Профессор Черняховский оказался совсем еще нестарым человеком. Приятное круглое лицо, небольшие залысины на лбу, некоторая вальяжность в движениях. Его пальцы — длинные, сильные, красивые — были словно созданы для того, чтобы творить чудеса хирургии.
— Садитесь, Виолетта Алексеевна. — Доктор указал на кресло. — Я ознакомился с вашей историей болезни. Жаль-жаль, что до двадцати трех лет вы вынуждены были мучиться с таким «украшением». Анализы, сделанные в детстве, говорят о том, что это обычное пигментное пятно. Крупное, конечно, ну так что с того? Надо было давно от него избавиться.
— Понимаете, Алексей Васильевич, в то время говорили, что нужно подождать, пока не окрепнет организм, а потом так сложились семейные обстоятельства, что…
— Да все я понимаю, — добродушно усмехнулся Черняховский, — повернитесь-ка к лампе, я на вас посмотрю. Та-а-ак. А вы что же, голубушка, кремами или мазями какими-нибудь пользовались?
— Нет, а что?
— Страшного особенно ничего, но вот поверхность нашего пятнышка мне не очень нравится. Скажите, у вас с самого рождения вот эти бугорки?
Виолетта достала из сумочки пудреницу и взглянула в зеркало: странные узелочки, появившиеся около месяца назад, теперь были хорошо заметны. Она положила пудреницу в косметичку.
— В начале мая я попала в больницу, случайно отравившись лекарством, у которого истек срок годности. Почти сразу же появились эти бугорки.
— Ладно, — Алексей Васильевич посерьезнел, — посмотрим, что покажут наши анализы.
Он нажал кнопку на столе, и через минуту медсестра внесла в кабинет тонкую картонную папку с фамилией Виолетты. Доктор перелистнул несколько страниц и помрачнел.
— К сожалению, я не могу заняться вашим лечением. Пока не могу. Вы — не наш пациент. Вам нужно обратиться к хорошему онкологу, и не затягивайте с этим делом…
— К онкологу? — Виолетте стало трудно дышать. — Вы хотите этим сказать?..
— Виолетта Алексеевна, мой принцип — не скрывать правду от больного, тем более если можно потерять драгоценное время… Вы нашли приемлемой сумму моего гонорара — значит, располагаете значительными средствами. Сейчас деньги вам очень понадобятся. Я не хочу вас пугать, но результаты анализов говорят сами за себя. Возможно, отравление лекарством сыграло роль катализатора: раковые клетки, дремлющие в организме, начали активно размножаться. Так случается часто: теперь вместо обычного родимого пятна образовалась меланома, и процесс продолжается. Нет-нет, это еще не смертный приговор, но операция небезопасна. Я не возьмусь. — Черняховский развел руками и замолчал.
— Спасибо. — Виолетта встала и, прямая как струна, направилась к двери.
— Возьмите карту. — Алексей Васильевич озабоченно взглянул в глаза девушки. — Вы уверены, что доберетесь без посторонней помощи?
— Да-да, конечно.
Виолетта чувствовала, как в такт шагам гулко ухает сердце. Бледная, но внешне спокойная, она села в такси и назвала адрес гостиницы. Шофер попытался было завязать разговор, Виолетта пару раз ответила невпопад, и беседа угасла.
Мир вокруг мгновенно утратил все свои краски. Теперь ее не привлекали ни яркие витрины, ни шумные улицы, администраторша в гостинице показалась любопытной, а обстановка номера чересчур помпезной. «Неужели я должна умереть? — неотвязно звучало в голове. — Умереть, умереть, умереть…»
Она распахнула дверцы бара, достала бутылку шотландского виски и наполовину наполнила стаканчик из толстого матового стекла. Жидкость обожгла горло, Виолетта поперхнулась и закашлялась. Нет, это не выход. Нужно что-то делать, но что? Где, у кого искать спасения? Неужели операция, потом облучение… Виолетта почувствовала, что вот-вот разрыдается. Маленькая и одинокая, она сидела посреди огромной кровати, обхватив колени руками. Скоро виски начал действовать, Виолетта ощутила приятное тепло и слабость во всем теле, глаза начали закрываться, и она не заметила, как заснула.
Лариса! Мысль, явившаяся во сне, заставила Виолетту мгновенно вскочить на ноги. Ну конечно, Лариса, обреченная, умиравшая, а теперь здоровая и полная сил. Как же она могла забыть?! Девушка лихорадочно застегивала блузку, пытаясь одновременно подцепить ногой узенькую туфлю, ведь не случайно же она встретилась на пути. Почему подошла, заговорила? Наверное, это знак свыше. А она даже толком не успела расспросить ее ни о чем.
Виолетта вихрем вылетела из отеля, остановила машину и спустя десять минут уже мчалась по подмосковному шоссе в направлении загородной клиники.
Медсестра узнала вчерашнюю посетительницу, но была весьма удивлена ее взволнованным видом и неожиданной просьбой.
— Смолина Лариса Павловна. Да, это та больная, которая вас интересует, но вчера она покинула клинику, курс лечения закончился.
— А она не оставила свои координаты?
— К сожалению, ничем не могу вам помочь, — покачала головой медсестра. — Без разрешения пациента мы не можем дать его адрес.
— Ну что ж, извините за беспокойство. — Виолетта повернулась и по аллее направилась к машине, ожидавшей у ворот.
Она не знала не только имени женщины, познакомившей Ларису со знахарем, но даже названия отеля в Маниле. Шансы попасть именно к этому лекарю были ничтожны.
13
Третий день в Макати лил дождь, и не просто дождь, а настоящий тропический ливень. Даже местные жители, привыкшие к причудам влажного лета, старались как можно реже появляться на улицах. Впрочем, коренных филиппинцев в Макати было не так уж много. Город-спутник Манилы, состоящий в основном из современных небоскребов, банков и роскошных отелей, привлекал туристов со всего мира, а традиционный английский язык соседствовал здесь с французским, немецким, испанским и итальянским. Вот уже три дня не было слышно веселого гомона уличных торговцев, вода тонкими струйками непрерывно стекала по узким листьям кокосовых пальм, а океан за стеклянной стеной ресторана казался похожим на огромную серую губку.
Загорелая блондинка лениво отправила в рот небольшой кусочек манго, томно вздохнула и, прикрыв глаза, обратилась к соседке по столику:
— Ну, и как тебе это нравится? Три дня из десяти просидеть в номере, разглядывая картинки в журналах и пялясь в экран телевизора!
— Кто тебе не дает выйти на природу? Облачись в скафандр и можешь смело шагать по лужам. По крайней мере, смена общества обеспечена: все дети-аборигены побегут за тобой следом…
— Не смешно. — Блондинка потянулась за высоким бокалом с мартини. — Я плачу бешеные деньги и хочу отдыхать на полную катушку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
