– Многие известные экстрасенсы говорят, что способности к экстрасенсорики есть у каждого человека, их только нужно развить. Это правда?
– Нет, это не правда. Это ловкий ход для заманивания учеников. Давайте вернемся, например, к музыке. Талантливый музыкант может быть очень плохим актером, а талантливый актер, умеющий передавать на сцене чужое горе или радость, может не иметь ни голоса, ни слуха. У каждого человека к чему-то есть способности, а к чему-то нет, так же и с экстрасенсорикой. У кого-то есть экстрасенсорные способности, а у кого-то они полностью отсутствуют.
– Какой университет вы посоветуете окончить, чтобы победить в телевизионном шоу «Битва экстрасенсов?». Например, один из последних победителей окончил театральное училище.
– Чтобы победить в «Битве экстрасенсов», надо иметь экстрасенсорные способности, и образование тут не имеет значения.
– Но ведь у многих участников «Битвы экстрасенсов» нет этих способностей…
– Понимаете, не у всех участников есть способности, это бесспорно. Но я не готов сказать про тех, кто там побеждает, что они заплатили за это какие-то большие деньги.
– В одном из интервью вы как-то сказали, что Дарья Миронова не обладает экстрасенсорными способностями. К кому еще из экстрасенсов вы бы не советовали идти?
– Я не готов называть Дарью Миронову шарлатанкой, какие-то способности у нее есть, какие-то… но весь антураж, который она создает, плох для массового восприятия экстрасенсов. Шары, благовонья, ее куделечки – я считаю, что все это плохо. К кому бы я не советовал идти… не могу сказать, имена шарлатанов узнает только полиция после их ареста.
– В СССР на государство работало 19 экстрасенсов разного профиля, а сейчас таких людей сколько?
– Приблизительно 19–20 в каждой стране. Это те люди, которые могут решать задачи на государственном уровне. Сейчас на первом месте Израиль и Моссад, у них наиболее сильные экстрасенсы. США сдает свои позиции, по части экстрасенсов, а вот Англия и Япония удерживает своих на должном уровне. В России только по Чечне работало около 20 человек, при этом лаборатория, созданная Сталиным, сохраняет своих людей, а это еще 19–20 человек.
– А откуда такие числа 19–20, это как-то связанно мистически?
– Мистики здесь никакой нет, просто способности у людей постепенно уходят и КГБ «контора глубинного бурения», как называли ее раньше, выискивала сильных экстрасенсов по всей стране, но больше 20–21 не находила.
– При каких обстоятельствах экстрасенс может потерять свои способности и превратиться в шарлатана?
– Это разные вещи. Потерять способности может любой человек по самым обычным житейским обстоятельствам: сосулька по голове ударила, перенес тяжелейший инфаркт и так далее. А вот шарлатан или не шарлатан – это вопрос совести. Потерял человек совесть и стал шарлатаном. Здесь надо четко разграничить потерю способностей и потерю совести.
– Вы говорите, что в каждой стране настоящих экстрасенсов не более 20 человек, но, возвращаясь к телевизионному шоу «Битва экстрасенсов», было уже 15 сезонов, и каждая битва выпускает более 10 человек…
– Когда мы говорим, что спецслужбы имеют в пределах 20 человек, надо понимать, что здесь речь идет об очень сильных специалистах, которые могут работать на государственном уровне. А в шоу «Битва экстрасенсов» идут очень разные люди: откровенно больные, мошенники, желающие сделать себе пиар, но и, конечно, какая-то часть действительно имеет способности. Эти способности помогают им на житейском, бытовом уровне удивлять народ, но не на уровне профессиональном.
– Как вы считает, сколько человек из всех «Битв» действительно имеют способности?
– Все победители первых четырех битв, избирательно лидеры 5, 6, 7, а уже дальше – это нижний уровень. «Ой, сынок, я потеряла ключи». – «Мама, они у тебя в той сумке, с которой ты ходила вчера», – «Ты экстрасенс, сынок». Вот на таком уровне уже сейчас идут победители «Битв».
– Михаил Викторович, а вы могли бы поименно назвать тех людей из «Битв», кто, по вашему мнению, обладает настоящими способностями?
