– Мадемуазель, вам плохо? Вы бледная, как снег.
– Все в порядке, мадам. Просто новость ужасающая.
– Это правда. – Вздохнув, модистка вновь занялась рукавом, который требовалось поправить, и тут мать Анны вошла в примерочную.
– Как мило! – воскликнула она. – Я вижу, вы учли мои замечания, мадам.
– Да. – Мадам Дофин послала Анне выразительный взгляд. – Как вы просили, мадам Роузвуд.
– Великолепно! Позвольте мне поделиться с вами своими мыслями по поводу персикового шелка ...
Модистка округлила глаза, когда Генриетта громко заговорила. В любое другое время Анна нашла бы эту быструю перемену забавной. Но сейчас она позволила себе не слушать и думала совершенно о другом.
Кто-то в Лондоне, орудуя шпагой, убивает молодых мужчин. Смерть ее брата выглядела как дело рук грабителей, но Анна никогда не верила в это. Грабители используют пистолеты или широкие короткие ножи, но никак не шпаги. Сейчас ее предположения получили подтверждение: Энтони был заколот шпагой, как и Реджиналд Далтон. И она больше не сомневалась, что некое таинственное общество и облаченный в черное человек со шпагой, которого она видела в Воксхолле, несут ответственность за эти преступления.
И среди всего этого кошмара находился Роман Деверо. Какую роль он играл?
Она хотела бы открыться матери, но ее родители ясно дали понять, что не желают выслушивать ее предположения о смерти Энтони. Они верили, что его смерть дело рук бандитов, и предупреждали ее, что при любом самостоятельном дальнейшем расследовании они отошлют ее домой в поместье, а ей необходимо было остаться в Лондоне.
Мадам Дофин подняла руки Анны вверх, словно перед ней был не живой человек, а кукла, и сделала окончательные поправки в платье из синего шелка. Затем Генриетта и модистка набросили на Анну персиковый шелк, продолжая обсуждать покрой, отделку и прочие не менее важные мелочи. Анна едва слышала их. Ее мысли были далеко, там, где в районе доков находилась популярная среди моряков таверна «Петух и корона». Ее отец часто упоминал это место, когда не знал, что она могла слышать его.
Может быть, найдется свидетель, видевший что-то подозрительное в ту ночь, когда убили Реджиналда? Господи, сможет ли она сделать это? На какой-то момент возобладал здравый смысл, напоминая ей о том, что она натворила, когда начала собирать информацию. Таверна «Петух и корона» располагалась в районе с сомнительной репутацией, в той части Лондона, куда ни одна леди не смела и шага ступить. Если кто-то увидит ее в таком месте, это, несомненно, нанесет удар по ее репутации, и Хаверфорд не сможет проигнорировать подобный факт. Так как он еще не сделал официального предложения, его честь не будет задета в глазах общества, и ему придется изменить свое решение, а если история о ее поведении получит огласку, никто не будет винить его за отказ.
Нет, это невозможно! Если ее узнают, это разрушит ее будущее, которое родители так упорно и кропотливо выстраивали. Они заслуживали лучшего от своей дочери. Как и от Энтони. Но что, если это единственная возможность узнать, кто убил его? Она была уверена, что смерть Реджиналда каким-то образом связана с гибелью ее брата. Как она могла упустить такой шанс? Честно говоря, именно по этой причине она просила родителей привезти ее в Лондон во время сезона.
Мысль о маскараде в ту, другую ночь заставила ее задуматься. Роуз была отважной и умной, она не стала бы раздумывать, пойти ей в таверну или нет, чтобы задать необходимые вопросы. Но Анна Роузвуд тоже не из робкого десятка. Она получит все ответы, но сделает это более интеллигентно.
Да, единственная возможность предоставляется ей сегодня. Она сошлется на головную боль и останется дома, вместо того чтобы пойти на обед к одному из близких друзей отца. Ее родители отправятся без нее, они никогда не упускали шанса пойти к адмиралу Уэстерману. А завтра вечером они в полном составе будут присутствовать в театре, и сидеть в ложе лорда Хаверфорда. Ее мать сделает все, чтобы она пошла туда, даже если она будет еле держаться на ногах.
Сегодня ее единственный шанс. Она молилась, чтобы отважная «Роуз» справилась с этой задачей.
– Объяснитесь. – Председатель Триады остановил холодный взгляд на своем подчиненном. Облаченный во все черное, он почти сливался с массивным стулом темного дерева, на котором сидел. Рубин в его кольце сверкал, как капля крови, переливаясь в изменчивом свете свечей, сверкали и зеленые глаза черного кота, который лежал у него на его коленях. Он погладил кота, его движения были неторопливы и спокойны, но лейтенант знал, что кроется этим. Председатель был явно взбешен.
– Я сделал то, что должен был сделать. – Юноша сохранял достоинство, не собираясь сдаваться под напором лидера. – Этот мальчишка сам себя погубил, болтая направо и налево, что хочет выйти из общества. Он собирался обратиться за помощью к брату.
– Поэтому вы убили его? – Вопрос был задан спокойным, почти ласковым тоном и мог обмануть того, кто не знал этого человека, даже разжалобить. Но лейтенант прекрасно понимал, с кем имеет дело.
– Да, – ответил он. – Он собирался выдать нас.
– Что и сделали именно вы, оставив тело в таком людном месте! – Замечание прозвучало как удар хлыста.
Молодой человек невольно вздрогнул.
– Он был заядлый картежник и не раз попадал в разные истории. Я подумал, что «Петух и корона» вполне подходящее место и все будут думать, что мальчишка пострадал в пьяной ссоре.
Кот лениво спрыгнул с коленей председателя и исчез в темноте.
– С вашей стороны наивно рассчитывать, что мы будем сквозь пальцы смотреть на подобные вещи. Слишком много смертей от удара шпаги даже для такого большого города, как Лондон. Почему вы не следовали указаниям?
– Я думал ...
– Это не ваше дело – думать! – Председатель приподнялся со своего стула. – Ваша ошибка ставит под удар общество.
– Но он пошел бы к брату ... И Чарлз Далтон стал бы задавать вопросы.
– Он и задает их сейчас! – вышел из себя председатель. – Наша установка вам прекрасно известна: тело должно быть тайно вывезено за черту города. Стоит ли удивляться слухам, будто бы существует какой-то бандит, убивающий своих жертв шпагой, если мой собственный подчиненный сводит мои усилия на нет? Вы превысили свои полномочия.
– Но Далтон ...
– ... обезумел от горя и клянется уничтожить убийцу своего брата? Браво! – Он демонстративно захлопал в ладоши. – Теперь он не остановится, пока не доберется до нас.
Лейтенант открыл было рот, чтобы возразить, но передумал.
– Хорошо, – произнес председатель, видя, что ему нечего сказать. – Теперь вы, кажется, понимаете, что натворили. – Он подошел к стене и принялся внимательно разглядывать развешанные на ней шпаги. – Вы знаете, что самое худшее в этой ситуации?
