Археолог зло помалкивал, переминаясь с ноги на ногу. Жена периодически махала веером перед его носом.
– Тебе жарко, Толик?
Могла бы не спрашивать.
Взмыленного Макса компания встретила глухим ропотом. Следом за ним шел полицейский…
Горный Крым. Год тому назад
Молодая женщина с рюкзаком ловко спускалась по тропе вниз.
Человек-невидимка видел в ней не туристку, а Диану-охотницу, с луком за плечами и колчаном, полным стрел. Грациозная, как лань, и лучезарная, как богиня, она приковала к себе его взор, и у него на миг вылетело из головы, зачем он устроил здесь засаду…
Актеон, которого Диана превратила в оленя, проснулся в нем и потребовал мщения. В каждом мужчине дремлет мститель… Каждый мужчина так или иначе претерпел от женщины – унижение, обиду, предательство, измену или пренебрежение. Каждая из них виновата и должна понести наказание. Все они – дочери Евы, лишившие Адама вечного блаженства в раю. Женщины – проклятие мужского рода.
Человек-невидимка обнаружил себя, скрючившись на тропе и закусив губу от «боли». Она, конечно же, не смогла пройти мимо: остановилась и наклонилась над ним, изображая притворное милосердие.
– Что с вами?
– Нога… подвернул или сломал… О, черт! Как больно…
Она помогла ему встать и доковылять до поворота к пещере. Дальше надо было подниматься вверх, цепляясь за камни и колючий кустарник.
– Я оступился и скатился вниз вон оттуда… – Он жестом показал направление. – Там остался мой рюкзак, деньги и телефон.
Он намеренно ни о чем ее не просил. Пусть сама догадается, как следует поступить. Разве ее не учили взаимовыручке?
Она нерешительно оглянулась. Вверху действительно виднелся застрявший между камней ярко-оранжевый рюкзак. До него было рукой подать. Может, позвать на подмогу ребят из лагеря? Не имеет смысла. Возвращаться назад будет вдвое дольше, чем добраться до рюкзака.
– Хорошо, оставайтесь здесь, я достану ваши вещи.
Он со стоном сел и прислонился спиной к скале. Сделал вид, что закрыл глаза. По его лицу разлилась бледность. «Ему совсем худо, – подумала она. – Надо быстрей лезть за рюкзаком и спускаться!» Мнимый больной побледнел не от боли, а от предчувствия удачи. Он все правильно рассчитал. Ее не хватятся в лагере. Ее вообще не скоро хватятся.
Она обладала навыками скалолазания – наверное, посещала кружок альпинистов – и без труда вскарабкалась вверх. Дотянулась до рюкзака, дернула к себе… и провалилась в темноту. Даже не успела почувствовать удара сзади по затылку.
Втащить ее обмякшее тело в заросли было минутным делом. Он склонился к ней – жива, дышит. Скоро придет в себя. Надо торопиться.
В пещере он все приготовил загодя и замаскировал ветками на всякий случай. Сначала, не ощущая тяжести, приволок женщину, потом два рюкзака, «свой» и ее. Рюкзак оказался хорошей приманкой. Она ничего не заподозрила.
– Какая же ты красивая… – прошептал он, любуясь добычей. – Настоящая Диана… Только я не такой глупый, как юнец Актеон! Я тоже подглядывал за тобой, но не в твоем гроте… В этой пещере я хозяин, а не гость. А ты – моя пленница. Ну, где твои нимфы? Где твой златокудрый солнечный брат? Не надейся, они далеко, остались в забытом прошлом. Никто не принимает мифы всерьез. Никто не вызволит тебя отсюда!
Ее ресницы дрогнули, и он поспешил заклеить рот пленницы скотчем, чтобы не подняла крик, не всполошила своих приятелей-туристов. Потом связал ей ноги и руки. Чтобы не сбежала.
– Прости, но у меня нет другого выхода. Я не могу сидеть с тобой в этой пещере, – объяснил он. – Придется оставить тебя здесь до утра. У меня дела, госпожа моя. Если бы не женское коварство, я бы не стал тебя связывать. Но ты ведь не дождешься моего прихода, захочешь покинуть мою скромную обитель.
Она открыла глаза. В зрачках полыхал ужас. Глухой стон вырвался из ее груди.
– Здесь тебя никто не услышит. Не трать силы понапрасну. Думаешь, тебя будут искать? Ничего подобного! Посуди сама – ты же предупредила, что уходишь. Твоя подруга видела, как ты взяла рюкзак и отправилась восвояси. Она расскажет это остальным. С какой стати им поднимать шум? Ты ушла, уехала домой… Кстати, сейчас выясню, куда ты направилась. Где твой паспорт?
Он вытащил из кармана рюкзака ее документ и тщательно изучил.
