, где приготовились стрелять.
— Сомневаюсь, что стрельну лучше, по крайней мере, сегодня, — сказала Гарриет, когда снова смогла нормально дышать.
— Мы сделаем из тебя истинного токсофилита, любителя стрельбы из лука, — тихо, но горячо заявил Ферди. — А с твоей послушной собакой ты создашь себе репутацию.
— Вы не думаете, что разговоры о сегодняшнем дойдут до других? — забеспокоилась она.
— Конечно, — с отвращением сказал Ферди. — Принц-регент великий сплетник. Не сомневаюсь, что к завтрашнему дню слух о твоем чудесном успехе будет известен всему Лондону — во всяком случае, в той его части, с которой следует считаться.
— Это хорошо или плохо? — захотела узнать девушка, прижимая к себе лук, словно защищаясь им от возможного зла.
Ферди не знал, как ответить на ее вопрос. Все зависело от того, что скажет Принни и как он будет рассказывать об этом случае. Общество могло смеяться над своим толстым принцем, но он все еще имел влияние.
— Посмотрим. В любом случае ты обязательно получишь приглашение на бал токсофилитов этой весной.
— Мне это понравится. Дамы одеваются в зеленое?
— Конечно. Во что же еще? — пошутил Ферди.
Она помогла ему убрать все принадлежности, желая узнать, как правильно обращаться с ними. Время от времени она смотрела на свиту принца, немного волнуясь о том, что может быть сказано по поводу ее стрельбы и Ферди в качестве наставника. Хотя при ней были горничная и его грум, все равно можно было бы назвать это фривольным, а ни одной молодой женщине, делающей первый выход в свет, не захочется, чтобы о ней было такое мнение.
— Придешь со мной снова? — спросил Ферди, когда они шли к выходу.
— Я надеялась, что вы попросите меня, — она немного подумала и, прежде чем сесть в его карету, посмотрела на него. — Ферди, у меня есть немного собственных денег, и мне бы хотелось платить за себя, — упрямо заявила она. — Мне не понравится, если будут говорить, что вы купили мне лук и стрелы. Более того, я хотела бы вступить в клуб, если это возможно. Или я должна приходить в качестве вашего гостя? — поинтересовалась она, зная, что во многих клубах запрещено членство для женщин.
— Ну, я хотел бы подарить тебе это снаряжение, но, возможно, мы можем достичь компромисса. Позволь мне подумать об этом? И я узнаю относительно твоего членства в клубе, мисс Независимость.
— Простите, если я показалась неблагодарной или независимой или еще чем-то, но я не такая. На самом деле, я очень все ценю. Стрельба из лука дает мне прекрасную возможность избежать скуки. Она должна очень бодрить. — Гарриет улыбнулась, приготовившись сесть в карету.
Помогая ей усесться, Ферди удивлялся силе своих чувств к этой молодой женщине. Никогда прежде его не трогало, если молоденькой девушкой пренебрегали ее родители. Он думал, что, возможно, это зависит от степени пренебрежения. Та Гарриет, которую он знал, была девушкой редкого мужества и силы духа, неунывающей и доброй. Ее родители и свет вызывали его негодование тем, что позволяли себе не ценить эту девушку.
Присоединившись к ней в карете, он взглянул на облаченную в зеленое девушку, такую стройную и красивую, что решил изменить ее жизнь. Не то чтобы он собирался жениться на этой девушке, но он постарается, чтобы она запомнила этот сезон на всю жизнь!
Решив все для себя, он поболтал с Гарриет по дороге к дому Мейнов, ощущая полное довольство собой. Этот сезон должен пройти превосходно — он чувствовал это.
Глава шестая
— Ты собираешься пойти в Алмак? — воскликнула Эмма, с величайшим удивлением глядя на брата. — Но ты никогда там не бывал. Ты говорил, что от этих скучных девиц у тебя начинает болеть голова.
— Понимаешь, когда я сказал Салли Джерси, что Гарриет впервые выходит в свет и мне хочется, чтобы все прошло хорошо, она предложила, чтобы я сам присутствовал на балу. Тогда я смогу проследить, чтобы у нее были приличные партнеры. И ты должна признать, что со своим приданым она представляет собой соблазнительную добычу для охотников за деньгами.
Ферди расхаживал взад и вперед по красивой гостиной перед оцепеневшей от изумления сестрой, сидевшей на тахте.
— Я недооценивала Салли, — пробормотала Эмма. — Какая она умная.
— Чертовски верно, — согласился Ферди, но, скорее всего, по другой причине.
— Салли не предложила, чтобы ты повел Гарриет в первом танце, просто чтобы дать понять джентльменам с сомнительной репутацией, что она находится под защитой? — спросила Эмма с невинным выражением лица.
— Нет, но это была бы неплохая мысль, — рассудил он. — На самом деле есть много таких, из которых получились бы отличные мужья для любой девушки. Конечно, я не знаю, будут ли они там в эту среду.
— Ты мог бы намекнуть своим закадычным друзьям, — небрежно заметила Эмма, разглаживая несуществующие складочки на своем муслиновом платье.
