Девушка послушно сунула ему белое мягкое полотенце, но когда он вышел — в одном этом полотенце вокруг бедер — она судорожно вздохнула и потянулась губами к каплям воды на его твердом животе.
— Что ты делаешь? — отпрянул Джош, уворачиваясь. — Сэм! Что ты придумала?
Объяснять что-то было бесполезно, а, главное, Саманте и слов было не найти, поэтому она просто спускалась короткими поцелуями по его животу вниз от пупка, взъерошивая темные волоски и запуская по его телу мурашки, а потом дернула полотенце.
— Сэм? — испуганно выдавил Джош. — Сэм!
Поздно, родной.
Саманта уже обхватила мягкий член губами и втянула его в рот. От прикосновения холодной и гладкой горошины пирсинга он невольно ахнул. Член затвердел мгновенно. То ли от этого необычного ощущения, то ли от неожиданности ситуации, Джош не мог стоять на ногах, опираясь на стену спиной. А Саманта с явным удовольствием ласкала его, скользила своим коварным пирсингом по вздувшимся венам, облизывала головку, коротко и быстро целовала, а потом вбирала член так глубоко, что касалась носом волосков на животе. От одного этого зрелища его трясло, он осторожно перебирал ее волосы и не сдержал стона, изливаясь.
Саманта блаженно вздохнула, глядя на него снизу вверх золотыми глазами с пульсирующим вертикальным зрачком. Джош вначале растерялся — он впервые буквально подвергся нападению со стороны девушки. На Квантре 14 внебрачные отношения совсем не приветствовались, а в академии у него, конечно, были подруги, но их приходилось уламывать на интимные отношения, а уж минет и вовсе был редкостью.
Ему всё казалось, что он пользуется беспомощностью Саманты, а она, сдвигая светлые брови, укоряла его:
— Тебе не понравилось?
— Очень понравилось.
— Тогда почему ты молчишь и так смотришь? — надула губы она.
Чтобы не выглядеть в ее глазах совсем уж идиотом, он подхватил ее на руки и потащил в постель, где попытался сделать ей так же хорошо, как она сделала ему.
-
Квантр тряхнул головой, сбрасывая оцепенение. Воспоминания причиняли боль. Он думал, что у них любовь, а она оказалась просто красивой маленькой шлюшкой. А еще снова попала в беду, а его в этот раз не было рядом, чтобы помочь ей. Он невольно обернулся к постели: она спала на животе, розовый луч "ночного" солнца крался по тонкой девичьей спине, безжалостно вырисовывая тонкие белые полоски на коже. Одних этих шрамов было достаточно, чтобы ушло всякое возбуждение. Джош стиснул зубы. Он хотел убить каждого, кто посмел причинить боль его жене.
Не выдержал, спустился вниз, где в гостиной на полу возле дивана сидел Найлз и бездумно таращился в экран телекомма, где показывали какой-то фильм. Судя по нарядам актеров — исторический. Звук был выключен.
— Ты чего не спишь? — вполголоса спросил его Джош.
— Приказа не было, — горько дернул уголком губ квантр. — Шучу. Я боюсь, что усну, проснусь — и окажется, что это всё сон. Что я по-прежнему в отсеке для рабов.
— Это не сон, — вздохнул Джош, которому совсем не нравилось посеревшее лицо сородича и его воспаленные глаза. — Спи. Я приказываю.
— Сукин ты сын, Да-Эдра! — рявкнул квантр и скривился — ошейник сработал.
Закрыл глаза. Задышал глубоко и ровно. Джош выключил телекомм. Чертова планета! Почему ее до сих пор не взорвали? Почему н'илунги ничего не делают? На Амадее, откуда родом Саманта, тоже было рабство. Восемьдесят лет назад н'илунги объявили Амадее войну. Победили. Внедрили свои порядки и устои. Сейчас Амадея входит в галактический союз. Что же есть на Мекроусау, что с ней так нянчатся? Океан и розовые пески, без сомнения, прекрасны, но когда это н'илунги смотрели на красоты природы?
Не утерпев, Джош залез в информационную сеть, но ответа не нашел, конечно. Планета как планета. Маленькая. Чистенькая. Минимум вредных производств. Раньше были, но туризм выгоднее. Секс-туризм особенно. Ну и игорные дома, они здесь в огромном количестве.
Конечно, сказалось еще то, что Амадея расположена в центральных, густонаселенных районах космического пространства, а Мекроусау в самой заднице. Как, впрочем, и Квантр-14. Но Квантр-14 не трогали. Там уникальная экосистема. И еще прекрасно развитая военная сфера. С наскоку его не возьмешь, а тратить кучу денег и сил, да еще лишаться ценных разработок кванрианских ученых — бессмысленно. К тому же на Квантре 14 твердая демократия. Хотя, конечно, с олигархическим уклоном.
На Мекроусау тоже власть сосредоточена в руках нескольких богатых родов. Здесь тихо, совсем нет преступности. Разве что приезжие буянят по привычке.
Местное население на удивление законопослушно. Впрочем, ничего удивительного. Уголовный кодекс Мекроусау предусматривает только одно наказание: рабский ошейник. Никаких штрафов или тюрем — сразу в рабство. На день, на год, за особо жестокое убийство — пожизненно. А у рабов нет никаких прав. НИ-КА-КИХ. Разве что за убийство раба грозит наказание. Да, согласно уголовному кодексу.
Самое странное, рабов можно выкупить. Если у тебя есть такие полномочия — заплати и забирай соотечественника. Казалось бы — никаких особых проблем у галактического сообщества с этой планетой быть не должно. Да их и не было. Всё по закону. Джош бы не удивился, если бы н'илунги сами не приторговывали рабами. Очень легко так избавляться от нежелательных людишек: из рабства без связей выбраться невозможно.
Он с хлопком выключил комм, злясь на самого себя. На самом деле Джошу было плевать на своих соотечественников. Да, он готов был сделать для них всё возможное, но это всего лишь его работа. А Саманта — это личное. Как бы то ни было — она его жена. И пусть он ее ненавидел после побега и призывал на ее белокурую головку всяческие проклятья — ни одна женщина не должна испытать такого ужаса.
Он не мог ее винить. Боже, как это было? Она кричала? Плакала? Ей вкалывали наркотики? Вспомнил, в каком она была состоянии в тот день, когда он ее нашел, снова разволновался. Схватил графин с холодной водой, выпил половину прямо через край, не наливая в стакан, пытаясь унять тошноту.
Что он может сделать, чтобы уничтожить эту мерзость? Поднять межгалактический скандал? Если бы это работало!
Так противно на душе Джошу не было даже в тот день, когда он осознал, что Саманта его всегда обманывала. Тогда он был просто зол. А сейчас его разрывало
