— Влада, я не обвиняю Дениса Юрьевича ни в чем. Просто не хочу, чтобы тебе в один момент стало больно из-за такого человека, как он. Конечно, есть шанс, что я ошибаюсь, но как показывает опыт…, — Алла замолкает на полуслове.
Мы проходим мимо поста охраны.
— До свидания! — одновременно говорим охраннику мы.
В моей груди разрастается нота протеста. Я хочу, чтобы Алла перестала думать о Денисе в плохом ключе. Она, как и большинство сотрудников в агентстве, судит человека по красивой обложке, не вникая во внутреннее содержание.
На языке вертятся острые слова, что внимательность Дениса к окружающим не говорит о его любвеобильности и ветрености. Как и обычный вопрос «как дела?» не говорит, что мужчина воспылал к стоящей рядом девушке особыми чувствами. Скорее это говорит о нем, как об эмпатичном, участливом человеке.
И я знаю, о чем говорю. Ведь сама совсем недавно поступала так же. Я отнеслась к Титову слишком предвзято, посчитала его напыщенным индюком и ловеласом, не поговорив с ним дольше двух минут. А в действительности мужчина оказался полной противоположностью того образа, который ему приписывают. Денис очень внимательный, заботливый, ответственный человек. Он готов помогать как словом, так и делом, готов защищать близких от опасности даже ценой собственных сбитых кулаков.
Мне с боссом легко и комфортно, несмотря на разницу в возрасте и жизненном опыте. Я могу рядом с ним не скрывать истинные эмоции, будь то смех или слезы. Границы начальника и подчиненной рядом с мужчиной стираются полностью.
— В общем…, — глядя в зеленые глаза Аллы, я четко понимаю, что ей не нужны мои доводы. Я только испорчу себе настроение, начав что-то доказывать в глухую стену. — Еще раз спасибо тебе за помощь. До завтра.
Киваю коллеге на прощание и сворачиваю в противоположную сторону. Туда, где меня уже ждет машина Дениса.
Несмотря на внутренние противоречия, я осознаю причину, по которой прикусила себе щеку. Все, что на данном этапе происходит между нами с Титовым, касается только нас двоих. Пускать в наш уединенный мир абсолютно чужих людей не надо. От этого пользы не будет никакой и никому.
— Привет, — целую тёплую щеку мужчины, как только оказываюсь в машине.
— Нет, так не пойдёт.
Денис скользит ладонями по моей прохладной шее и, немного сдавив затылок, тянет на себя. Наши губы соприкасаются в жарком, взрослом поцелуе.
В груди торжественно гремит оркестр, в ушах играют звонкие фанфары. Такое чувство будто мы не виделись с ним вечность и только сейчас спустя долгие часы разлуки смогли встретиться. Мы похожи на тех влюбленных у вагона поезда, тот же немой восторг в глазах, те же искренние улыбки, те же самые желанные объятия на свете.
Я не понимаю как оказалась на коленях у босса. Хотя это и не особо важно. Главное лишь то, что я чувствую в данный момент. Наслаждаюсь каждой секундой проведенной рядом с моим бородачом. Его колючие волоски щекочут мой подбородок, шею, губы.
Разве можно так скучать по человеку, если видишь его ежедневно, если разговариваешь, переписываешься с ним же по несколько раз на дню?
И при этом мне все равно мало Титова в сутках. Хочу чаще быть рядом с ним, постоянно прикасаться к нему, целоваться с ним, обниматься, ласкать друг друга.
Иногда по ночам я мечтаю, что однажды найдётся способ не расставаться с любимым мужчиной надолго. Удастся проводить вместе не только обеды и вечера, но и ночи.
А что если Денис — моя судьба? Вдруг он тот, кто однажды позовет меня замуж и увезет из отчего дома? Инга точно пришла бы в восторг от такого поворота. А я? Я не знаю. Я сегодня украдкой исписала пол страницы рабочего блокнота своими инициалами рядом с Денисовой фамилией. Старательно выводила фамилию Титова рядом со своим именем. Прокручивала в голове возможные вариации. «Владислава и Денис Титовы, поставьте ваши подписи…» — голос тетеньки из ЗАГСа заставлял меня снова и снова брать в руку черную ручку и старательно выводить размашистые закорючки на бумаге.
