этих людей есть также и Терренс. Он с ненавистью во взгляде смотрит на Саймона и крепко сжимает руки в кулаки, норовя что-нибудь с ним сделать. Пока Саймон приходит в ярость от того, что его планам помешали, Ракель искренне удивляется увидеть здесь кого-то, кроме своего обидчика. Но еще больше девушку поражает появление ее бывшего парня. И друга, который, как ей казалось, забыл про нее.
— Терренс? — слегка округлив глаза, тихо, удивленно произносит Ракель и обращает внимание на мужчину с коротко подстриженными волосами темно-рыжего оттенка, легкой щетиной, не очень густыми бровями, серо-голубыми глазами, узким лицом и светлой кожей. — Хантер?
— Саймон Рингер, вы арестованы по обвинению в мошенничестве, вмешательству в личную жизнь, угрозах многим людям и умышленном причинении вреда, — выдерживая прямой взгляд и держа в руках пистолет, направленный на Саймона, четко и громко говорит Хантер. — Положите пистолет на землю, поднимите руки вверх и медленно опускайтесь на колени. Помните, все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.
— О, боже, какие люди к нам пожаловали… — с широкой улыбкой произносит Саймон, с презрением во взгляде осматривая Терренса с головы до ног. — Неужели сам Терренс Джеймс МакКлайф решил порадовать нас своим присутствием?
— Как видишь, решил, — грубым, низким голосом произносит Терренс.
— Что, дорогой мой, пришел посмотреть на одну драматическую сцену? В которой трагически погибает его бывшая девушка. Которую он, правда, безжалостно бросил!
— Только пальцем посмей ее тронуть! — смотря на Саймона со всей злостью в холодном взгляде, грубо говорит Терренс. — А иначе ты дорого за это заплатишь. Ты и так натворил достаточно отвратительных вещей. Так что пришло время заплатить за все свои делишки.
— О, МакКлайф, МакКлайф… — Саймон с громким смехом слабо качает головой. — Какой же ты глупый. Думаешь, раз ты привел с собой всех этих полицейских как-то на меня подействует? Наивно полагаешь, что я так легко отступлю и оставлю эту девчонку в покое?
— Или ты сделаешь это по-хорошему, или я, мразь, тебе такое устрою, что пожалеешь о том, что на свет родился, — с крепко сжатыми в кулаки руками сквозь зубы цедит Терренс.
— Да неужели? Неужели в тебе все-таки проснулась любовь к этой ведьме? И ты наивно подумал, что сможешь вернуть ее, если прибежишь сюда с полицией и набьешь мне морду?
— Если будет нужно, я тебя так отделаю, что ты забудешь свое имя!
— Ах, Ракель, Ракель, ты только посмотри на своего бывшего… — ехидно усмехается Саймон, бросив короткий взгляд на потрясенную Ракель. — На этого напыщенного индюка, который пришел сюда повыпендриваться.
— Хватит паясничать, подонок! — грубо требует Терренс. — И не думай, что я уйду отсюда после первого же твоего требования.
— М-м-м, смотри, девочка… Смотри, как он старается стать хорошим. В очередной раз. Все ведь хорошо знают, что МакКлайф всегда делает что-то хорошее напоказ, когда пресса пускает о нем грязные слухи. Которых он боится, как огня. Боится, потому что они могут испортить его имидж. Имидж неотразимого красавца и невинного ангела, с которым мечтают быть все молодые девчонки.
— Не выводи меня из себя, Рингер! — Терренс еще крепче сжимает руки в кулаки. — Ты и так достаточно сделал для того, чтобы я начал проклинать тебя. И желал тебе сгореть в аду!
— Слушай, Терренс, не мешай мне делать свои дела, — с ехидной ухмылкой спокойно говорит Саймон. — Забирай всю эту шайку и проваливай отсюда. Вдруг ты испортишь прическу или порвешь свою курточку, которая стоит не меньше тысячи долларов.
— Мы никуда отсюда не уйдем! — гордо приподнимает голову Терренс.
— В полицию было подано огромное количество заявление, в которых сказано, как вы обманывали наивных людей и вымогали у них деньги якобы ради известности, — уверенно добавляет Хантер. — За несколько лет их накопилось достаточно.
— Вы ничего не докажете! — восклицает Саймон.
— Нет, мистер Рингер, вы ошибайтесь. Следствие уже давно установило, что людей обманывал один и тот же человек. Как бы усердно вы ни меняли внешность, голос и имя, есть много вещей, по которым можно понять, что их обманывал один и тот же человек.
— И что теперь?
— А теперь арест! Тем более, что ваши попытки угрожать жизням некоторых людей и убить их — еще одна прекрасная причина задержать вас.
— Да? И интересно, кто же сказал вам, где я собрался грохнуть эту девчонку? И кто все рассказал этому ощипанному петуху МакКлайфу? Который, как я вижу, переступил свою гордость и пошел становиться героем в глазах своей бывшей. Даже если он сам же и бросил ее!
— А это уже не твое собачье дело, подонок! — грубо бросает Терренс.
— О, или же вас притащила сюда Кэмерон? Которую все бросили после того, как услышали о ее проблемах с головой, и которая сама подтвердила это тем, что вела себя, как больная истеричка! Неужели эта стерва ослушалась меня и все-таки притащила с собой помощников?
— Мистер Рингер, давайте вы не будете отнимать ваше и наше время и сдадитесь полиции, — предлагает один из полицейских, направляющий на Саймона пистолет. — Оставьте эту девушку в покое и дайте ей уехать домой.
— НИ ЗА ЧТО! — вскрикивает Саймон. — НИ ЗА ЧТО! Я столько времени планировал все не для того, чтобы просто попугать эту мразь и отпустить ее с требованием держаться от меня подальше.
— Ты все равно пойдешь за решетку, Рингер! — со злостью во взгляде бросает Терренс. — Даже если нам придется делать это силой и оттаскивать тебя от невинной девушки. Которая и так достаточно настрадалась по твоей вине!
— Неужели ты и правда думаешь, что я просто так сдамся полиции и буду отвечать по закону? Ха! Никогда! — Саймон направляет дуло пистолета на всех полицейских и Терренса. — Никто из вас этого не дождется! Я все равно сделаю то, о чем мечтал уже много лет. Даже если это произойдет прямо на ваших глазах.
— За что? — недоумевает Терренс. — За что ты ей мстишь? Какого черта столько времени изводил бедную девушку?
— А во всем виновата ее мамаша! — Саймон резко указывает пальцем на Ракель. — Если бы эта проститутка не променяла меня на другого мужика, все было бы хорошо.
— Что? — удивленно произносит Терренс. — Ты встречался с ее матерью?
— Встречался! Но она променяла меня на папашу этой девчонки! Бросила меня! Бросила самым подлым образом! Заявила, что никогда не любила меня, вышла замуж за другого и ждала от него ребенка!
— Неужели эта женщина могла запасть на такого ублюдка, как ты?
— Как видишь, запала. Но не оценила меня по достоинству. Прямо как ее дочурка не оценила тебя.
С этими словами Саймон бросает хитрый взгляд на
