Ричард спрыгнул на землю и протянул руку, чтобы помочь Никки сойти. Она, словно не заметив этого, соскочила с ящика сама. Ричард повернулся к Каре.
— Все, мне пора. Мы очень спешим. Кара, имей в виду, что я ничуть не буду возражать, если ты решишь остаться с… войском.
Кара, нахмурившись как черная туча, скрестила руки на груди.
— Вы с ума сошли? — Она оглянулась через плечо на генерала. — Я же говорила, что он сумасшедший. Видишь, каково мне с ним приходится?
Генерал Мейфферт очень серьезно кивнул:
— Не представляю, как ты справляешься, Кара!
— Постоянные упражнения, — доверительно сообщила она и, коснувшись пальцами его щеки, улыбнулась так, как Ричарду еще не приходилось видеть. — Береги себя, генерал.
— Слушаюсь, сударыня! — Он улыбнулся Никки и склонил голову. — Я к вашим услугам, госпожа Никки.
Ричард уже думал о другом.
— Пойдемте. Время не ждет!
Глава 66
Они вновь быстро шли по залу, облицованному деревянными панелями — впереди Рикка, за нею Ричард и Кара, Никки в арьергарде. Дошли до прохода с высоченным, под две сотни футов, сводчатым потолком. Слева и справа с равными промежутками мелькали желобчатые колонны. Сквозь широкие окна вверху видны были массивные наружные устои, поддерживавшие стены. Полосы света из верхних окон и маленьких круглых окошек пониже скрещивались в воздухе, накрывая идущих. Перестук каблуков эхом разносился по холодному залу.
Плащ Ричарда, словно вытканный из золота, бился у него за спиной, как будто он бежал против штормового ветра. Золотые символы на черной тунике то и дело взблескивали, попадая в полосу солнечного света, а от серебряных пряжек на сапогах, на широком поясе, от браслетов на запястьях разлетались блики, возвещая приход боевого чародея.
Ярости любой морд-сит было достаточно, чтобы у большинства людей кровь стыла в жилах — но от холодного гнева, исказившего красивое лицо Кары, эта кровь сразу превратилась бы в лед. Бывшая госпожа Смерть во всем черном выглядела не менее внушительно. Когда Ричард впервые встретился с Никки, ему показалось, будто воздух вокруг нее потрескивает от рвущейся наружу силы; сейчас у него было такое же впечатление.
Ричард проходил мимо ниш, уставленных мягкими стульями и столиками. Уложенные углом к проходу ковры приглашали присесть, отдохнуть в уютных уголках. Ричард огибал ковры — ему нравилось слышать, как стучат сапоги по полированному граниту. Его спутницы тоже не наступали на ковры. Звук шагов отражался от стен, множился, и уже казалось, будто целое войско ворвалось в заповедный замок.
Не замедляя хода, Рикка обернулась и показала направо.
— Они там, лорд Рал.
Ричард срезал угол и ворвался, миновав высокие двойные двери, в изысканную библиотеку. Резные дубовые перегородки делили каждую створку на двенадцать застекленных панелей. Полки доходили до самого потолка на высоте тридцать пять футов, лестницы с бронзовыми перилами позволяли подняться до самого верха. Массивные опоры красного дерева поблескивали в лучах солнца, льющегося из высоких окон. Но внизу все-таки было темновато, и потому здесь горели лампы.
Огромный стол, тоже красного дерева, излюбленного волшебниками, с точеными ножками толще самого Ричарда в обхвате, стоял напротив дверей. По сторонам его высились опоры, поддерживающие свод потолка. Углы комнаты тонули в тени.
Энн удивленно вскинулась:
— Ричард! Что ты здесь делаешь? Ты ведь должен быть с войсками!
Ричард, не обратив на нее никакого внимания, вытащил из-под локтя книгу с красным кожаным переплетом. Используя книгу, как щетку, он размел книжную россыпь и очистил перед тремя волшебниками широкую блестящую дорожку. Потом швырнул книгу на стол. Она упала со стуком, прозвучавшим как гром.
В сумеречном освещении блеснули золотые буквы: «Огненная Цепь».
— Что это? — растерянно спросил Зедд.
— Доказательство, — сказал Ричард. — Одно из доказательств. Я ведь обещал их предоставить!
— Это очень древняя книга, — добавила Никки. — В ней есть формула Огненной Цепи.
Зедд недоумевающе уставился на нее:
— Это еще что такое?
— Конец света, насколько мы понимаем, — сурово сказал Ричард. — То, что создали древние, неотвратимо приводило к противоречию, к нарушению Девятого Правила. Поэтому они пришли к выводу, что малейшая попытка применить Огненную Цепь приведет к катастрофическим последствиям.
Натан нахмурился и взглянул на Никки — очевидно, надеясь на мудрость и опытность бывшей сестры Света.
— О чем он толкует?
— В древние времена волшебники разработали теорию процесса, позволяющего стирать память о чем-то с помощью Магии Ущерба, одновременно восполняя разорванные части воспоминаний независимо одно от другого — то есть создавая ложную память, заполняющую образовавшиеся пустоты. Этот процесс, в частности, позволял сделать какого-то человека невидимым для всех, стирая память о нем на всех уровнях. Люди немедленно забывали бы о таком человеке сразу после встречи с ним — а иногда еще глядя на него. Однако при дальнейшем рассмотрении выяснилось, что развитие событий уже невозможно ни предсказать, ни сдержать. Изменения следуют одно за другим, как каскад или снежная лавина. Еще точнее сравнение с лесным пожаром — он расползается во все стороны, выжигая и память о других людях, лишь случайно знакомых с тем человеком. Мало-помалу он разрушает все вокруг себя.
— И еще он действует как червь, пожирающий пророчества, — добавил Ричард. — Такой червь, возможно, и существует — однако в данном случае пророчества исчезают из-за того, что кто-то запустил Огненную Цепь. Вокруг человека, с которого началось горение, образуется пустота — так, словно пророк оставил в своей книге пустое место для будущих исследований. Постепенно пустота заполняется новым пророчеством, включающим в себя формулу Огненной Цепи. От этого загораются и исчезают все пророчества данной ветви, связанные либо темой, либо последовательностью событий. В нашем случае произошло и то и другое: Кэлен исчезла и из вашей памяти, и из пророчеств, согласно следствию из формулы Огненной Цепи.
Натан тяжело опустился на стул.
— Духи милостивые!
Энн, засунув руки в рукава, не проявляла ни удовлетворения, ни беспокойства.
— Все это мило и замечательно, — сообщила она. — Мы охотно изучим книгу и выясним, есть ли хоть какой-то смысл во всех твоих выдумках. Но это — задача не первостепенной важности. Ты должен был остаться с войсками. Должен возглавить их, когда начнется решающая битва. Поэтому тебе следует немедленно отправляться туда. Пророчество совершенно прозрачно. Пророчество утверждает, что если ты этого не сделаешь, мир падет перед тенью смерти!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