Парадоксально другое. Одновременно с тем, как легко я могу представить в красках нашу с Денисом свадьбу, у меня не получается воспроизвести в голове тот день, когда я с чемоданом вещей покидаю дом детства и оставляю папу одного.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но все же я знаю, этот момент когда-то наступит. Папа был прав. Мне уже двадцать. Все дети рано или поздно улетают из-под родительского крыла и начинают строить свой семейный уголок.
— Поехали ко мне? — в унисон моим мыслям, тяжело дыша, спрашивает Денис.
Мужчина не останавливается, продолжает усыпать мои щеки маленькими дразнящими поцелуями. Там где его губы касаются моей кожи, проносятся десятки электрических разрядов по телу. Он как бензин одной вспышкой распаляет страсть внутри меня. Разжигает желание даже в кончиках пальцев.
В салоне автомобиля становится жарко. Мужские руки умело расстегивают пальто, ныряют ко мне под свитер. Шероховатые пальцы прикасаются к коже, надавливают, оставляя невидимые отметины. От возбуждения учащается сердечный ритм, от сбитого дыхания диафрагма все чаще расширяется вверх.
Но в какой-то момент я чувствую, что есть грань. Мы с Денисом достигли моего пика. Я замираю. Смотрю расфокусированным взглядом прямо на Дениса и еле слышно шепчу:
— Я не…, — не могу продолжить дальше, отвожу глаза в сторону. Щеки пылают огнем. Со стороны я, скорее всего, очень похожа на сочный томат. Мне одновременно и боязно, и легко. Только с ним я могу поделиться сокровенным.
— Ты не хочешь этого? — движения Дениса становятся на паузу.
— Хочу, но… Понимаешь?
Поднимаю осторожно веки и жду ответной реакции. Титов не произносит ни слова, просто смотрит на меня потемневшим взглядом.
Вселенная, дай мне сил! Я должна все ему сказать. Он ждет от меня полного признания.
— Я еще никогда ни с кем не делила постель. Я — девственница, и поэтому…, — не выдерживаю и прячу лицо в плечо мужчины. Дрожу, вдыхая его запах.
— Поэтому ты еще не готова, — Титов спокойно заканчивает вместо меня предложение, гладит по коже большими пальцами.
Дергаю подбородком соглашаясь. К глазам подступают слезы. Может я совершила серьезную ошибку сейчас? Не уже ли признание было лишним?
Какое-то время мы сидим в машине не проронив ни слова. Спокойно выравниваем дыхание, возвращаем все жизненные показатели к стабильности. Мы продолжаем обниматься, не отстраняемся друг от друга. Но все равно есть «он». В воздухе повисли некое напряжение. Какая-то нить опасно натянулась между нами. Я чувствую ее на интуитивном уровне. Своим признанием я пошатнула наш совсем еще юный, зыбкий уединенный мир.
— Ты злишься на меня? — спрашиваю я, когда точка отчаяния в голове доходит до пика. Мой голос похож на жалобный писк.
— Нет, конечно, — Дениса вновь нежно гладит меня по спине. — Почему я должен злиться?
— Ну… — Непроизвольно дергаю телом, смещая положение ног. — Ты сейчас хочешь большего, хочешь перейти дальше. Я ощущаю всем телом твое твердое желание. А я… я не даю тебе этого.
Мои слова заставляют Дениса рассмеяться.
— Эта твердая часть моего тела, на которой ты сидишь, не повод для злости. Он всего лишь физическое выражение моего влечения к тебе. Хотя и без него, я думаю, предельно ясно, что ты меня очень интересуешь, Влада. Ты особенная девушка в моей жизни. Но я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Так делают только неуверенные в себе моральные уроды. — Денис поднимает мой подбородок и нежно целует в губы. — Мы оба должны гореть желанием, оба должны хотеть продолжения, без сомнений и страха. Мне важно, чтобы мы получали кайф вместе, чтобы не было даже намека на психологическое насилие и переступания через собственное горло. Поняла? Мы продолжим только, когда ты четко будешь осознавать, что хочешь именно этого.
Глава 24
Влада
— Привет. Как прошёл рабочий день, дочка? — спрашивает папа, встречая меня у входных дверей. — Дебеты с кредетами сошлись?
