его жизни, оставив кровавый след. Переключая свои мысли на эту девушку, все еще пыталась найти оправдание ее фатальному поступку. Что должно твориться в голове, чтобы добровольно остановить бьющееся сердце. Я несколько раз была на краю бездны. Сдыхала от боли, но всякий раз собираясь с силами, продолжала бороться. Погружаясь в эти мысли, ощущала себя угнетенной и опустошенной. Казалось, что Амани своим поступком одержала победу. Расторгла брак не ради Эмира, и его счастья, а снова только ради себя. Вынудила его подписать ей смертный приговор. При этом очищая собственную душу. Я не могла осуждать ее выбор. Но сама бы на такое наверно никогда бы не решилась.
Дергая массивные деревянные двери, прохожу внутрь кафе, тут же оглядываясь по сторонам. Замечаю Ирму, сидящую за самым дальним столиком. Она поднимает голову, устремляя свой взгляд прямо на меня. Приподнимается сначала, а затем, резко садясь на место, машет рукой, чтобы я поскорее подошла ближе. Наверно эта встреча была неизбежной. Возможно, это последний раз, когда я вообще вижу Ирму. Не успеваю дойти до столика, как вижу, что Ирма достает телефон, отвечая на звонок. Что-то коротко говорит, и моментально кладет трубку, чтобы никто нам не мешал. Улыбается, смотря в глаза, и я делаю тоже самое в ответ. Даже понимая, что она никогда не станет другом. Старой знакомой, от встречи с которой будет радостно на душе. Но узнав многое из жизни Ирмы, стала понимать череду поступков и действий, которые оказались совсем не в ее власти. Когда пытаешься выжить, сделаешь все, что угодно ради собственного блага. Судьбы близких тебе людей. Отодвигая стул, присаживаюсь напротив Ирмы, замечая приближение официанта к нашему столику. Быстро заказываю чашечку черного кофе без сахара, вмиг обращая все свое внимание только на Ирму.
— Клео, — Ирма начинает говорить, отводя взгляд в сторону. Несмотря на всю ее беспринципность и холодность, ощущаю, что эта женщина искренне сожалеет о многих сделанных поступка, — я очень благодарна за то, что ты приветливо согласилась на эту встречу. — Сглатывает, и все-таки осмеливаясь, смотрит пристально в глаза. — Мы должны поговорить с тобой наедине. — Последнюю фразу произносит так, словно пригласила меня на чистосердечную исповедь. В любом случае я готова выслушать все, что она хочет мне сказать.
— Мы могли бы обойтись и без разговора. — Откровенно отвечаю, давая понять, что отпустила злость и ненависть.
— Я понимаю, — Ирма начинает крутить между пальцев чайную ложку. Замечаю, как дико она нервничает, — что ты всегда будешь относиться ко мне с осторожностью и неприязнью. — Втягивает воздух, чуть отшатываясь назад. Руки трясутся. Спустя несколько мгновений ложка выскальзывает из рук, и с громким звоном падает на пол. Но Ирма, будто вовсе этого не замечает.
— Все, что произошло для меня давно в прошлом. — Быть может, я слегка лукавила. Но это самые верные слова, которые в данный момент я могла произнести. Не прерывая нашего зрительного контакта, замечаю в глазах Ирмы слезы. Я вижу их второй раз за все время. Первый был у палаты Амани, когда доктор ввел роковую дозу губительного лекарства.
— Клео, — Ирма снова произносит мое имя. Протягивает руку, и, накрывая мою, с силой сжимает пальцы, — я хочу, чтобы ты знала, почему я стала такой. — Стыдливо взгляд прячет всего на секунду, а потом смело смотрит в глаза.
— Вы хотите мне что-то рассказать? — Настойчиво спрашиваю, даже когда понимаю, что Ирма, находясь рядом, мыслями уже где-то очень далеко.
— Я отказалась от Бога в тот момент, когда он отказался от меня. — Уверенно. Медленно следую по собственным воспоминаниям. Сажусь удобнее, начиная вслушиваться в ее рассказ. — Оказавшись в плену, ты теряешь все, что имела до этого момента. И я сейчас вовсе не о материальных ценностях имею ввиду. — Смотря мне в глаза, словно смотрит насквозь. В далекое прошлое, которые до сих пор ее не отпускает. Не вмешиваясь, продолжаю тихо сидеть и слушать. — Клео, — на выдохе. Собираясь с силами. Подбирая необходимые слова, — меня насиловали целую неделю, не переставая. Разные мужчины, лица которых я даже не видела. Возможно больше, я просто потеряла счет этим тянущимся мучительным дням. Найдя ржавый кривой гвоздь, я начала рвать им кожу на руке, оставляя отметины. — На миг замолкает, пытаясь утихомирить кипящие эмоции. Неосознанно понимаю, что и меня в дрожь бросает. Сердце до боли щемит, представляя то, что происходило с Ирмой.
— Боже…. — Мой голос, предательски подрагивает. Прикусываю губу, делая несколько частых вдохов. — Это ужасно. — Короткая фраза, наверно это все, на что я способна.
— Это был ад. — Ирма не хочет вспоминать эти мгновение, но делает это ради того, чтобы я окончательно поняла, почему она стала такой, какая есть сейчас. — Валяясь в лужи крови на грязном матрасе, я молила Аллаха, чтобы он пришел, и избавил меня от этих мучений. Но спасения не было. — Ирма переживает все снова. Здесь и сейчас. Показывая мне свои истинные эмоции.
— Орала, как ненормальная, требуя ответа за что, так со мной поступают. Но даже на краю этого отчаяния я хотела жить. Бороться за свободу, чтобы выбраться и найти Радану. Когда вера окончательно угасла, в моей жизни появился он. — Ирма замолкает, отворачивая голову в сторону окна. Делает паузу, чтобы дать время не только себе, но и мне тоже. Сложно представить, на что может решиться человек, оказавшись в подобной ситуации.
— И что было дальше? — Сама не соображаю, как задаю этот вопрос. Сгорая в любопытстве, двигаюсь вперед, сжимая руки в замок.
— В руках мужчины был стакан чистой питьевой воды и тарелка с большим куском жареного мяса. — Ирма продолжает говорить, рассказывая свою непростую историю. Понимаю, что я не имею никакого права осуждать ее выбор. — Следом за ним зашел надзиратель, который принес баланду и железную чашку с мутной помойной водой. Я пила до этого ее неделями, ради того, чтобы не сдохнуть. Именно в тот момент, я поняла, что должна решиться. Клео, я продала свою душу тому мужику за кусок мясо и стакан воды, но знаешь, не жалею об этом. — Ирма смыкает губы, устремленно смотря в глаза. Пытаясь найти в моем взгляде осуждение или омерзения. Но ничего нет. Сейчас я знаю все ощущения, через которые Ирме пришлось пройти.
— Как вы стали возглавлять самый омерзительный бизнес Востока? — Не знаю, до сих пор ли меня интересовал этот вопрос. После смерти Сафира, Ирма не станет снова продавать чужие людские жизни. Особенно после того, что произошло с ее единственным близким человеком.
— Чтобы не истязать себя воспоминаниями о днях насилия, проведённых в грязном