– Конечно, мог бы назвать и мог бы назвать многих, но я думаю, что мне этого не стоит делать по одной простой причине: совесть можно потерять на любом этапе. Тех, кого я знаю лично, рекламировать – не вправе, они у меня работают, а тех, кого я по старой памяти считаю способными, называть не могу, потому что я не знаю, как они работают сейчас. Я знаю людей, безусловно, способных, но в какой-то момент они потеряли совесть, более того, были такие, которые пытались работать и какое-то время работали у меня, но потом потеряли совесть, и мы расстались.
– Мне известно из одного источника, что победители «Битв» подписывают контракт, а если кто-то отказывается это делать, тогда его победу отдают другому. Это правда?
– Нет, нет, нет. Все, кто идет на «Битву», безусловно, подписывают контракты, в которых прописаны права экстрасенсов, отсутствие у них во время испытаний мобильных телефонов, подсказок, запрет на подкуп кого-либо из персонала и так далее. И я, когда был экспертом, тоже подписывал контракт, по которому я не должен был знать ничего до проведения испытаний. В мои обязанности входило фиксировать «да – нет, попал – не попал, угадал – не угадал». Это совершенно другие контракты. А с тем, что вы говорите, я ни разу не сталкивался, тем более что победителя определяют путем голосования.
– Почему вы перестали принимать участие в проекте «Битва экстрасенсов»?
– У меня на это просто нет времени. Если взять тот объем работы, который ложится на мой центр, а это раскрытие особо тяжких преступлений, я не могу оторваться от основной работы.
– Михаил Викторович, раньше я приезжал к вам в Царицыно, и там же находится центр «Волшебная сила», сейчас это все разделилось. Вы ушли, а жалобы на экстрасенсов, которые с вами уже не работают, по-прежнему поступают к вам. Может быть, стоит рассказать всем, что произошло на самом деле?
– Произошла очень простая вещь. Моя работа в Царицыно началась тогда, когда закончилась моя служба под погонами. Я оставил за собой дела по терроризму и гражданскую часть, потому что здесь не требуется допуск к секретным документам. 16 марта 1999 года был создан мой Центр, который успешно работал до определенного года. Но когда в следственном комитете появился некий господин, он стал перетягивать одеяло на себя, убеждать всех, что он экстрасенс, продавать с одной дамой амулеты и так далее. Тогда я разорвал все связи и переехал на Кузнецкий Мост, где и работаю сейчас. Конечно, произошел серьезный кадровый отсев, я отказался от людей, которые потеряли совесть и стали спекулировать, в частности на моем имени. «Волшебная сила» давно начала подобные спекуляции, хотя я не отрицаю, что там есть очень способные и экстрасенсы, и целители. Моим именем сегодня прикрываются не только в Москве, но и в других городах, пишут, что я якобы учредитель самых различных центров, на таких людей я напускаю «порчу» в виде полиции, которая борется с экономическими преступлениями.
– У вас на сайте указано, что Рафис Габдрахманов, Турсуной Закирова, Светлана Проскурякова давно не являются сотрудниками вашего Центра. Почему вы выделили именно этих людей, на них до сих пор поступают жалобы и обращаются именно к вам?
– Я выделил этих людей, потому что время от времени и не только они, но эти чаще, начинают позиционировать себя в качестве сотрудников моего Центра, а поскольку способности и совесть – вещи разные, я вынужден был указать, что эти люди у нас не работают.
– Из каких критериев определяется цена экстрасенса?
– Знаете, на каком-то телеканале шла передача, сидел человек, приглашал в свой центр, и все это происходило заочно, дистанционно. «У вас ноги болят? Мы снимем. У вас сердце болит? На вас порча». Это область мошенника. Это не область экстрасенсорики или целительства. К настоящему целителю надо прийти лично. В моем центре есть целители, к которым приходят люди со словами: «Я болею». Каждая болезнь имеет две составляющие: органическое поражение сердца, легких, желудка и так далее и психологическая реакция на это. Есть даже такое направление в медицине и психологии, называется психосоматика – изучение влияния психологических факторов на возникновение и течение соматических (телесных) заболеваний. Это очень большое направление, в нашей стране оно начало развиваться с двадцатых годов, на Западе к этому пришли чуть позже, зато сегодня они нас обогнали. Сотрудники моего Центра помогают как специалисты в области психосоматики, они регулируют взаимоотношения между головой и телом, мыслями и телом. Наши целители говорят: «Пожалуйста, приносите историю болезни и анализы, я буду с вами работать. Через какое-то время вы пройдете все те же анализы, и мы посмотрим динамику. Если есть положительный результат, будем продолжать, нет – продолжать не будем».
