Все разошлись, оживленно обсуждая новость. Витри, Шемма и Тревинер остановились на крыльце.
— Скоро домой! — сиял табунщик. — Жалко, что пешком, без лошадок. Помнишь, Витри, какие у нас были кони?! Твой-то был, сдается мне, точь-в-точь как у Риссарна. А мой-то, мой… — и он мечтательно вздохнул.
— Будут вам лошадки, — успокоил его Тревинер. — Я узнавал, здесь есть трофейные. И мне тоже, пока не отыщу свою Чедну.
— Разве ее найдешь? — изумился Шемма. — Кто знает, где она теперь бродит!
— Я знаю. Она никуда не уйдет с того места, где я ее оставил. Так уж приучена.
— Куда тебе две лошади, Тревинер? — сообразил табунщик. — А мне бы пригодились…
— Подожди! — рассмеялся охотник. — Мы еще не в Келанге.
Хотя Тревинер не сказал ничего определенного, интонация его слов обнадежила Шемму. Табунщик, довольный, пошел на кухню проведать, не осталось ли чего от завтрака.
— А ты, Витри? — Тревинер взглянул на оставшегося с ним лоанца. — Что ты намерен делать дальше?
— Не знаю, — выдохнул Витри. — Тоже, наверное, домой поеду. Послушай, Тревинер, неужели все кончилось?
— Пожалуй, да, — подтвердил охотник. — И главное, хорошо кончилось. Скоро и я буду дома. Пока мы бегали по лесам да по горам, я понял, что у меня есть дом. Это Бетлинк.
Дни, наполненные всеобщим радостным ожиданием, полетели быстро и незаметно. Шемма ел за пятерых, каждые два-три дня расставляя застежку ремня еще на одну дырку, пока не вернул свою внушительную комплекцию. С этого дня он, видимо, вспомнил об умеренности и стал есть только за троих. Витри и Тревинер держались вместе, то практикуясь в стрельбе из лука, то помогая воинам строить стену вокруг поселения. Альмарен, как и Равенор, пристрастился жить замкнуто, почти не появляясь на людях. Он целые дни проводил у себя в комнате за чтением магических книг, найденных у Каморры, и даже военные новости предпочитал узнавать у охотника, делившего с ним комнату. Ромбар и Риссарн, каждый с несколькими воинами, патрулировали окрестности и заодно составляли точную карту близлежащих, малоизученных мест, а вечерами, склоняясь над общей картой севера Келады, вносили туда изменения. Они не обнаружили ни уттаков, ни Каморры, и в конце концов пришли к выводу, что те два десятка дикарей, встретившиеся Ромбару, и были уттаками из пещер Фаура, непостижимым образом решившимися съесть своего вождя.
Риссарн перед сном заглядывал в свой хрустальный шар, а по утрам приходил в зал и рассказывал собравшимся о том, как босханская армия гонит уттаков по восточному берегу Циона, по лесам вдоль Ционского нагорья, мимо опустевшего Оранжевого алтаря. В то утро, когда он сообщил, что воины Норрена заняли Бетлинк, Ромбар объявил о скором отъезде и предложил магам остаться с ним в зале.
— Я больше не могу откладывать назначение магистра нового ордена, — сказал он напрямик, когда все, кроме магов, вышли из зала. — Я имею в виду вас, Равенор. Как бы вы не относились к моим магическим способностям, я — магистр ордена Грифона, и только я здесь обладаю властью произнести слова посвящения. — Ромбар напомнил древнее правило магов, до сих пор только трижды примененное на Келаде и гласившее, что посвящение в магистры нового ордена имеет силу лишь в том случае, если обряд выполнит магистр одного из существующих орденов.
— Разве я изъявил согласие стать магистром нового ордена? — сухо поинтересовался Равенор.
— У нас с вами нет выбора, — нахмурился Ромбар. — Это необходимость, и вы ее понимаете не хуже, чем я. Я узнал вас как человека, сознающего свою ответственность за судьбу всей Келады, ответственность сильного, и потому не сомневаюсь в вашем согласии, как бы оно ни было неприятно вам лично.
— Спасибо, Магистр, — на лице знаменитого мага мелькнуло кривое подобие улыбки. — Я слишком привык к одиночеству, чтобы стать тем главой, который нужен новому ордену. Здесь есть маг, более подходящий для этого.
— Кто он?
— Альмарен.
— Альмарен?! — удивился Ромбар. — Он слишком молод.
— Вы так думаете? — глянул на него Равенор. — А я так не думаю. Он заметно прибавил в магии с тех пор, как мы виделись в Цитионе.
Ромбар замолчал, взвешивая слова знаменитого мага.
— А ты что скажешь? — обратился он, наконец, к Риссарну. — Ты ведь давно знаешь своего друга.
— Прежде мне казалось, что я взрослее Альмарена, — медленно ответил Риссарн. — Но здесь я встретил его сильно переменившимся. У меня нет причин не согласиться с его светлостью.
— Лила, если и ты так считаешь…
— Мне кажется, будет правильным, если орден Белого алтаря возглавит маг такого уровня, — тихо ответила магиня. — Конечно, если он согласится остаться здесь, в глуши…
— Где он?! — вскинулся Ромбар.
— У себя, наверное, за книгами Трех Братьев, — ответил Равенор. — Должен заметить, мне нравится, что он не тратит времени на пустяки.
— Зовите его сюда.
Риссарн вышел и вскоре вернулся с Альмареном. Тот подошел к столу, у которого сидели маги, и остановился напротив Ромбара.
— Вы хотели видеть меня, Магистр?
— Да, — отметив новое выражение лица Альмарена, спокойное и неулыбчивое, Ромбар подумал, что его молодой друг, действительно, очень повзрослел за последние два месяца. — Белому алтарю нужен орден магов. А ордену — магистр.
Альмарен молча глядел на Ромбара, ожидая продолжения.
— Мы оказались единодушны в том, что ты справишься с обязанностями магистра лучше любого другого из присутствующих здесь магов, — вновь заговорил Ромбар, тщательно подбирая слова: — Поэтому я предлагаю тебе стать магистром ордена Белого алтаря.
— Вы уверены, что сделали лучший выбор, Магистр? — в вопросе Альмарена слышался скрытый отказ.
— Магия Белого алтаря могущественна, и она должна служить добрым целям, — сказал в ответ Ромбар. — Мы верим, что ты — тот человек, который сумеет найти ей правильное применение.
— Мне кажется, я не заслуживаю такой чести. — Альмарен натолкнулся на прямой, настойчивый взгляд Ромбара, но не отвел глаз.
— Это не честь, — жестко сказал Ромбар. — Это — труд, и нелегкий труд. Это — обязанность, и нелегкая обязанность. Вот что я тебе предлагаю, а вовсе не честь. Так что ты ответишь на мое предложение?
— Я согласен.
— Рад, что мы поняли друг друга. — Ромбар откинулся на спинку деревянного кресла. — Что же ты стоишь, присаживайся! У нас найдется, что обсудить.
Альмарен сел за стол, положил перед собой сцепленные в пальцах руки. Остальные задвигались, словно принимая его в круг.
— Камни Трех Братьев пока у тебя? — полуутвердительно спросил Ромбар. — Пусть они остаются на Белом алтаре. Подыщи им укромное место, чтобы были в безопасности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
