— Не нужен. Я способен сам планировать свою жизнь, отец. Этим я и занимался с восемнадцати лет. Старик выдохнул дым.
— Я имел в виду, что, может, ты уже начал что-то организовывать по поводу наследников.
Слейду показалось, что сердце колотится в ребра.
— О чем ты говоришь?
— О детях. — Джонас выпустил в воздух несколько отличных колечек. — Ты знаешь, кто это такие, мальчик, и знаешь, как их делать. По крайней мере, ты активно практиковался в этом с тех пор, когда жена Дэна Арчера презентовала тебе специфический подарок на день рождения много лет назад.
— Забудь. — Слейд непроизвольно схватил отца за руку. — Что ты хочешь сказать? Насчет того, что я уже произвожу наследников?
— Я этого не говорил.
— А что ты имел в виду?
— Я просто сказал, что мужчина, который спит со многими женщинами, может вполне какой-нибудь из них оставить что-то, кроме счастливых воспоминаний. — Джонас выразительно уставился на руку сына. — Ты хочешь оторвать рукав смокинга, сынок? Я тут ни при чем. Я терпеть не могу смокингов, но Марте не понравится, если я вернусь на собственную вечеринку с оторванным рукавом.
Слейд проследил за взглядом отца и нерешительно опустил руку.
— Вообще-то я не обязан оправдываться, — упрямо сказал он, — но я всегда забочусь о защите. Ради женщины и ради себя.
Джонас пожал плечами.
— Достаточно одного раза. Всего лишь одного. — Голос у него погрубел, и легкий техасский акцент исчез. — Если женщина и мужчина играют не думая, им потом все равно придется заплатить.
— Тебе не кажется, что я в курсе? Я же сказал, что всегда осторожен.
Всегда, кроме того случая, когда он повез Лару в отель. Его голод был так силен, потребность так глубока… все разумные мысли вылетели из головы. «Нет, остановила она его, когда он хотел купить презервативы, — в этом нет необходимости…»
Теперь у нее ребенок. Сын, с черными волосами и серыми глазами, и лицом таким знакомым, что оно, несмотря на детскую припухлость, могло быть его.
Слейду показалось, что его со всей силы ударили. Он схватился за перила, наклонился и судорожно глотнул воздух.
— Пап… — обернулся он к Джонасу, но рядом никого не было, отец ушел. О том, что он здесь побывал, говорил только тяжелый запах кубинских сигар.
Глава 7
Слейд стоял на террасе один и слепо вглядывался в сгустившуюся темноту.
Где-то ухала сова, и ее жутковатый крик прорезал тишину. Он думал о страхе, который этот звук может вызвать в сердцах крошечных ночных созданий, и о том, как они застывают в ужасе. Бежать бесполезно, ничто не ускользнет от жестокого глаза совы и ее острейших когтей.
Слейд вцепился в перила так, что побелели костяшки пальцев.
Он стал отцом ребенка. Сына. И Лара ему ничего не сказала.
Теперь ей не уйти от его ярости, так же как созданиям ночи не спастись от совы.
Может, она думала, ему наплевать на то, что он участвовал в зарождении жизни?
В его планы дети еще не входили, для этого нужна была стабильность. Дети нуждались в любви обоих родителей. Слейд вырос, веря в это, но он также знал, что женитьба — не для него. Свадьба казалась ему делом бессмысленным. По крайней мере, если твоя фамилия Бэрон. Посмотреть хотя бы на отца, который сменил пять жен. И на Тревиса, который развелся быстрее, чем женился. И на Гейджа, чья семейная жизнь была под угрозой…
Слейд тяжко вздохнул. У него ребенок. Сын.
А она что, думала, он не захочет об этом узнать? А как насчет мальчика? Он-то имеет право знать, кто его отец.
— Слейд.
Кто она такая, эта Лара, чтобы изображать из себя Господа Бога?
— Слейд, это ты?
Кэти, Слейд закрыл глаза: Кэти, Королева Понимания. Она была последним человеком, с которым ему хотелось бы сейчас иметь дело, но выбора не было. Он тряхнул головой, повернулся к ней и улыбнулся.
— Ага, — сказал он, — это я. Что ты здесь делаешь, вдалеке от веселья?
— Я искала тебя. — Она взяла его за руку. — Ты в порядке?
— Конечно. Просто… просто там душно и шумно. Захотелось подышать.
— Ты никудышный лжец, — мягко оборвала его Кэти. — Хочешь поговорить об этом?
— Здесь не о чем говорить, дорогая.
Это было правдой. Он никому не расскажет о том, что произошло, до тех пор, пока сам не докопается до сути. Пока не разберется с Ларой и, может быть, даже свернет ей шею.
— Слейд.
— Да у меня все превосходно. — Он обнял Кэтлин за плечи, сказал, что она должна ему танец, и повел ее в дом, к огням, шуму и вечеринке.
Слейд как-то просуществовал остаток вечера и следующий день. Он так и не смог уснуть, но никто, кажется, не заметил его покрасневших глаз. Скорее всего потому, что в воскресенье Грант Ландон объявил, что Джонас не оставит «Эспаду» Кэти, хотя это было бы единственно правильным решением. И закончилось все тем, что Натали уехала с женой Ландона, разозлившись на Гейджа. Трэвису тоже пришлось несладко. Он зашел в кабинет Джонаса и выбрался оттуда через час с таким видом, будто повстречал привидение.
Слейд паковал чемодан и размышлял.
У него билет до Бостона, но он полетит в Балтимор. Он позвонит Ларе из аэропорта — так она не успеет подготовиться. И он не поедет к ней домой. Слейд хотел встретить ее где-нибудь на людях, чтобы она не могла устроить истерику, когда услышит, что должна сделать. Это было его решением, его собственным.
«И, — подумал он мрачно, когда самолет приземлился, — назад пути нет».
Она не сразу подняла трубку. Судя по голосу, он разбудил ее, и всего на секунду в голове возникла картина:
Лара в постели, теплая и сонная.
Он отогнал видение.
— Это Слейд, — сказал он холодно, без предисловий. — Назначь место, где мы можем встретиться.
Она ответила, что сейчас поздно и что у нее нет ни малейшего желания видеть его. Она говорила спокойно и даже не потрудилась спросить, что ему нужно, но когда внезапно ее спокойствие исчезло и голос задрожал, Слейд понял, что она паникует, и ощутил какое-то дикарское удовлетворение.
— Я не спрашиваю, Лара, чего ты хочешь, я говорю, что нужно делать. Назначь место. Ресторан, бар, мне все равно. Просто скажи, где, позвони няне, и мы встретимся через час. — Он выдержал паузу, чтобы она не пропустила следующей фразы. — Или я окажусь в твоем кабинете завтра утром, и мы разберемся со всем этим прилюдно.
Она молчала, затем он услышал ее судорожный вдох.
— Здесь рядом ресторан. — Голос у нее дрожал, и это еще больше его завело.
— Через час, — сказал он и повесил трубку.
Слейд знает.
Лара положила трубку. Он знает. Господи, он знает!
Что он собирается предпринять?
Ничего. Что он может сделать? У него никаких доказательств, просто тот единственный, стремительный взгляд на Майкла. Она будет все отрицать, покажет ему, что ее нельзя запугать, и все будет в порядке.
