– У нас была продолжительная связь с Англией. Многие жены Феррини родом оттуда, некоторые даже из семей известных политиков. Именно этому и будет посвящено ваше исследование.
– Фу, политика! – произнес молодой человек по другую сторону от нее.
Повернувшись, Мэнди увидела Луиджи, младшего сына Феррини. Ему было лет двадцать с небольшим. Это был один из самых красивых молодых людей, которых она когда-либо встречала. В его блестящих темных глазах было столько озорства, что она рассмеялась.
– Dottoressa, – произнес он, взяв ее за руку, – история семьи Феррини содержит в себе немало захватывающих историй любви, которые намного интереснее политики. Мужчины Феррини привыкли покорять прекрасных чужестранок. – Он поднес ее руку к своим губам. – Уверен, вы меня понимаете.
– Я прекрасно вас понимаю, – ответила Мэнди.
– Веди себя прилично, Луиджи, – одернул его отец. – Ты смущаешь нашу гостью.
– Вовсе нет, – сказала она, отдергивая свою руку. – Я умею ставить на место дерзких мальчишек.
Это вызвало всеобщий смех. Луиджи вытер лоб.
– Она назвала меня мальчишкой! Dottoressa, это никуда не годится. Я должен вам отомстить.
– Возможно, я тогда отомщу вам, – произнесла Мэнди.
– Это обещание?
– Нет, – ответила она с самодовольной ухмылкой. – Это угроза.
Все снова рассмеялись. Тогда Мэнди снова украдкой посмотрела на Ренцо. Она могла бы не беспокоиться. Он был полностью поглощен своей хорошенькой спутницей. Вряд ли он вообще заметил, что происходит за другим концом стола.
Ужин подходил к концу. Разделившись на группы, гости вышли в сад.
– Давайте пройдем в библиотеку, – предложил Мэнди хозяин дома.
– Я с вами, – сказал Луиджи, взяв ее под руку. Втроем они покинули столовую. По пути Луиджи болтал без умолку с ней и гостями, мимо которых они проходили…
– Разумеется, мы все считаем, что история нашей семьи очень интересна и… Елена, как я рад снова вас видеть… Среди Феррини были даже те, кто мог претендовать на родство с королевской семьей. Разумеется, неофициально. Это шокирует, но… А-а, Ренцо, мой друг, я думал, куда вы запропастились. Вы знакомы с синьориной Дженкинс?
– Да, имею честь, – ответил он, поднимаясь и вежливо кивая Мэнди. – Добрый вечер, Dottoressa. Надеюсь, вы хорошо проводите время.
– Даже лучше, чем могла себе представить, – произнесла она. – Я очень рада, что пришла сюда. Я узнаю столько нового.
Ей было бы приятно увидеть на его лице замешательство, но оно ничего не выражало. Он лишь успел отрывисто ей кивнуть, прежде чем Луиджи ее увел.
Мужчина, стоящий рядом с Ренцо, завистливо вздохнул.
– Похоже, Луиджи снова влюбился, но на этот раз его нельзя упрекнуть. Она как редкий самоцвет среди подделок, вы не находите? – Не получив ответа, он спросил: – Ренцо, вы меня слышите?
– Простите, что вы сказали?
– Я спросил, что вы думаете о последней пассии Луиджи. Правда, она?… – Он резко замолчал, наткнувшись на яростный взгляд Ренцо.
– Я бы посоветовал вам держать рот на замке, – мягко сказал Ренцо. – Вы меня поняли?
– Да… да… я не хотел никого обидеть… Я просто…
– А теперь убирайтесь, чтобы я вас больше не видел.
Мужчина попятился назад, обменявшись взглядом со спутницей Ренцо, которая до этого с ним флиртовала. Теперь она просто вздохнула и пожала плечами.
Мэнди прошла с отцом и сыном Феррини по отделанному мрамором коридору в огромную библиотеку с книжными стеллажами до потолка. На дубовом столе стоял современный компьютер, но в целом здесь царила атмосфера ушедших столетий.
Она была немного озадачена, когда Феррини подробно ей объяснил, в чем будет заключаться ее работа: он и так уже подробно раскрыл тему в своих записях. Сумма обещанного ей гонорара была велика, к тому же у нее все равно пока не было других заказов.
Вдруг дверь открылась, и на пороге показался старший сын Феррини.
– Папа, синьору Маруччи нужно срочно с тобой поговорить.
Хозяин дома выругался себе под нос.
– Не беспокойся, папа, – сказал Луиджи, – я позабочусь о Dottoressa. Ты еще многого ей не рассказал.
– Вы вытерпите его ужасный характер? – спросил Феррини, улыбаясь.
– Он меня не пугает, – ответила Мэнди. Когда двое мужчин удалились, она твердо сказала Луиджи: – Давайте перейдем к делу.
Она была вынуждена признать, что его рассказ был весьма интересным. Но при этом молодой человек так похотливо на нее смотрел, что ей было трудно сосредоточиться на делах.
– Думаю, нам пора присоединиться к остальным, – не выдержала наконец Мэнди.
– Разве я не заслужил небольшое вознаграждение?
– Определенно вы заслужили мою благодарность.
– И все? А как насчет маленького поцелуя?
– Послушайте меня, Луиджи. Вы очень милый юноша, но я на несколько лет старше вас и не играю в такие игры с детьми.
– Я не ребенок. Я вам докажу.
Он сумел обнять ее за талию, но Мэнди уперлась ладонью в его грудь.
– Я вас предупреждаю, Луиджи…
– Но я должен вас поцеловать, – заявил он. – Это дело чести.
В возне, последовавшей за этим, ему все же удалось чмокнуть ее в щеку, прежде чем она вырвалась и бросилась к выходу.
И застыла на месте: в дверях стоял Ренцо.
– Наш хозяин послал меня за тобой, – невыразительно произнес он. – Сейчас начнутся танцы.
– Х-хорошо, – взволнованно пролепетала Мэнди. – Я люблю танцевать.
– Да, я помню.
– Отлично, – произнес Луиджи как ни в чем не бывало. – Я могу с вами потанцевать.
Но его игра была закончена.
– Я так не думаю, – ответила она. – У вас есть другие гости. Я не должна злоупотреблять вашим вниманием.
Он попытался к ней приблизиться, но Ренцо опередил его, взяв Мэнди за руку.
– Не позволяйте Ренцо злоупотреблять вашим вниманием, – весело сказал Луиджи. – Он не будет с вами танцевать. Он не может. Как мужчина он мертв.
Мэнди услышала, как кто-то резко вдохнул. Она не поняла, был ли это Ренцо или она сама, потому что внутри у нее все кипело от ярости.
– Как омерзительно с вашей стороны было сказать такое! – бросила она. – Вам должно быть стыдно.
– Хорошо-хорошо. – Луиджи отошел назад. – Не надо на меня орать. Я просто хотел вас предупредить, Ренцо уже не тот, что прежде.
– Да он и сейчас как мужчина даст вам сто очков вперед, – отрезала Мэнди. – Отпусти меня, Ренцо.
Но он вместо этого схватил ее за вторую руку.
– Отпусти меня!
– Спокойно, – произнес Ренцо. – Ты не можешь его убить в его собственном доме. Это было бы невежливо. Луиджи, уйди, пожалуйста, а то я натравлю ее на тебя.
