Миледи Лекорн молча поклонилась и обиженно отправилась к столу, где лежала расходная книга. Я с сожалением подумала о том, что у меня нет даже преданной лично мне горничной, которая могла бы проследить: побежит ли миледи на доклад к королеве-матери.
Тщательно прячущая довольную улыбку Софи накинула мне на плечи тонкую кружевную накидку, что-то вроде удлиненой пелерины. Притихшие фрейлины, вооружившись парасольками, выстроились за мной следом, мадам Менуаш замыкала процессию.
В парке и в самом деле было удивительно хорошо! Я находилась в этом мире почти полгода, и только сегодня первый раз за все время смогла выйти на улицу. Софи шла рядом и держала над моей головой зонт из белого атласа с кружевной оторочкой. Весенний воздух даже слегка пьянил, мне хотелось бегать и прыгать, а вместо этого приходилось чинно вышагивать по мощеной дорожке.
Даже такая медленная и неторопливая прогулка радовала меня. Я чувствовала, как постепенно крепнут мышцы, как тело наливается силой. Возраст королевы был, как мне казалось, чуть больше двадцати лет. И то, во что лежание во время беременности превратило молодую женщину, было довольно отвратительно. Я очень быстро устала от ходьбы, ноги начали предательски дрожать от слабости, но я пообещала себе, что вечером совершу еще одну короткую прогулку.
Поскольку, наблюдая за королевскими прогулками из окна, я достаточно быстро запомнила привычные его величеству маршруты, то в этот раз встречи, которая так ужасала миледи Лекорн, не произошло. Я хотела дать своему телу немного больше времени, чтобы окрепнуть. Но в то же время точно знала: мы будем попадаться на пути моего мужа и его сопровождающих, я буду с ними разговаривать, я буду искать там сообщников, я буду создавать свою партию.
* * *
Возможно, все эти «ужасные» проступки имели бы совсем другие последствия, но, на мое счастье, королева-мать отбыла в паломничество по святым местам в сопровождении личного духовника. Это путешествие она, как выяснилось, проделывала каждый год, продолжая традицию, созданную предками.
У меня, кстати, тоже где-то был свой личный духовный наставник. Первой встречи с ним я весьма серьезно боялась. По моим представлениям, он знал королеву с той стороны, с какой не знал никто. Даже Софи не могла оказать помощь в такой ситуации. Спрашивать ее о местной церкви я не рисковала. Однако постепенно волнения мои чуть успокоились: священник все не появлялся. Как ни странно, но, похоже, церковь не имела здесь слишком сильного влияния на светскую жизнь. Или же пока я не видела этого самого влияния.
Я помню, что на моих родах присутствовал святой отец и где-то там в углу молился. Но пока я лежала и еще с месяц после, никто не пытался приходить и беседовать со мной. Это казалось мне еще одним знаком, подчеркивающим ничтожность королевы в глазах окружающих. Но со временем я поняла, что это не так.
Постепенно утренние прогулки вошли у фрейлин в привычку и больше не вызывали такого возмущения и ажиотажа. Миледи Лекорн, по-прежнему киснущая в это время над записями в книге расходов, приглашения на прогулку не получала, но и возмущаться моим поведением перестала. Кажется, на шестой или седьмой день, бродя по парковым дорожкам, мы встретили забавную пару.
Невысокий сухонький мужчина в серой хламиде. На его груди я заметила непонятную мне эмблему, это был не привычный крест, а скорее буква «Х». Золотая буква «Х», вписанная в черный круг с колючками, напоминающий терновый венец. Второй мужчина, идущий рядом, имел не менее колоритную внешность. Также невысок ростом, но пухл и изрядно пузат, одет дорого и весьма кричаще. Он имел расплывшиеся черты лица: вялый двойной подбородок, масляно-пухлые губы, отекшие щеки и расплюснуто-картофельный нос. Но самым необычным в его внешности были очки в круглой золотой оправе. Из-за толстых линз глазки выглядели как две черных изюминки в непропеченной булке.
