Красная Армия же, осталась вооружённая «трёхлинейным стреляющим копьём» образца прошлого века и многочисленными конкурсами на автоматическую (самозарядную) винтовку под архаичный рантовый патрон «7,62×54 мм R», давшими перед самой войной «Свертку» – «СВТ-40», которой не успели перевооружить Красную Армию.
Почему, так получилось?
Почему Гуго Шмайсеру пришлость по-новой изобретать штурмовую винтовку, а Михаилу Калашникову – доводить сей концепт до совершенства?
Каких-либо более-менее внятных объяснений в своём «послезнании», я не нашёл.
Если это оружие плохое, тогда почему во время Зимней войны 1939-40-года, все автоматы Фёдорова изъяли из мест хранения и вооружили ими вовсе не обозников – по принципу «бери убоже, что нам негоже» – а, бойцов элитного «Осназа»?
Если дело в технологической сложности для молодого, буквально на коленке запиленного в сложное военное время Ковровского завода, то кто мешал перенести производство на старейший Тульский оружейный завод? Или же на Ижевский?
В конце-концов, русская оборонная промышленность в конце 19 века испытывала трудности с освоением в серии той самой трёхлинейки (не говорю уже про пулемёт «Максим») и даже приходилось размещать крупные заказы по её производству за границей… Почему бы не обратиться за технологической помощью к немцам? К датчанам на тот же завод «Мадсен»?
Ничего не могу понять…
* * *
Фёдорова впечатлило:
– Что это?
– Это магазины к штурмовой винтовке под 9-ти миллиметровый охотничий патрон от «Винтореза».
– К «штурмовой винтовке»? – изумлённо переспросил Фёдоров, – это это такое?
– Короткоствольное автоматическое оружие с дальностью эффективного выстрела порядка 300 метров, массой около четырёх килограмм и скорострельностью примерно 100 выстрелов в минуту. То есть то, что на русском языке можно назвать «автоматом».
– «Триста метров»? Этого недостаточно.
– Для боевого оружия, я ещё могу с Вами согласиться – возможно и недостаточно. Но я-то, про боевое оружие – даже не заикаюсь!
Вертит магазины в руках:
– Откуда они у Вас?
– Этот магазин изобретён мной, – сказал я и виновато улыбнувшись, развёл руками, – увы, но моего таланта хватило лишь на это! Вам же, я предлагаю изобрести всё остальное.
Как бы не раслышав моё предложение:
– Хорошее качество…
– Производства кооператива «Красный рассвет». Слышали про такой? «Ульяновские канистры», лопаты, примусы? Мототелеги, наконец?
Спохватывается:
– Ах, да! Конечно слышал, прищурясь одним глазом, – так Вы, значит…
Достаю из кармана бумагу и с глубоким вздохом:
– Не я, а начальство чудит – заставляет «изобретать». Видите ли, бандиты взяли дурную привычку толпой нападать на пост – где чаще всего один боец ВОХРа…
Пока тот изучает указ Наркома внутренних дел РСФСР, взяв «Винторез» в руки, несколько раз щёлкаю «скобой Генри»:
– Пока тот передёрнет затвор – из него решето сделают…
Действительно, был прошлой осенью такой случай, когда погиб один из вагнеровцев.
– …Поэтому, начальство задумывается о чём-нибудь автоматическом.
Ни хрена оно не задумывается!
Нарком НКВД РСФСР Александр Георгиевич Белобородов, что неимоверная редкость – происхождением был из истинных пролетариев (ей-Богу, без всякой балды!), а по убеждениям – правоверный троцкист. То есть, он занимался чем угодно – но только не исполнением должностных обязанностей, в которых как мнится – разбирался не лучше, чем домашний гусь в космической навигации.
Поэтому моему непосредственному «боссу» – Начальнику ардатовского сектора ВОХР, которому я пообещал полный комплект мебели «под дуб» из пластифицированной древесины, не составило особого туда подписать того выделить малую толику средств из бюджета на разработку специального оружия для органов правопорядка.