– Хм, ты не здешняя, как я и предполагал. Видишь, все отлично складывается. Сам не ожидал.
Он посмотрел на часы и спохватился:
– Мне пора. Заболтался я тут с тобой. Пока, крошка! Не скучай… И не бойся. Ночью сюда никто не сунется. Ни люди, ни звери… Эту пещеру, похоже, я первый нашел.
Он нырнул куда-то в сторону и исчез из поля ее зрения. Через пару минут она услышала, как осыпаются под его ногами мелкие камешки…
Глава 12
Поселок Береговое. Наше время
Антон с неохотой говорил о хозяевах. Нет, он понятия не имеет, как и где познакомился молодой Юдин со своей будущей женой. Нет, она не появлялась на вилле, он впервые увидел ее уже после свадьбы.
– Когда это было? – пристала к нему Астра.
– В мае…
– А кто она, откуда? Местная?
Охранник то разводил руками, то прикладывал их к груди.
– На местную не похожа… Она вообще ни на кого не похожа. Мы с Максом уже ломали головы: где Рид ее откопал?
– Он ничего не говорил о ней?
– Ничего! – Антон закатил глаза и размашисто перекрестился. – Истинный крест! Нас даже Аким Иванович расспрашивал, не замечали ли мы за ней чего-нибудь странного?
Матвей слушал с возрастающим удивлением:
– Что ж он, у собственного сына спросить не мог?
Парень пожал плечами.
«У старшего Юдина достаточно связей и средств, чтобы навести любые справки о будущей невестке, – подумала Астра. – Почему он этого не сделал?»
– Мне кажется, Рид сообщил отцу о женитьбе в последний момент, – выпалил охранник. – Старик сам хотел подыскать ему жену. У них были разные взгляды на семейную жизнь и все такое…
– Свадьба была пышная?
– Более чем скромная.
– Они просто расписались? – поинтересовался Матвей. – Без венчания?
– Насколько мне известно, да.
– Но хоть какое-то застолье устроили?
– Для узкого круга. Родители, пара друзей…
– Со стороны невесты кто-то был?
Охранник покачал стриженой головой:
– Никого. Это ведь подозрительно… Верно?
Астра сделала неопределенный жест. Все люди разные, с разными традициями и запросами. Кто-то закатывает гульбища, а кто-то предпочитает отмечать праздники с самыми близкими…
Вся троица расположилась на скамейке у бассейна. Было парно. Дул легкий ветерок, но не освежал. Голубая вода покрылась рябью, дно бассейна мерцало солнечными пятнами. Толстый рыжий кот забрался на ветку абрикосового дерева и, облизываясь, исподтишка наблюдал за ласточками.
Повариха вышла из столовой с блюдцем, полным мясных отходов. Кот навострил уши и мигом спустился, потрусил следом.
– А эти… звуки в мансарде когда начались? – спросила Астра.
Ей было жарко. Солнце светило сбоку, обжигая не тронутую загаром кожу лица и рук. Матвей сходил в столовую за пивом и вернулся с тремя запотевшими бутылками «Сармата».
– Будете?
Астра отказалась, а охранник с радостью начал пить. Он получил краткую передышку в этом перекрестном допросе. Звуки в мансарде… Меньше всего ему хотелось говорить о них. А придется.
– Осенью Жанна Михайловна услышала шаги и шепот в первый раз, – выдохнул он, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Когда старшие Юдины приехали сюда отдыхать.
– Что ты об этом думаешь?
Видимо, тема была крайне неприятна Антону: он занервничал.
– Мое дело – охранять, а не думать! Пусть Макс думает… или сами хозяева. Их дом, им и меры принимать. Только если здесь кто-то завелся, его так просто не выкуришь. Хоть батюшку приводи, хоть матушку, хоть черта лысого!
– Кто завелся? – наивно улыбнулась Астра. – Домовой? Полтергейст?
– Назвать как угодно можно. Суть в другом. Тут у нас случай был – этот самый по…
– Полтергейст! – подсказал Матвей.
– Ага, он. Поселился в захудалом домишке у одинокой бабульки и давай ее метелить – то по голове, то по спине… Бедняга вся в синяках ходила, жаловалась и в сельсовет, и в полицию. Ей, понятное дело, не верили. Сдурела, дескать, бабка, из ума выжила. Пока этот злой дух ее не прикончил. Нашли бабку в закрытом изнутри доме без признаков жизни. Мне участковый сам рассказывал. Дело, правда, заводить не стали… Кого обвинять-то? С тех пор дом заколоченный стоит. Никто в нем селиться не хочет, даже бомжи. Верите, коты и приблудные собаки, и те стороной обходят.
– Так, может, бабка своей смертью умерла. Сколько ей лет было?