Забавная парочка отошла на краешек широкой мощеной дорожки, давая путь мне и моим фрейлинам. Когда мы поравнялись, то пожилой, тот, что с эмблемой на груди, поднял руку, осенил меня крестным знамением, исполнив его одним-единственным, указательным пальцем и напевно произнес:
— Да убережет тебя Искупитель, дитя мое!
За это время в новом мире я уже привыкла быть настороже почти постоянно, поэтому краем глаза уловив движение Софи и фрейлин, замерших рядом со мной, я повторила их движение: молитвенно сложила руки на груди и слегка поклонилась.
Священник, а я думаю, что это был именно он, достаточно небрежно заметил:
— Дитя мое, ты давно не посещала храм Искупителя. Как я вижу, после родов здоровье уже вернулось к тебе. Жду тебя завтра с утра.
Я покорно кивнула головой, про себя подумав, что допустила серьезную ошибку в планировании. Я, как и любой агностик, совершенно не принимала во внимание остальных священнослужителей, боясь только встречи с духовным отцом. А ведь они в этом мире присутствовали. И наверняка местная религия чем-то да отличается от привычного мне православия. А если вспомнить историю, то в любой стране моего мира церковь была весьма мощным партнером или противником. С ней стоит считаться.
Тут, главное, понять, как действует местная система. В какой-то момент на меня накатило сожаление о том, что я не могу просто взять учебник и разобраться в основных линиях развития этого мира. Впрочем, как накатило, так и откатило: надо работать с тем, что есть в наличии.
Именно этому я учила своих девочек: не можешь убежать — пни по яйцам. Пни так, чтобы напавший не мог разогнуться и у тебя появилось время. Не можешь пнуть или боишься, что не попадешь — кинь перцем в глаза. В любой критической ситуации самое ценное — это время. А я сейчас находилась именно в критической ситуации.
У меня не было доступа к сыну, я не могла воспитывать его и даже просто дарить любовь. Противостояние со свекровью неизбежно, а муж вполне мог встать на сторону матери. Вдвоем они вполне смогут «размазать» меня. На данный момент я, практически, безоружна. Нет верных людей, нет силы за моей спиной, и нет законов, которые защитят меня.
Из оружия пока — только лесть. Нужно использовать ее по максимуму. Наверняка королева-мать привыкла давить на сына и требовать от него. А венценосный мальчик давно уже вкусил прелестей власти и маменьки опасается исключительно по старой памяти и в силу слабоволия. Так что: грамотная лесть и партизанская война против королевы. Пока это единственное, что поможет мне удержаться на плаву. Да, еще, пожалуй, стоит поинтересоваться как поживает посольство из Сан-Меризо, родной страны Элен и мадам Вербент. Должны же они оказывать хоть какую-то помощь!
* * *
Уважаемые читатели, следующая глава книги будет уже платной. Я долго колебалась, стоит ли разбивать книгу на 2 тома, и решила — не стоит. Она будет полностью выложена здесь.
Цена на подписку будет не маленькая, но прошу учесть, что и размер книги предполагается довольно большой.
Цена продержится месяц, а потом поднимется. Как и обычно, скидок на подписки и новинки не будет.
Объем книги, предположительно, около 500 стр. /это около 1 000 000 знаков/.
Выкладка новых глав — примерно через день.
Глава 15
Храм Искупителя, куда отвели меня утром фрейлины, находился в одном из крыльев дворца. Мрачноватое помещение с огромным витражным окном в одной из стен. Изображение Искупителя- только одно — на большой фреске напротив входа, и десятки тонких свечей горят в специальных бра и подсвечниках. Резкий, одеколоновый запах каких-то благовоний и воска. Сбоку от фрески — солидный пюпитр для книг. Красивые резные скамеечки. На передних навалены подушки. Думаю, это места королевской семьи. Кардинал вышел к нам откуда-то из бокового коридорчика.
Весь вечер перед этим я посвятила тому, чтобы узнать как можно больше о местной религии. Спрашивать надо было крайне аккуратно, потому сведения были весьма скудными. Было только одно обстоятельство, которое порадовало меня: как и у всякой приличной королевы, у Элен действительно был свой духовный наставник, прикрепленный лично к ней. Он умер незадолго до того, как беременная королева заболела.
