А, упырь с ним, на прогулке разберемся, главное — каким-то чудным образом заткнуть хорошенькие ушки Латриэля, уж он-то точно будет в числе сопровождающих меня лиц!
Тяжело вздохнув, я опустилась в уже наполненный горячей водой мраморный бассейн. Когда моя жизнь стала игрой? В какой момент ситуация вышла из-под контроля и все обернулось тем, что моя жизнь и свобода мне больше не принадлежит?
С зеркальной глади воды на меня посмотрели уставшие зеленые глаза с тусклыми желтыми искорками, обрамляющими вертикальный зрачок. Стоило чуть отвернуться от света, и зрачок стал круглым — глаза лунных эльфов подобны кошкам. В таком состоянии, как сейчас, я похожа на Хелли, на тень самой себя. Да, я принцесса… но какой в этом смысл, когда я должна делать только то, что мне скажут? Я не хочу.
Я хмыкнула и от моего дыхания по воде пошли круги, размыв собственное отражение. И откуда только взялось такое упадническое настроение? Да что же твориться со мной?
Тихо выругавшись, я принялась приводить себя в порядок и спустя полчаса уже выбралась из ванны. Как и всегда, больше всего времени ушло на мытье волос, глядя на которые я все больше убеждаюсь, что я неправильная эльфийка. У всех эльфиек волосы легкие, шелковистые, прямые и гладкие, а у меня же тяжелые, густые, да еще и вьющиеся крупными кольцами. С ними одна морока, если честно, но обстригать их жалко. И в человека я обратиться не могу — метку на ауре будет видно. Так, опять мои воспоминания не в ту степь поплыли!
Разозлившись, я рывком вылезла из воды и, отжав волосы, закуталась в большое белое полотенце. Пора было собираться на встречу с принцем.
В комнате меня ждал сюрприз — другой принц. Высокий, черноволосый, красивый и родной. Он стоял у окна, сложив руки на груди, и внимательно вглядывался в бескрайние просторы Ассоматийской долины, которые были видны из окна моей комнаты, даже на балкон не нужно было выходить.
— Ринь, оставь нас, — приказала я, даже не смотря на эльфийку. Услышав приказной тон, девушка оставила в покое амазонку, которую раскладывала на постели и, присев в реверансе, поспешила удалиться. А я же, отпустив наконец-то ручку двери, подошла к брату, одной рукой продолжая сжимать на груди края полотенца.
Марк повернулся, и на меня посмотрели внимательные и тоже усталые зеленые глаза. Копия моих глаз, такие же черты лица, только мужественные, иссиня черные волосы, практически идентичная аура… Мой брат-близнец. Половинка моей души.
Я не выдержала: моя рука против воли дернулась, и комнату огласил звонкий звук пощечины. Собственная голова дернулась от удара и щеку обожгло болью. Да уж, хорошенько залепила, ничего не скажешь! Но Марк промолчал, и даже не пошевелился, и только продолжал внимательно на меня смотреть. И я не выдержала второй раз и стукнула ему кулаком по груди:
— Марк, как ты мог!? Это были мои воспоминания, мои, слышишь?!?
— Эль, сестренка моя маленькая, — меня крепко, но надежно обняли, не давая вырваться и убежать, хотя каюсь, очень хотелось это сделать, — Прости меня, пожалуйста. Тебе и так многое пришлось пережить, и я не хотел, чтобы тебе было еще больнее.
— А сейчас? — всхлипнула я, уже не пытаясь вырваться, — Сейчас мне, по-твоему, хорошо и весело, да?
— Эль, прости, — вместо оправданий еще крепче обнял меня братик, мысленно посылая волны тепла и нежности, от которых захотелось разреветься.
Да что со мной происходит? Я реву, как дура, совершенно не владею ситуацией, чувствую себя как последняя размазня, да еще и братца стукнула… Таш, я сошла с ума, да?
«Не совсем, но почти похоже. Хелли, все то, что пережила ты, с трудом переживет нормальный, взрослый человек. Я думал, что истерики у тебя начнутся намного раньше, но несколько ошибся в расчетах. Ничего не проходит бесследно, Хелли, и ты не исключение. На твой разум сильно повлияли все последние события, начиная от предательства близнецов и заканчивая уходом Шайтанара. То, что Владыка стер тебе память, стало последней каплей» — тихий, и какой-то отчужденный голос мага мгновенно привел меня в чувство, причем так, что я замерла и нервно икнула.
— Ниэль? — мигом насторожился Марк, выпустив меня из объятий, — Что с тобой?
— Э-э-э… — я глупо хлопала глазками, смотря на него, — Мне только что сказали, что я сошла с ума.
— Не совсем, сестренка, — вновь меня обняв, братец легонько щелкнул меня по носу, — У тебя нервное потрясение, но до буйно помешанной тебе еще далековато!
— Ну, это радует, — хмыкнула я, почесав затылок. Вот действительно дожилась! Мне всего-то сто пятьдесят лет, а у меня уже крыша вещи упаковала и сказала: «Пока!». Э, нет, дорогая, распаковывай чемоданы, ты мне еще пригодишься!!!
Так, все, пора брать себя в руки, а то скоро на людей кидаться начну!
— Кстати об этом, — вмешался Марк, легко прочитав мои мысли. Я тут же залезла в его и чуть не запрыгала от радости: на сегодняшний вечер запланировано еще одно мероприятие, мне разрешено, а точнее сказать я попытаюсь, сегодня перекинуться в волчицу! Вторую ипостась держать в неволе нельзя долгое время, это сказывается на поведении. А оно у меня и так все рекорды по истеричности уже побило.
Кстати, постоянно общаться мысленно невозможно — так разговаривать можно разучиться. Да и жить и чувствовать чужую жизнь, это, скажу я вам, удовольствие еще то. Иногда и мои, и его ощущения настолько переплетаются, что не разобрать, кому они принадлежат. Ставить легкие блоки на разум, своеобразные «заслонки» которые можно легко и быстро отодвинуть, мы научились, когда нам еще и пятидесяти не стукнуло. Убиться дверью! А ведь еще полгода назад для меня такие цифры были шокирующими.
— Так, все, братик, топай отсюда, встретимся возле конюшни, — я уже совсем радостная, вытолкала эльфа из комнаты, полностью его простив, и поспешила со сборами. В ход пошла темно-зеленая блуза с рукавами три четверти, с квадратным вырезом и черным кружевом по краю и на талии. Брюки с пристегнутой поверх них юбкой с разрезами до бедер, облегали ноги, но не стесняли движения, а дриадские сапожки не натирали ноги и позволяли ходить бесшумно.
А вот с оружием возникли некоторые трудности. Шокировать светлого тем, что я владею сайшесом или нет? Думаю, пока не стоит. А посему пришлось снимать со стены мой меч, к которому уже давно изготовили новые наспинные ножны, и повозиться с перевязью. По моей просьбе Ри собственноручно изготовил парные кинжалы с ножнами, которые крепились чуть повыше запястья и не доходили до локтей. Довольно короткие для мужчин, но для меня самое оно, с простой рукоятью, перетянутой черной кожей, с хорошей балансировкой — это было практически идеальное метательное оружие, с добавлением серебра, кстати. За голенище сапога отправился Ритуальный кинжал, а в волосы, высушенные заботливой Ринь и собранные в хвост, я воткнула палочки.
