в общую очередь после подобной демонстрации.
К вечеру уже начала сказываться моя общая усталость. Я решил не задерживаться до самой ночи, насилуя свой истощённый организм, так что после ужина отправился к себе в казарму, намереваясь завалиться поспать…
Как бы ни так. Там меня уже ждало чуть ли не четвертая часть всех учеников, которые искренне желали слить энергию, получив деньги. Да, лето прошло, все потратились, надо срочно восполнять свою истощавшую кубышку.
— Что тут происходит? — внезапно раздался недовольный голос Кутузова где-то в коридоре.
— Млять, — охнул я, пытаясь придумать, куда можно засунуть моё хранилище энергии и большую тетрадку, в которую я делал кучу записей…
Не успел. Мышцы болят, голова перегружена, так что начальник Суворовского залетел к нам в комнату.
— Все лишние — вон отсюда, — негодующе потребовал он, за несколько мгновений оценив всё, что тут происходит.
Он схватил тетрадь и быстро её пролистал. Выражение его лица вытягивалось с каждой секундой. Причем это не гнев, а неслабое такое удивление вперемешку с каким-то облегчением.
— Твою мать, а мы анализировать пытались, почему у вас резервы не растут так, как мы прикидывали, — я физически ощутил то облегчение, что проскользнуло в его голосе.
— Что мы только не перепробовали поменять с вашим обучением, а добрая половина курсантов демонстрировала, что маны у них больше не становится. Некоторые, судя по тем показателям, что мы видели, даже деградировать начали! Вот оно, оказывается, из-за чего так происходило!
Следующие пять минут я пересказывать не буду. Там, в основном, непередаваемая игра матов. Вроде и ничего очень грубого, но он так умудряется закрутить… Понимаешь, что это направлено на тебя, но восхищаешься тем, как круто всё это звучит.
Закончил он вполне логично: «Ну и что мне с тобой теперь делать?»
Да, если пустить это официально в ход, то такой скандал разразится, что мне страшно представить. Добрая половина отпрысков влиятельных родов продавали свою ману какому-то простолюдину в Суворовском училище на протяжении полугода! Бешеный удар как по самим юношам и девушкам, так и по авторитету училища.
Такие новости не могут не просочиться, эти журналисты умудряются пролезть везде, где можно и нельзя. Уверен, их очень сильно заинтересует причина отчисления пятидесяти процентов второго курса Суворовского училища, который столь неплохо показал себя на предыдущем турнире.
— Забудем обо всём, если я на будущем одиночном турнире займу второе или первое место? — слегка нагло предложил я.
— Ага, я забуду, а ты будешь продолжать воровать у нас, будто этого ничего и не было… Нет, такое меня не устраивает. Попадаешь в финал одиночного турнира, после чего ваша тройка выигрывает группой этап, — Кутузов, неожиданно для меня, решил плюс-минус согласиться на подобную постановку вопроса.
— Хотя бы в тройку, победа — слишком нагло. Ну и мы не виноваты, если произойдёт что-то такое, как было в прошлом году, — пытаюсь снизить ожидания от нас, добавляя перестраховку от форс-мажоров.
— Тройка… Нет, меня устроит только победа, даже не спорь. Тетрадь заберу, зайди завтра, надо данные скопировать. Каждую неделю приходишь ко мне и обновляешь данные, чтобы мы не дальше репу не чесали, — отрезал полковник.
Он, не планируя слушать какие-то мои возражения, взял мой списочек и свалил с комнаты, весело насвистывая какой-то легкий мотивчик.
— И что это было? — задумчиво протянул Коля.
— Вам только что добавили кучу проблем из-за того, что я нарушаю правила, — пожал я плечами, поворачиваясь в сторону Никиты. — Давай, рассказывай, где будет этот турнир!
Глава 9
Никита на несколько минут задумался, пытаясь прикинуть, стоит ли разглашать тайну или лучше промолчать. Его анализ, в конце концов, вполне ожидаемо дал понять, что молчать дальше не стоит. Ага, это же и для его авторитета могут проблемы возникнуть, так что играть в молчуна — не лучший вариант.
— Летим в Африку, групповой этап — в Сахаре, — «обрадовал» меня Никита. — Большего не спрашивай, ничего не знаю.
Офигенно, очередное путешествие за полмира. Зачем эта чертова Африка, когда Российская Империя… А, стоп. Жара, песок, высокие температуры. Это есть, по идее, как и в том месте, куда нас направят, так и в Персии! Или император очень далеко заглядывает, или я превращаюсь в какого-то параноика.
Никита, кстати, прав. Понятия не имею, как готовиться к турниру в подобных условиях. Особо ничего про этот континент не знал и в своём мире, что уж говорить про этот?
Не, чутка слышал, но на уровне слухов, не больше. Дурачком, который считает, что там бегают голые чернокожие мужики с огромными копьями, не являюсь.
«Да, копьями, хе-хе», хохотнул про себя, понимая двусмысленность фразы.
Да и фиг с ним, на самом деле. У меня, блин, способность есть, во время использования которой я превращаюсь в пламя, неужели мне какая-то жара сможет помешать?
Хотя… Ещё до конца лета далековато, в Москве температура до тридцати градусов доходит, тяжело, на самом деле. Да и на Кубе не сказать, что духота не ощущалась.
Не буду недооценивать потенциальные проблемы, но задумываться о них совсем лениво. Разберёмся уже на месте. Я, грубо говоря, обычный рядовой солдат, который вообще ни о чём думать не должен. Пусть этим занимаются командиры. Уж они-то должны понимать, на что способна фантазия страдающих воинов, если им самим предоставить возможность исправить какую-нибудь ситуацию.
Моя же задача — тренироваться. Пусть с резервом всё очень хорошо, как и с физическими кондициями, но с разнообразием способностей всё плохо. Не было у меня возможности в свободное время создавать что-то новое, потому что это время тупо отсутствовало!
С тем же ветром, который, как казалось, только-только начал мне подчиняться, я так и не продвинулся дальше. Это меня расстраивает. С пламенем получалось куда проще. Я ощущаю его на каком-то интуитивном уровне, словно этот источник ментально куда ближе ко мне.
Тоже самое, по идее, могу сказать и про магию разума, если бы не тот странный сон. Я до сих пор не нашёл логического объяснения для подобного. Пытался аккуратно расспросить товарищей, лазил по интернету — ничего, никой информации о
