Вечером заявился Пол, и они бесконечно долго играли в бридж, Джулия то и дело ошибалась, и ее партнер заметно нервничал. Игру, как и все остальное, Пол принимал близко к сердцу.
«Время — вот все, что мне нужно, — изможденно думала девушка, расчесывая волосы перед сном. — Я не ожидала увидеть его, вот и расстроилась. Со временем все пройдет».
Глава 6
На следующий день Джулия окончательно взяла себя в руки. В определенной степени она была даже рада тому, что видела Мануэля с другой женщиной. Сбылось предсказание Саманты, и увиденное лучше всяких слов убедило ее в полнейшей аморальности этого человека.
К сожалению, не она одна смотрела вчера телевизор. Мэрилин тоже оказалась в курсе событий и, ничего не подозревая, обратилась к подруге:
— Джулия, ты слышала, что Мануэль Кортез вернулся в Англию?
Девушка безразлично пожала плечами:
— Слышала, и не вижу в этом ничего потрясающего.
— Перестань притворяться, я вижу тебя насквозь. Тебе вовсе не все равно. — Мэрилин многозначительно подмигнула подруге. — Ты, конечно, отказала ему в свидании, но все же понимают, что это скорее из-за Пола, чем по какой-либо другой причине.
— Честное слово, девочки, не понимаю, из-за чего вы подняли весь этот шум. Да Пол стоит четверых таких, как Кортез!
— Ну ты и шутница! — Мэрилин задыхалась от смеха. — Ты слышала, Донна, Пол, оказывается, превратился в милашку-очаровашку. Не смеши, с каких это пор?
Джулия благоразумно промолчала. У нее нет ни малейшего желания спорить о достоинствах и недостатках Пола, тем более что ее собственные слова далеки от истины. Бессмысленно убеждать и себя, и других в его особенной привлекательности, он — молодой, высокий, красивый, но без изюминки, заурядный двадцатилетний парень. Джулия никогда не понимала женщин, считающих, что внешность — это главное. За свою недолгую жизнь она повидала достаточно мужчин, чтобы понять — характер намного важнее смазливого личика.
Как бы там ни было, внешнее спокойствие не соответствовало ее внутреннему состоянию, поэтому во время обеденного перерыва она незаметно для всех попросила у миссис Фатерстоун утреннею газету в надежде найти в ней подробности визита знаменитого певца и сведения о его спутнице. К сожалению, кроме нечеткой фотографии и крошечной статьи, в номере ничего не оказалось, и Джулия разочарованно вернулась к работе.
Вечер также принес свои неприятности: погода резко испортилась, повалил снег, ледяной ветер пронизывал до костей. Покинув здание магазина, Джулия плотнее завернулась в слишком широкое для такой погоды темно-синее мохеровое пальто и, прижав к себе сумочку, зашагала к едва освещенной Оксфорд-стрит. Белые кожаные сапоги закрывали ноги по колено, но между ними и коротким пальто оставалась узкая полоска полностью оледеневшей кожи, и девушка рассеяно подумала, что хотя бы зимой стоит носить юбки подлинее.
Новый порыв ветра разметал ее волосы, полностью закрыв глаза, — еще одно упущение, надо надевать шляпку, — а Донна и Мэрилин неотступно напирали сзади, и Джулия с разгону налетела на мужчину, бесцельно прохаживающегося по тротуару.
— Ой, простите, — виновато улыбаясь, поспешно пробормотала она, откидывая с лица непослушную прядь волос. — Я такая неуклюжая… Вы?
Мануэль приветливо улыбнулся, и предательская краска залила лицо девушки. В замешательстве отвернувшись от подруг, так и замерших с раскрытыми ртами, она безропотно позволила, ему взять себя.
— Дамы, надеюсь, вы нас извините? — вкрадчиво и в то же время насмешливо поинтересовался он, уводя Джулию к стоящему неподалеку уже знакомому зеленому «феррари».
— Подождите! — сердито оборонялась девушка, однако все ее старания пропали даром. Холодные пальцы больно впились в запястье, дверь автомобиля распахнулась, и сильная мужская рука втолкнула ее внутрь.
— Не спорь, — только и сказал он, будто так естественно встречать ее после работы и подвозить домой, а она, глупая девчонка, ломается.
Джулия не собиралась устраивать сцен на глазах у всех и послушно скользнула в теплую темноту роскошного салона. Уступая ему водительское сиденье, она подвинулась, и не успела оглянуться, как он оказался рядом, захлопнул дверцу и щелкнул замком зажигания. Машина плавно тронулась, урча, как пантера после удачной охоты, и покатила вперед.
Только отъехав подальше от магазина, Джулия решилась взглянуть на своего спутника и с неизбежной тоской подумала, что ничто, абсолютно ничто не изменилось в ее отношении к нему — он стал еще привлекательнее, еще стройнее, еще…
Как будто почувствовав ее мимолетный взгляд, Мануэль нахмурился и, остановившись на одном из светофоров, облегченно вздохнул: теперь он мог внимательно разглядывать ее:
— Что ж, рассказывай, как твои дела?
Джулия демонстративно разглядывала ногти:
— Спасибо, хорошо. А у вас?
Он не ответил, а только грустно пожал плечами, давая понять, что она задела его за живое.
Джулия аж позеленела от злости: «Да как он смеет разыгрывать передо мной обиженного и оскорбленного, когда прекрасно знает, что вся страна видела его по телевизору с другой, с его новой пассией!» Она ожесточенно отвернулась к окну и тут заметила, что без единого слова возражения позволила ему завезти себя Бог весть куда. От испуга она даже не узнала собственного голоса.
— Куда вы меня привезли?
— Домой, куда же еще? — невозмутимо ответил он. — Я подумал, что в такую ужасную ночь будет очень гуманно избавить тебя от поездки на автобусе. — И возбужденно продолжал: — Как вы, англичане, выносите этот отвратительный гнилой климат? Лично я предпочитаю море, солнце, золотой песок. Море — обязательно теплое, чтобы купаться, не покрываясь при этом омерзительной гусиной кожей.
— А разве мы не любим солнце и тепло? — резонно возразила она. — Остановите здесь, пожалуйста.
Они доехали до самого конца Фолкнер-стрит, но Мануэль и не собирался тормозить.
— Какой дом?
— Вон тот, 47-й. Но мне бы не хотелось подъезжать слишком близко. Вас могут узнать, возникнут подозрения и сплетни. — Ее голос ни с того ни с сего сел, и девушка побагровела от смущения.
— Сегодня вряд ли, — холодно отозвался певец, элегантно останавливая машину у самых ворот ее дома.
— Спасибо, мсье. — Слегка кивнув, Джулия потянулась к ручке дверцы, и тогда сильные мужские пальцы безжалостно сжали ее руку.
— Ты не рада меня видеть? — самодовольно усмехнулся Мануэль.
Девушка смело глядела ему в глаза:
— Не очень.
— А почему?
— Это же очевидно. Нам нечего сказать друг другу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
