адреналина. Пространство вокруг, как будто бы загустилось и сузилось до размеров прицельных приспособлений. Хоть в различных передрягах я был не раз, но вот так, чтобы знать, что ты сейчас едешь в расставленную на тебя засаду, и на тебя смотрят стрелки БМП-2, чьи 30мм пушки гарантированно пробьют броню любой из наших машин, такое со мной впервые. Возможно, надо было развернуться и дать деру, но мысли об отступлении даже близко не было, наоборот, в одном месте засвербело от предвкушения охотничьего азарта и желания немедленно вступить в бой.
— Давай целеуказание БэТэРу, надо расшевелить это гнездо! — приказал я Баранову.
— Птица, справа на два часа дом с крышей из ржавого железа, видишь?
— Да, — отозвался командир БТР-82А.
— Дай три выстрела мимо его угла. Огонь!
Сзади коротко рявкнула 30мм автоматическая пушка бронетранспортера. Дух-дух-дух!
От дороги, по которой сейчас идут наши машины, до крайних домов Токаревки — километр — полтора, но это не по дороге, которая идет немного стороной, а напрямки, через застывшую льдом, водную гладь озера. Если по дороге, то метров через семьсот будем мостик, через приток Татарки, а потом еще столько же до поворота дороги, который ведет непосредственно в Токаревку.
— Левее! Расход три. Огонь! — тут же скорректировал стрельбу Баранов, глядя на результаты попаданий.
Дух-дух-дух! Отрывисто рявкает 30мм пушка.
— Отлично! Есть попадание! Еще раз туда же! Расход три. Огонь!
Дух-дух-дух!
— Есть! Есть! Молодчага! — задорно кричит стралей. — Еще навесь туда для верности пару плюх!!!
Дух-дух-дух!
Стрелку в БТРе, сержанту Юрию Гришко, которого свои нарекли — Гришей не видно цель, он стреляет исключительно «вслепую», ориентируясь на команды Баранова. Тем не менее результат стрельбы прекрасный — невидимая для стрелка цель — поражена. Все-таки за БПЛА будущее, дешёвая китайская «игрушка» на радиоуправлении, снабженная копеечной камерой становится «глазами» для стрелков. Жаль, что в российской армии так медленно вводят новшества. Было бы моя воля, я бы в каждое стрелковое отделение ввел должность — оператор дрона.
То, что наша пушка попала куда надо, видно уже без оптики и камер наблюдения. Рядом с домом, у которого крыша была перекрыта листами, поржавевшими от времени железа, закурился черный дымок, разраставшийся и набиравший силы с каждым мгновением.
— Мост цел и не заминирован! — докладывает Дрын. — Я со своей позиции вижу тент грузовика, стоит рядом с домом с соломенной крышей.
— Дай по нему выстрел из РПГ, — тут же приказал я. — И держи пулеметом. На месте не стой, двигайся в сторону села, мы тебя сейчас догоним.
— Вторая БМП начала движение, — кричит Баранов. — Птица наведи ствол на правый угол второго дома, который стоит по соседству с тем куда ты стрелял. У него еще окна закрыты ставнями. Видишь?
— Так точно, — коротко и деловито отзывается командир БТРа.
— По моей команде — огонь!
— Есть, принято.
— Огонь!!! — спустя пару секунд кричит Баранов.
Дух-дух-дух! Дух-дух-дух! 30мм пушка бьет часто и густо, звук такой, будто рвётся ткань.
— Левее, левее, бей прямо через угол дома! — корректирует стрельбу Баранов. — Есть, есть попадание!!! Еще, еще туда же!!! Есть! Молодец, Птица!!! Вообще хорошо!!!
Ба-бах!
Из-за угла дома, в который секунду назад летели снаряды скорострельной пушки БТР-82А, взметнулось к небу клуб черного дыма вперемешку с багряным пламенем, будто бы взорвался топливный бак.
— Вражеская пехота замельтешила! — доложил Баранов. — Двигаются на окраину села к дороге, сейчас покажутся с нашей стороны, у двоих вижу РПГ.
— Дрын на окраину села выдвинулась пехота, прижми их пулеметом! — приказал я командиру «Тигра». — Чингис следи за домами, если увидишь противника работай по своему усмотрению, не жди моего приказа.
Чингис понятливо кивнул, ствол «Корда» и так был развернут в сторону села, а тувинец все это время и так внимательно следил за приборами наведения пулемета.
— Баранов передай мне пульт «птички», а сам «дунь» в сторону села из «мухи», — приказал я.
— Сделаем, коменданте, — широко улыбаясь, сунул мне в руки пульт управления дроном Гэбэ.
Взяв пульт, я повертел дроном из стороны в сторону, пытаясь понять действия противника. На полноценную засаду это было не похоже, то ли ВСУки устали за ночь, то ли перепили самогону, но действовали они как-то вяло и заторможенно. Может и не было никакой засады, а «Нива», попавшаяся на дороге просто совпадение.
Обе вражеские «бэхи» пылали, причем одна, та которая первая попала под огонь нашей 30мм пушки, вяло и слабо чадила огнем из раздолбанного моторного отсека, расположенного у БМП-2 в носу, зато вторая, пылала, как огромный пионерский костер, языки пламени вздымались высоко в небо. Видимо внутри второй БМП было что-то легко воспламеняемое и горючее. Рядом со второй подбитой боевой машиной пехоту лежало несколько человеческих тел, объятых пламенем.
Украинские военные выдвинулись к домам, чьи заборы выходили к дороге и попытались нас атаковать, но пулеметчик в «Тигре» и уж тем более крупнокалиберный пулемет, расположенный на крыше «Тайфуна», стоят высоко, а значит обладают значительным преимуществом в стрельбе и выявлении целей. Опять же, камеры БПЛА, которым я сейчас управлял видели все поле боя целиком. Я корректировал стрельбу автоматический пушки БТРа.
Совместными усилиями 30мм автоматической пушки, 12,7 мм крупнокалиберного пулемета «Корд» и 7,62мм ПКМ мы создали такую плотность огня, что у десятка вражеских пехотинцев не было никакого шанса. К общей трескотне и рявканью пулеметов и пушки, два раза добавлялось «уханье» гранатомёта — это Баранов в азарте отстрелял не одну «муху», а две РПГ-26. В российской армии «мухами» называют не только РПГ-18, но и все одноразовые гранатометы, вплоть до РШГ.
Стена свинца и огня снесла противника с их позиций, за те считанные минуты, которые наши машины неслись по дороге, стреляя на ходу по противнику, засевшему среди заборов и жилых построек, был нанесен несокрушимый удар.
Зашли в село так же под прикрытием дрона, досмотрели дома и подбитую технику. Само село Токаревка небольшое — по факту десяток домов на двух коротких улицах, причем жилыми выглядели всего три дома. В подвале одного из этих домов нашли запертых местных жителей — двух дедов и трех бабок. Люди пожилые, в возрасте далеко за
