Ха-ха! А я как раз лежу выбившись из сил! И мне лень пошевелить даже пальцем! Ха-ха! И ещё два раза!
Что бы на этот счёт сказали мои друзья? Охо-хо! Тарфельд наверняка подумал, что я прикидываюсь. Ясик… Не знаю. Мы с ним — одно целое. Он бы может и понял. Микула бы не понял. Просто бы взял меня и понёс. Энорус… Да, он бы мне снова рассказал про те самые условности, и что ноги — это только одна из них. Ворон…. Ну, он бы засмеялся. Тем самым каркающим смехом. И сказал бы… Шкет! Какие ещё условности, если тебя нет в теле! Эм… Если ты не в себе….
Тьма! Воля… К чёрту!
У магов это называется визуализация. Это один из первых параграфов в учебнике. Там детально расписывалось, чем же эта самая визуализация отличалась от намерений. И что одно, не следует путать со вторым. И что нужно визуализировать намерения, а не наоборот, намереваться визуализации. Ведь от намерений — ни холодно не жарко. А если ты визуализируешь намеренье, твоя рука сама дёргается вместе с ним. Это и отличает просто намерение от Твёрдого Намерения.
Это долго и нудно описывается в множестве книг. Я же просто представил себя призраком. И представил, что я снова вхожу в своё тело. И…. ПАЛЬЦЫ ЗАШЕВЕЛИЛИСЬ!!!! Как же я был рад тогда простому шевелению пальцами! Будто победил на соревнованиях! А всего то! Но какой это был триумф, когда твоё тело тебя слушается! И когда твои пальцы — это только твои пальцы!
Медленно, словно в дреме я поднялся. Все мышцы обуревала слабость. Я не знаю как, но я побежал. Я делал всё новый и новый шаг. Потом подскок. Я бежал необычайно медленно. С необычайным усилием мне давался каждый новый толчок ногой. Потом я обернулся. И увидел… их… Этих….
Ноги словно сами наполнились ветром. Снова Синергия Воздуха и Того Огня, что пылал во мне. Порознь они бы не дали ничего. Даже босиком я не смог бы заставить себя ступить ни шагу. И сами по себе сапоги не заставили бы меня бежать…. Но… В это и были Чары. Компоненты смешивались, образуя гремучую смесь. И приперчивались ощущением опасности.
Впереди был непролазный лес. Я бежал по тропе что есть духу. То и дело оглядываясь. Чёрные всадники поднимали кучи пыли и всё ближе и ближе подъезжали к опушке леса. Потом их от меня скрыло густотой леса. Я всё дальше и дальше углублялся в чащу. Тропа петляла и наконец пошла вдоль ручейка. Она шла прямо. Я побежал по ней что есть духу. Раз за разом я оглядывался. Внезапно на неё выехал чёрный всадник. Чёрный балахон и вороная лошадь. Даже не скажу, что я её уже где-то видел. Если такое и было, то в каком-то из кошмаров.
Что есть духу я побежал не оглядываясь. Пусть мне придётся загнать себя. И всё равно, куда мне было до лошади! Топот копыт приближался. Секунда… Две…. Вот-вот он настигнет меня!
Я сапнулся влево. Перепрыгнул через ручей. Всадник смог остановить коня только десятком шагов дальше. Я не видел его через густой подлесок.
Что есть духу я побежал вдоль притока ручья. Маленький поток бежал вдоль оврага. Что есть мощи я побежал по грязи. Мои ноги то и дело в ней вязли и човгали, я подскальзывался и падал, но продолжал бежать. Коням моих преследователей приходилось не легче. Один из них бросился мне наперерез. Преградил путь. Но его скакун увяз в иле, встал на дыбы. И чуть не сбросил с себя седока. Я прошмыгнул под копытами и побежал вверх по склону. Чёрные рыцари никак не могли дать раду своим скакунам. Наконец они вывели их на тропу и бросились по тропе, чтобы меня окружить. Я снова метнулся влево и побежал через буреломы. Овраг вёл меня вокруг холма. Кони брыкались, вставали на дыбы, но никак не желали прыгать вслед за мной через поваленные деревья. Это дало мне фору, чтобы оторваться.
