насколько он сейчас раздосадован и зол. «Кому мешал мой реактор⁈ Моя работа… Здесь что, есть диверсанты с Земли⁈»
— Я должен извиниться перед вами, Гедимин, — заговорил наконец Ассархаддон, и сармат вздрогнул от неожиданности. — Я не предупредил вас о своём эксперименте. Ваша неосведомлённость была частью его условий. Я сожалею, что вы пострадали, и я сделаю всё, чтобы исправить последствия как можно быстрее.
Гедимин растерянно мигнул.
— Эксперимент? Какой эксперимент?
— С разными видами ирренция, — Ассархаддон как будто удивился. — Это было моё распоряжение — присылать вам немаркированные стержни. Признаться, я очень сомневался, что происхождение может влиять на свойства настолько сильно. Мне нужно было исключить личный фактор… и теперь я признаю, что вы всё это время были правы. Ирренций из рудников Кагета для вашей работы непригоден, ирренций с Ириена бесполезен для военных целей. Эксперимент закончен, дальше вы можете работать, не опасаясь подвоха.
— Has— su, — выдохнул Гедимин, выкручиваясь из фиксаторов. Ремни заскрипели, растягиваясь, — даже ослабленный из-за введённых анестетиков, сармат был достаточно силён, чтобы их порвать. Он услышал сердитые крики медиков, но прекратил свои попытки освободиться раньше, чем кто-то подошёл к его капсуле, — слабое движение воздуха сказало ему, что Ассархаддон ушёл. «Экспериментатор, мать моя колба,» — Гедимин снова растянулся на дне капсулы, сердито щурясь в тающую черноту. «Хотя… некоторый смысл в этом был.» Он тяжело вздохнул, вспоминая белую вспышку. «Опять всё делать заново. Как всегда…»
19 декабря 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
«Вроде бы точно. Сделать бы нормальные замеры…» — Гедимин с досадой сощурился на анализатор. Прибор позволял измерять длину с точностью до микрона… если только пользующийся им мог рассмотреть шкалу, а не видел вместо неё чёрно-белую рябь. Сармат с тяжёлым вздохом распластался на полу и подсунул согнутый палец под наконечник ближайшего стержня. «Да, всё верно. И здесь тоже. Можно запускать.»
Кто-то, нарочито громко кашлянув, постучал кулаком по его наплечнику. Сармат удивлённо мигнул и перевернулся на другой бок. Над ним, качая головой, склонился Константин; увидев, что на него смотрят, он выпрямился и сложил руки на груди.
— Вставай. Хватит валять дурака.
— Чего тебе? — недовольно откликнулся Гедимин, переползая к соседней сборке. «Надо всё проверить ещё раз. На всякий случай,» — думал он, закрывая глаза и поднося ладонь к наконечникам стержней. Делать замеры на ощупь было легче, если сбоящее зрение не вмешивалось в процесс.
— Заканчивай работу, — сказал Константин, снова постучав по его броне. — Хватит щупать стержни. Точности это не прибавит.
Гедимин мигнул.
— Я делаю контрольные замеры, — он перекатился на другой бок и нехотя поднялся на ноги. — А ты что тут забыл? Это реактор, а не «чистый» отсек.
Константин с тяжёлым вздохом взял его за плечо и потянул к лестнице.
— Я? Мешаю убиться о пресловутый реактор одной ошибке генетиков. Идём наверх, теск. Ассархаддону ты нужен живым… и зрячим. Опять глаза отказали?
Гедимин поднёс руку к лицевому щитку. Теперь, когда он стоял к реактору спиной, каждый из растопыренных пальцев был виден относительно чётко.
— Мерцает, как нестабильные твэлы, — поморщился он. — Очень мешает.
— Идём-идём, — толкнул его в спину Константин. — Дай зрению нормально восстановиться. Не порть работу медотсека.
Поднявшись на край бывшего бассейна, Гедимин в последний раз посмотрел на реактор. Сверху тот выглядел миниатюрным; все четыре сборки, если их содвинуть вместе, сармат мог бы удержать в ладонях. «Константин прав,» — подумал он, включая генератор защитного поля. «Нужен перерыв. Запуск будет завтра.»
26 декабря 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
— Хэ-э! Ты в своём уме⁈ — Константин, едва взглянув на то, что держал в руках Гедимин, быстро отскочил в сторону. — Что это делает в мастерской⁈
— Изучается, — буркнул Гедимин, опуская дымящийся твэл на стенд и прикрывая защитным полем. Оно вспыхнуло и исчезло, выгорев изнутри; сармат поставил генератор полей в «мерцающий» режим и повернулся к Константину, быстро отступающему к шлюзу.
— Позови Хольгера. Пусть посмотрит.
Дождавшись сигнала о закрытии шлюза, он отодвинул защитный экран и склонился над твэлом. Жидкий обсидиан, облепивший наконечники стержней, уже начал остывать — по крайней мере, больше он не булькал. Гедимин выдвинул на пару сантиметров коготь и осторожно разъединил склеенные стержни. Их тусклое зеленоватое свечение на долю секунды побелело, но ладонь сармата, поставленная между ними, преградила путь излучению, и вспышка тут же угасла. Гедимин положил вдоль ладони пластину рилкара, проложенного серебристой фольгой, и медленно убрал руку, с подозрением наблюдая за стержнями. В этот раз ирренций «успокоился».
За плечом сармата послышался изумлённый протяжный свист. Хольгер склонился над стендом, опираясь на него двумя руками, и снова присвистнул.
— Вспышка?
Гедимин угрюмо кивнул, разглядывая деформированные оболочки стержней. Обсидиан отскоблить было несложно, — куда хуже было то, что рилкар оплавился и потерял по миллиметру толщины со всех сторон.
— На замену, — буркнул он. — Деформация…
Хольгер тронул кончиком пальца ближайший стержень и покачал головой.
— Да, очень наглядно… Под три тысячи?
Гедимин снова кивнул.
— Две шестьсот. Чуть менее полусекунды.
Хольгер присвистнул.
— М-да, тут нужна хорошая реакция… И, насколько я могу судить, в охладителе необходимости нет.
— Такое не охладишь, — пробормотал Гедимин, отделяя от стержней нетронутые хвостовики и вытряхивая ирренций в экранированный контейнер. Наконечники и всё, что рядом с ними, прогрелось до оплавления, и светящиеся диски спеклись в длинные столбики, но структура в верхних частях сохранилась — тепло не успело подняться вверх по стержню.
— А сколько он проработал до этой вспышки? — спросил Хольгер, откладывая испорченные куски в отдельный контейнер — для переработки в Инженерном блоке.
— Чуть больше четырёх часов, — Гедимин покосился на разобранный на части механизм — много стеклоподобных материалов, небольшие элементы и проводки из ипрона и флии. — Не так плохо. Я настрою автоматику, чтобы
