— Нет, — не задумываясь, сказала Вики.
— Постарайтесь вспомнить, — настаивал полицейский. — Это важно. Дело в том, что преступник, по всей видимости, проник в студию через окно, и нам необходимо точно выяснить, было или не было оно вчера вечером открыто.
Вики задумалась, а потом решительно покачала головой. Она точно помнила, что ни она, ни Мэтью к окну не подходили.
— Хорошо, так и запишем, — сказал полицейский. — Ни вы, ни Фрост к окну не подходили, и сказать, было ли оно открыто или закрыто, не можете. Правильно?
— Правильно, — подтвердила Вики.
— Ага, тогда пойдем дальше, — сделав очередную запись в протоколе, произнес полицейский. Он достал из лежащей на краю стола папки листок бумаги, разгладил его рукой и подтолкнул его к Вики. — Что вы можете сказать по этому поводу?
Вики сначала посмотрела на полицейского, а потом опустила взгляд на лист бумаги. Бумага была обыкновенная, белая, ничем не примечательная. А вот то, что было написано на ней, Вики удивило и, даже больше того, испугало. Распечатанный на принтере текст гласил: «Вики, я предупреждал тебя, что рекламный ролик не выйдет на экраны».
Вики подняла глаза на полицейского, который выжидательно смотрел на нее, взяла лист в руки и перечитала текст еще раз. Перечитанный, он ей не понравился еще больше, и она поскорее постаралась избавиться от листа бумаги, бросив его на стол.
— Итак, что вы скажете по этому поводу?
— А что я должна сказать? — упавшим голосом переспросила Вики. Она не понимала, какое отношение эта записка имеет к похищенным из сейфа материалам.
Полицейский устало вздохнул, подвинул лист бумаги к себе, погладил его и произнес:
— Это письмо лежало во вскрытом сейфе. Как мы подозреваем, оно касается непосредственно вас, так как других женщин по имени Вики, связанных с этим проектом, по нашим сведениям, не имеется. И, я надеюсь, вы нам сможете объяснить, что оно значит.
Говорил он медленно и с расстановкой, как будто втолковывал прописные истины неразумному ребенку. Вики и сама с удовольствием сейчас превратилась бы в маленького ребенка, к которому не будут приставать с серьезными вопросами.
Да и что она может ответить? Рассказать про странные звонки, что преследуют ее в последнее время? Да разве можно к ним относиться серьезно? Вики почему-то была уверена, что кража в студии совершенно не связана с типом с шипяще-противным голосом. Одно дело дурачиться по телефону и совсем другое — совершить преступление.
Полицейский терпеливо ждал ответа Вики, не торопил ее. И вот это его молчаливое ожидание разрешило все колебания Вики: она решила ничего не говорить о телефонных звонках. Если бы полицейский проявил большую настойчивость, требовательность, то Вики обязательно поделилась бы с ним своими страхами. Но тот не настаивал, и Вики сказала, что понятия не имеет, кто мог написать записку и какое отношение к случившемуся имеет она.
Поверил ли ей до конца полицейский, осталось для Вики загадкой, но он, дав ей подписать записанные с ее слов показания, отпустил ее восвояси. Вики, недолго думая, быстро покинула павильон.
— Ты правильно сделала, что ничего не рассказала полиции об этих звонках, — сказал Патрик, когда Вики закончила свой рассказ.
Мистер Кисси по случаю чрезвычайного происшествия отменил сегодня съемки и распустил группу домой. Сам он выглядел хуже некуда, и Вики волновалась, чтобы ему не стало плохо. На всякий случай она позвонила Джессике, вкратце рассказала, что произошло, и намекнула, что ее отец выглядит нездоровым. Джессика пообещала подъехать на студию сразу же, как только отпросится у своего босса.
Когда Джессика приехала, Вики и Патрик со спокойной совестью передали мистера Кисси в заботливые руки дочери и отправились домой.
По дороге Патрик чуть ли не силой вытянул из Вики сначала подробный рассказ о беседе с полицейским, а потом уже и о странных телефонных звонках. Вообще-то Вики ничего не собиралась рассказывать о них Патрику, опасаясь с его стороны насмешек в излишней впечатлительности. Но Патрик, чувствуя, что подруга чего-то недоговаривает, заставил ее быть откровенной до конца.
— А я вот сомневаюсь, — задумчиво сказала Вики, вспоминая холодок, что охватывал ее, когда она слышала в трубке противный голос. — Может быть, все-таки стоило рассказать?
— И что бы ты им рассказала? Думаешь, полицейские тебе поверили бы? — усмехнулся Патрик. — В лучшем случае посчитали бы психически неуравновешенной, а в худшем — соучастницей преступления, пытающейся увести следствие на ложный путь. Я, во всяком случае, если бы не знал тебя с детства, тоже бы не поверил.
— Вот спасибо, — обиделась Вики. — Неужели ты считаешь, что такими вещами можно шутить?
— А ты считаешь, что некто из-за того, что не хочет по каким-то своим причинам видеть тебя в рекламе, способен пойти на преступление? Звонки по телефону — это одно, а кража — это уже другое.
Помолчав немного, Вики пожала плечами.
— Я не знаю, что и думать. Но мне почему-то страшно.
— А вот бояться не нужно. Ведь я с тобой рядом.
Тон, которым Патрик произнес слова, удивил Вики. Он был не насмешливым и язвительным, к которому Патрик обычно прибегал, разговаривая с ней в последнее время, а, наоборот, теплым и заботливым. Вики осторожно повернула голову и посмотрела на Патрика, стараясь увидеть выражение его лица. Но ничего необычного не заметила. И Вики подумала, что теплота и заботливость в голосе Патрика ей просто померещились. Но слова «ведь я с тобой рядом» она слышала-то отчетливо!
12
Зайти к Вики домой Патрик отказался, сославшись на некие срочные дела, но пообещал забежать вечером. Перед расставанием он строго-настрого наказал Вики не вступать ни в какие разговоры по телефону, а лучше вообще не отвечать на звонки. Патрик сам хотел поговорить с телефонным психом, выяснить, что же ему нужно от Вики, а в случае необходимости и припугнуть.
Хотя Вики и была уверена, что незнакомец днем не позвонит, он всегда звонил вечером или ночью, но Патрику пообещала, что так и сделает.
Но Вики, сама того не желая, не выполнила обещания, данного Патрику. Правда, случилось это не по ее воле. Трубку подняла миссис Хикборн.
Мать конечно же заинтересовалась ранним возвращением Вики со студии, и пришлось рассказать ей о происшествии. Будь ее воля, Вики промолчала бы. Волновать лишний раз мать не хотелось, но и держать в себе то, что произошло, Вики не могла.
Они как раз сидели в комнате Вики и искали объяснение случившемуся, когда раздался телефонный звонок. Вики вздрогнула, но осталась сидеть, повела себя так, словно нет никакого звонка. Мать обеспокоенно взглянула на дочь и сама подошла к телефону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
