- А что мы будем делать с деньгами, Антонио?
- Спрячем, чтобы ты их не нашла. Все, Мария, иди, звони маме, порадуй ее.
136.
- Мария.
- Да, Антонио.
- Мария, мне грустно. Дай мне скрипку, я сыграю на ней что-нибудь щемящее.
- Но у нас нет скрипки, Антонио.
- Эх, Мария, Мария, вот, видимо, поэтому я и не умею на ней играть. Ладно, тогда дай мне что-нибудь другое, что мне поможет.
- Анальгин?
- Нет, Мария, таблетки душу не излечат. Дай мне чернил, бумагу и альпеншток.
- А альпеншток зачем?
- Всегда хотел узнать, что это такое. Буду писать стихи и плакать, глядя на закат.
- Но сейчас же утро.
- Знаешь, Мария, хорошему поэту и утром закат.
- Ну, хорошо, Антонио, держи.
- Что это, Мария?
- Портвейн «Три семерки». Ты же просил принести тебе чернила.
- Вообще-то я не это имел в виду…
- Так что, унести?
- Что ты, Мария. Раз уж ты принесла таких чернил, то тут уж ничего не попишешь. (Пьет).
- Ну, как, Антонио?
- Да, хорошо. А вот теперь точно неси скрипку, Мария.
- Но я же сказала…
- Это уже не важно, Мария. Хорошему скрипачу и сковородка скрипка. Кстати, не нужно выкладывать из нее котлеты – пригодятся.
137.
- Мария.
- Что, Антонио?
- Мне очень скучно. Давай во что-нибудь поиграем.
- А во что?
- В молчанку.
- Давай, Антонио.
- Оп! Один ноль в мою пользу.
- Но я же не знала, что мы уже начали…
- Ага! Два ноль!
- Нет, но так нечестно…
- Три ноль. Да, я сегодня в ударе.
- Но ведь ты же тоже говоришь.
- Так, ну, во-первых, четыре ноль, а во-вторых, я же еще и судья, и говорил все это от лица судья. А как Антонио я молчал как рыба.
- Так как Антонио, или как рыба?
- Ха-ха, пять ноль!
- Но почему?
- Потому что до этого было четыре ноль. А теперь уже шесть ноль. Представляешь, какой я блестящий игрок – я играю, при этом еще сужу, и все равно выигрываю у тебя шесть ноль… Так, Мария, а почему ты молчишь? Мария!
- Но мы же играем.
- Семь ноль. Сухая! Ха-ха! Все, игра окончена, можешь говорить. А я пойду поиграю с этим негодяем Мануэлем, нашим вахтером.
- А во что это вы с ним играете?
- Мы ездим наперегонки на лифте.
- Но у нас же только один лифт.
- Ну и что. Мы садимся в этот лифт и едем до восьмого этажа – кто быстрее.
- И что?
- Пока ничья.
138.
- Антонио!
- Да, Мария.
- Скажи, а что бы ты сделал, если бы у тебя была золотая рыбка?
- Съел бы.
- Нет, Антонио, ты не дослушал. Если бы она могла выполнить три твоих желания?
- А-а… Ну, тогда я бы загадал эти три желания, а уже потом съел.
- И что бы ты попросил у рыбки?
- Чтобы у меня была жена-красавица.
- Подожди, а как же я?
- Так это и была бы ты, просто красавица.
- А сейчас?
- Сейчас ты не просто красавица. Ты – Мария, моя жена, мать моих детей и нашего хомячка Густаво. А была бы просто красавицей.
- Антонио, а как же «чтобы во всем мире не было войны»?
- Да, конечно, это очень важно. Но, если бы вокруг не было ни одной войны, а рядом со мной была бы жена, страшная, как атомная война, какой бы в этом был смысл?
- Ну, хорошо, жена-красавица, и чтобы войны не было, а третье желание?
- Ну… чтобы тебя еще раз сделали красавицей, а то с первого раза может не получиться. А потом бы сказал, что съем ее и заставил выполнить еще три желания – чтобы у меня было много денег, текилы и … ну, третье я тебе не скажу.
- Но, наверняка что-нибудь очень человеколюбивое, да?
- Ну, в каком-то смысле… И уже потом бы съел.
- Мой прожорливый…
- Моя доверчивая…
Б/н. "НОВЫЙ ГОД".
- Антонио!
- Да, Мария.
- Представляешь, что я только что слышала по радио? Они сказали, что в какой-то России Новый год наступает на девять часов раньше.
- Это ерунда Мария! Ведь тогда бы у них в сутках было на девять часов больше. Ну, меньше – я еще понимаю. У меня у самого один раз так было. Помнишь, когда я пришел с работы не в восемь, а в одиннадцать и никак не мог объяснить, где я провел эти три часа?
- Это еще что! Эти негодяи сказали, что в России в Новый год температура может опускаться ниже ноля, а с неба падают холодные белые хлопья вроде кукурузных и лежат на земле несколько месяцев.
