идиот, — добавил он, обращаясь к лежащему человеку, когда Мидж прибежала с несколькими черными пластиковыми наручниками.
— Может, и не придется вызывать полицию, — заметил Барклай, бросив взгляд через дорогу на собачника с кокер-спаниелем, который стоял неподвижно, застыв на месте.
— Тем лучше, — ответил Страйк, сжимая запястья сопротивляющегося Фрэнка, который уже перестал притворяться, что потерял сознание. Сняв балаклаву, Страйк увидел знакомый высокий лоб, прищур и редеющие волосы.
— Ну что, — сказал Страйк, — все пошло не так, как вы предполагали, да?
Неожиданно высоким голосом мужчина произнес:
— Мне нужен мой социальный работник! — что вызвало у Страйка взрыв хохота.
— Вот так, кретин, — Барклай успешно надел наручники на своего Фрэнка и снял с него балаклаву, в этот момент младший брат начал плакать:
— Я ничего не сделал. Я не понимаю.
— Пошел на хрен, — рявкнул Барклай и, посмотрев на Страйка, добавил, — быстро ты скачешь. Особенно для парня, у которого только одна нога.
— Спасибо, — ответил Страйк. — Давайте... — снова зазвонил его мобильный, — Да твою ж мать. Кто-то пытается... Что? — раздраженно ответил он на звонок с неизвестного номера.
Барклай, Мидж и Таша смотрели, как лицо Страйка побледнело.
— Где? — спросил он. — Хорошо... Выезжаю.
— Что случилось? — спросила Мидж, когда Страйк завершил разговор.
— Это был отец Робин. Ее забрали на допрос.
— Что?
— Вы сможете разобраться с этими двумя без меня, пока не приедет полиция?
— Да, конечно. У нас есть молоток, — ответила Мидж, выхватывая молоток из рук Таши.
— Верно замечено, — согласился Страйк. — Я сообщу вам, что происходит, как только узнаю.
Он повернулся и быстро, насколько позволяло его пульсирующее от боли правое колено, ушел.
94
Воссоединение может наступить и при пассивности одной из соединяющихся сторон. Она может быть лишь увлечена. Хулы не будет.
«И цзин, или Книга перемен»
Перевод Ю. К. Щуцкого
Страйку потребовался час, чтобы добраться до полицейского участка, в который отвезли Робин. Сбавив скорость в поисках места для парковки, он проехал мимо трех человек, которые, казалось, спорили около квадратного каменного здания. Как только он нашел место для парковки и направился к участку, он узнал в этой троице Робин и ее родителей.
— Страйк, — с облегчением произнесла Робин, когда заметила его.
— Добрый день, — Страйк протянул руку Майклу Эллакотту, высокому мужчине в очках в роговой оправе. — Извините, что не взял трубку раньше. У меня было дело, которое не бросишь на полпути.
— Что случилось? — спросила Робин.
— Фрэнки перешли к активным действиям. Что происходит?
— Мы собираемся отвезти Робин домой, — сказала Линда. — Ей так много пришлось испытать...
— Ради бога, мам, — Робин стряхнула руку Линды с своего плеча, — мне нужно рассказать Корморану, что произошло.
— Он может вернуться с нами в квартиру, — сказала Линда, как будто это была услуга, которой Страйк не заслуживал.
— Я знаю, что он может вернуться в мою квартиру, — ответила Робин, у которой отношения с матерью быстро подходили к критической точке, — но этого не произойдет. Мы с ним поедем в паб. Возьми мои ключи.
Она сунула их в руки отца.
— Вы можете взять такси, а Корморан подвезет меня до дома позже. Смотрите, вон уже подъехало такси.
Робин подняла руку, и черное такси замедлило ход.
— Я бы хотела... — начала Линда.
— Я собираюсь выпить с Кормораном. Я знаю, ты волнуешься, мама, но сейчас ты не можешь ничего сделать. Я должна со всем разобраться.
— Ты не можешь винить свою маму за то, что она беспокоится, — заметил Страйк, но, судя по каменному выражению лица Линды, эта попытка снискать ее расположение не увенчалась успехом. Как только ее родители наконец-то сели в такси, Робин подождала, пока машина отъедет, и с облегчением выдохнула:
— Охренеть можно.
— На самом деле...
— Мне правда нужно выпить.
— Там дальше по улице есть паб, я только что проехал мимо него, — сказал Страйк.
— Ты хромаешь? — спросила Робин, когда они тронулись в путь.
— Все в порядке, я немного подвернул колено, когда ударил Фрэнка Первого.
— О боже, как?..
— Все хорошо, полиция к этому времени уже должно быть схватила их, Майо в безопасности — расскажи, что произошло в участке.
— Сначала мне нужно выпить, — сказала Робин.
В пабе было многолюдно, но через минуту после их появления освободился маленький угловой столик. Массивность Страйка, всегда полезная в таких ситуациях, гарантировала, что другие потенциальные желающие занять столик не смогут сделать это раньше Робин.
— Что ты будешь? — спросил он Робин, когда она опустилась на диван.
— Что-нибудь покрепче — и не мог бы ты взять мне чипсов? Я как раз собиралась поесть пиццу, когда приехала полиция. Я ничего не ела с полудня.
Страйк вернулся к столу пять минут спустя с неразбавленным двойным виски, полпинтой светлого пива для себя и шестью упаковками чипсов с солью и уксусом.
— Спасибо, — горячо поблагодарила Робин, потянувшись за своим бокалом.
— Ладно, расскажи мне, что случилось, — Страйк опустился на неудобный табурет, но Робин так быстро опрокинула в себя половину неразбавленного виски, что немного попало ей в трахею, и ей пришлось с минуту кашлять, прежде чем она снова смогла заговорить.
— Прости, — выдохнула она, ее глаза наполнились слезами. — Ну, полиция Норфолка побывала на ферме. Джонатан и Мазу были совершенно сбиты с толку тем, почему полиция захотела обыскать верхний этаж фермерского дома, но отвели их туда…
— И никакого Джейкоба там не было, — догадался Страйк.
— Верно. В дальней комнате не было ничего, кроме нескольких старых чемоданов. Они обыскали весь верхний этаж, но его там не было, и когда полиция спросила, где Джейкоб, Джонатан сказал: «О, вам нужен Джейкоб», и отвел их к нему... только это был не Джейкоб.
— Они показали им другого ребенка?
— Точно. Они обратились к Джейкобу, и тот рассказал, что неприятная леди по имени Робин...
— Он назвал твое настоящее имя?
— Да, — безнадежно сказала Робин. — Вивьен, должно быть, проболталась. Однажды я случайно откликнулась на «Робин» — я сказала, что это прозвище, и я уверена, что в тот момент она мне поверила, но потом... В любом случае, псевдо-Джейкоб сказал полиции, что я отвела его в ванную и... и сделала с ним кое-какие вещи.
— Какие вещи?
— Попросила его спустить штаны и показать мне свой член. Утверждает, что, когда он отказался, я ударила его по голове.
— Черт, —