Так я вышел на тропу. А от неё добежал до поляны. Посреди неё на пригорке рос раскидистый дуб. Тут у меня созрел план. Я отогнул одну из нижних ветвей и притаился за совбуром. Держать ветку дуба стоило неимоверных усилий! Но враг не заставил себя долго ждать.
Крестор нёсся прямо по тропе. Во главе своего отряда. Мой план сыграл как по нотам! Рок был на моей стороне! Топот копыт был всё ближе и ближе! Миг! И я отпустил ветку…. Конь проскочил. Всадник — нет. Любоваться его падением у меня времени не было. Не теряя его даром я тут же вскочил на коня. И погнал его вперёд по тропе.
Даже не знаю, о чём я думал. Ещё ни разу раньше я не седлал лошадь. Не разу не был в седле. В нашем Мире скачки — это только аттракцион. Увеселение. А у моих родителей не было денег, чтобы прокатать меня даже на маленьких пони. Мы жили в нужде среди большого города. Что уж там говорить.
— Друг! Вынеси меня отсюда!
Жеребец понял меня с первого слова. Он сам помчал дальше во всю прыть. У него самого будто выросли крылья. Он сам стал словно пегасом. Культист тьмы был ненавистен ему не меньше, чем мне. И вот теперь он обрёл свободу. И спасался вместе со мной.
В аду придумали множество приспособлений, чтобы принуждать скакунов бежать быстрее, что есть сил. Все они были основаны на боли. Я же только шептал слова поддержки. И пытался не свалиться. Я боялся высоты. И знал, что если я соскользну со спины своего друга, костей моих будет не собрать. Одной рукой я держался за вожжи. Другой мёртвой хваткой вцепился в край седла. Тропа то и дело виляла. То и дело мне казалось, что я вот вот вылечу из седла. В такие моменты я только и мог, что крепче прижиматься ногами. Я тогда не сообразил, что есть ещё стремена для этого. Но я был ниже ростом, чем выбитый мной из седла всадник. Так что я всё равно не доставал до них ногами. Потом я извернулся и оплёл излучиной стремена сначала одну ногу. Потом вторую. Так я хоть чуть чуть держался. А скакун всё бежал и бежал вперёд.
Потом я рискнул оглянуться. И понял, что я был в самом выиграшном положении. Я был маленьким, щуплым. К тому же без доспеха. А рыцари неслись на своих конях в полном облачении. Они гнали своих коней галопом. Один даже подогнал своего к нам почти на корпус. Но конь под ним был слишком измотан. Он почти в смерть загнал его. Бедное животное споткнулось и перекатилось через спину. Жестоко. Я отвернулся. Минус один. Больше я не оборачивался и лишь плотнее прижимался к своему другу и спасителю, чтобы не били по лицу ветки.
А конь тем временем всё нёсся и нёсся вперёд. Я бы даже если захотел, то не смог бы осадить его. Тропа вела нас сквозь чащу. Рыцари что-то кричали нам вслед. Но их крики всё отдалялись и отдалялись.
Тропа вывела нас на просеку. Конь что есть духу припустил по траве. Словно сама сила Фий несла его копыта. Порывы вера дули мне в лицо. Слева загорался рассвет. Я потянул за левую поводь. Скакун меня понял и при первой же возможности ринулся в чащу.
Новая тропа была более запущенной на вид. Мы то и дело перепрыгивали через поваленные ветки и деревья. Мне то и дело приходилось пригибаться и уклоняться от суков, которые метили мне в лицо. А конь всё нёсся и нёсся вперёд не зная усталости. Почти….
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