- Кукурузные хлопья, падающие с неба? Это невозможно, Мария. Их бы сразу съели. А температуры ниже ноля вообще быть не может, ведь при ней все живое сразу умирает. Вспомни соседского кота, которого мы засунули в холодильник за то, что он громко мяукал под дверью.
- Ну, что, позвонить этим негодяям на радио и устроить скандал?
- Подожди, подожди! В этом же есть свои преимущества. Я начну праздновать Новый год вместе с этой вымышленной страной и за эти дополнительные девять часов выпью семь… нет, одиннадцать бутылок текилы!
- Ты как всегда прав, Антонио. Недаром мексиканцы говорят: умный мужчина лучше хромой лошади.
Б/н. "Чемпионат Европы по футболу".
- Антонио, Антонио!
- Да, Мария.
- Ты слышал, русские едут завоевывать Португалию. Антонио, что им сделала эта маленькая, но гордая страна?
- Мария, что ты говоришь! Они едут в Португалию играть в футбол.
- А что, у них негде играть в футбол, Россия же такая большая? Хотя да, у них же кругом снег, вечная мерзлота и нефтяные скважины.
- Мария, ты дура. Они едут на чемпионат Европы.
- А что, эти русские умеют играть в футбол? Я думала, они только пьют водку, поют «Калинку-малинку» и угрожают миру ядерной войной.
- Мария, разве ты не помнишь, мы тобой смотрели матч с Уэльсом.
- А, это когда один из них с перекошенным от радости лицом кричал что-то в камеру! Кстати, а что он кричал?
- Ну, Мария, это такое специальное русское заклинание, которое они кричат после победы, во время победы и до победы.
- А если они проигрывают?
- Русские никогда не проигрывают, даже если проигрывают. Но, если все-таки проигрывают, то все равно кричат то же самое.
- Какие загадочные эти русские! А Мексика не принимает участие в чемпионате Европы?
- Мария, Мексика не в Европе.
- А где?
- Вот она, здесь, за окном. Посмотри вокруг, Мария. Какая же это Европа?
- Ну, да. Тогда я буду болеть за этих негодяев – русских. Как там звучит их заклинание?
- … вам!
(Вместе). … вам! … вам! … вам! Россия, вперед!
139.
- Антонио!
- Да, Мария.
- Слышал новость? Этого негодяя Риккардо выпустили из тюрьмы.
- Так быстро?
- Ничего себе быстро – он просидел восемь лет!
- Восемь лет за то, что он пьяный писал в центральном парке? Какие все-таки жестокие,… но справедливые у нас законы!
- Да нет, за это ему дали пятнадцать суток, но так как он буянил, его пристегнули наручниками к ножке кровати за правую ногу.
- И что, восемь лет забывали отстегнуть?
- Нет, он в первую же ночь решил бежать и отгрыз себе ногу.
- И что, сбежал?
- Нет, в темноте он перепутал и перегрыз не ту ногу. Они долго решали, за что дать ему срок – за попытку к побегу, членовредительство или злостный идиотизм.
- И за что дали?
- За непреднамеренное убийство. Охранник, который утром все это обнаружил, умер от смеха.
- Н-да, бедный негодяй Риккардо! А ведь у него все так хорошо начиналось: договорился с Люсией на вечер, выпил текилы и отошел пописать. И вот вернулся – без Люсии, без текилы и без ноги. Не зря говорили древние – «Камнем лица не побреешь, но если больше нечем, то побреешь».
- К чему это ты, Антонио?
- К дождю, Мария. Все, я ушел, давай зонтик.
140.
- Антонио!
- Да, Мария.
- Смотри, кто идет. Это же негодяй Рамирес, который убил свою жену и съел.
- Да нет, Мария, убил свою жену негодяй Хулио, а съел ее его друг, негодяй Санчес, который хотел помочь ему замести следы, но подавился ее печенью и умер, так что Хулио пришлось есть обоих, и он умер от обжорства.
- Да нет, Антонио, от обжорства умер Габриэль Кориа, который на спор съел 9 галапогосских черепах, и его убили защитники природы.
- Да нет, Габриэль Кория сейчас в бегах. Он убил троих охранников и сбежал из тюрьмы.
- А за что его посадили?
- За то, что знали, что он это сделает.
- А кто же тогда перед нами?
- Эй, негодяй, ты кто?
- Я – негодяй Бенисио, тот самый, который выколол глаз своему учителю физкультуры и с тех пор тот ничего не видит, потому что второй он подарил учителю анатомии на день рождения. А я живу в совершенно другом городе под вымышленным именем.
- А что же ты здесь делаешь?
- А меня здесь нет, вам показалось. (Лопается).
- Н-да, Мария, не надо было нам начинать этот разговор. Видишь, чем все закончилось?
- Не надо было сидеть на солнце шесть часов без головных уборов. Впрочем, было интересно. Помнишь бегемота, который влетел в форточку к Саре.