Невозможно?
Вспомните Гроховского, Кучеревского и прочих изобретателей-авантюристов – ещё и не под такие вундерваффли, подписывающих простовато-лоховато-вороватых кремлёвских начальников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Хотя, по мне: лишь бы задница – бумажкой с печатью была прикрыта.
Расчёт на собственные силы и главное – на взаимовыгодное сотрудничество с Ковровским оружейным заводом, испытывающему, кроме бед характерных для всей советской промышленности, ещё и как говорится – болезни роста.
Когда оружейник дочитал постановление, пощёлкав затвором перезапиленнного с «Винчестера» карабина, кладу его на стол.
Достаю из портфеля рисунки – почти один в один настоящего ВСС (Винтовка снайперская специальная) «Винторез», в сборе и разобранном для хранения-перевозки, задорно-вызывающе спрашиваю:
![]()
Рисунок 60. ВСС (Винтовка снайперская специальная) «Винторез».
– Мне нужен такой же, но стреляющий очередями или в полуавтоматическом режиме. Сможете на основе своего автомата – «запилить» его под девятимиллиметровый патрон?
– «Запилить», говорите?
Пока он внимательно рассматривает, поясняю:
– Обязательные условия: вес со снаряжённым магазином – не более четырёх килограмм, общая длина не более восьмисот миллиметров, при длине ствола – сорок. Отделяемый приклад – для удобства транспортировки. Возможность быстрой разборки-сборки для технического обслуживания. При низком качестве отечественного пороха – это будет нелишним.
Фёдоров задумчиво протянул:
– Интересная конструкция ложи…
– Я назвал её «скелетной» – объединяющий шейку приклада и пистолетную рукоять.
Похвалил:
– Умно придумано! А для чего это?
Это был корпус встроенного глушителя, но пока он ни к чему. Поэтому:
– Это кожух – предохраняющий руки бойца от ожогов, от раскалившегося от интенсивной стрельбы ствола. Можно сделать его в виде эжектора для охлаждения – как у британского «Льюиса».
Перезапилить обратно в глушитель при нужде, думаю, ничего особо сложного не будет.
Даже, «на коленке»!
– Это… Я правильно подумал, Серафим Фёдорович?
– Всё верно! Это рукоять для переноски оружия в боевых условиях. Обратите внимание, что на ней же крепятся и прицельные приспособления.
– Оригинально!
Присмотревшись, дико таращится:
– Это… Это… Это – разве прицел?!
– Именно что прицел, Владимир Григорьевич! Перекидной, L-образный целик для стрельбы на «постоянном прицеле» и максимальной дальности в шестьсот метров, – именно такое устройство было у прицелов «ППШ» позднего образца, – но, обратите внимание – предусмотрено устройство для крепления оптики.
Технический директор Ковровского оружейного завода долго думал, не спеша выкурив несколько папирос подряд, затем:
– НКВД – серьёзная организация… Но даже для такой серьёзной организации – эта затея обойдётся весьма недёшево.
– А давайте, Владимир Григорьевич, вместе подумаем – как сделать так, чтоб цена отдельного экземпляра оружия была бы приемлемой. Кстати, это касаемо и вашего «родного» автомата.
У того, видать тоже наболело, поэтому:
– Я Вас очень внимательно слушаю…
Беру из его рук магазин и показываю:
– Вот эту штуку будут делать в кооперативе «Красный рассвет» … Уже, минус какая-то часть стоимости, верно? То же самое и с деревянными ложами, а стволы лучше закупать в Туле – там уже освоили перекалибровку изношеных трёхлинейных стволов под калибр девять миллиметров. Кстати, а чем бы ещё наш кооператив мог помочь Ковровскому заводу? Может, магазины для ваших «родных» автоматов – тоже дешевле будет штамповать у нас?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В глазах его появилась жгучая(!) заинтересованность и, наконец-то – начался конструктивный разговор.
* * *
Поговорили с ним и оказалось, что заводчане нуждаются буквально во всём!
