героини якобитского восстания, празднование состоится на плантации моей тетки, Риверан. Вы ведь знакомы с этой особой, если я не ошибаюсь? Я припоминаю, как Вы однажды рассказывали мне, что встречали ее в Лондоне, когда она отбывала свое заключение. Так как это мероприятие соберет огромное множество шотландцев со всех уголков колоний, я надеялся, что с наличными в руках я смог бы организовать покупку оружия через другие каналы. Если Вы, Ваша Светлость, сами располагаете связями, которые могли бы указать мне на подобные каналы, я буду благодарен о них услышать.
Я пишу быстро, поскольку у мистера Хиггинса есть другие поручения, однако моя дочь просит меня послать Вам коробок спичек, ее собственное изобретение. Она проинструктировала мистера Хиггинса со всей осторожностью, как их использовать, так что если он ненароком не подожжет себя по пути назад, то сможет продемонстрировать их Вам.
Ваш покорный слуга,
Джеймс Фрэзер.
P. S.: Мне нужно тридцать мушкетов и столько пороха и амуниции, сколько возможно. Они могут быть не новыми, однако обязательно смазанными и в рабочем состоянии.
— Другие каналы? — спросила я, глядя, как Джейми посыпает письмо песком, прежде чем сложить его. — Ты имеешь в виду контрабандистов? И если так, ты уверен, что лорд Джон поймет, что ты имеешь в виду?
— Я уверен, и он поймет, — заверил меня Джейми. — Я сам знаю парочку контрабандистов, которые провозят разное через внешние отмели[113]. Он знает тех, кто торгует через Роанок[114], а там большие обороты из-за блокады в Массачусетсе. Товары идут через Вирджинию и оттуда уходят по суше на север.
Он взял с полки наполовину использованный брусок сургуча и подержал его над углями в очаге, затем налил лужицу мягкого коричневого воска на сложенное письмо. Я наклонилась вперед и прижала тыльную сторону ладони к теплой массе, оставив на ней отпечаток обручального кольца.
— Черт бы тебя побрал, Манфред Макгилливрей, — сказал Джейми без особой злости. — Это поднимет цену раза в три, к тому же мне придется покупать оружие у бандитов.
— А ты про него спросишь? На барбекю.
Флора Макдональд, женщина, которая спасла Чарльза Стюарта от англичан после Каллодена, переодев в женское платье и переправив на встречу с французами на остров Скай, была живой легендой для шотландских горцев, и ее недавнее прибытие в колонию было предметом большого оживления, новости дошли даже до Риджа. Каждый уважающий себя шотландец из долины Кейп-Фир — и многие другие из более отдаленных мест — придет на барбекю в ее честь. Лучше места разузнать о пропавшем молодом человеке и не придумать.
Джейми удивленно посмотрел на меня.
— Конечно, спрошу, саксоночка. За кого ты меня принимаешь?
— За человека с добрым сердцем, — ответила я, целуя его в лоб. — Хоть и малость безрассудного. Я заметила, что ты благоразумно не сообщил лорду Джону, зачем тебе понадобилось тридцать мушкетов.
Он усмехнулся и аккуратно смахнул крупинки бумаги со стола себе на руку.
— Я и сам точно не знаю зачем, саксоночка.
— Что ты хочешь сказать? — спросила я удивленно. — Разве ты не собирался отдать их Птице?
Он помедлил с ответом, два негнущихся пальца постукивали по столешнице. Потом он пожал плечами, потянулся к стопке журналов и гроссбухов и, вытащив какую-то бумагу, передал ее мне. Это было письмо от Джона Эша, помощника командира полиции во время войны регуляторов.
— Четвертый параграф, — сказал он, увидев, как я хмурюсь, читая о последних стычках между губернатором и Ассамблеей. Я послушно опустила глаза ниже и ощутила, как в предчувствии зашевелились волоски на руке.
— Предложено созвать Континентальный конгресс, — начала я. — От каждой колонии будут присланы делегаты. В нижней палате Ассамблеи Коннектикута уже приступили к выдвижению делегатов, действуя через комитеты по связи. Некоторые джентльмены, с которыми вы хорошо знакомы, считают, что Северная Каролина должна последовать их примеру, и встретятся в середине августа, чтобы завершить задуманное. Я искренне надеюсь, что вы присоединитесь к нам, мой друг, ибо я убежден, что ваше сердце и разум, как и наши, преданы делу свободы. Такой человек, как вы, не может приветствовать тиранию.
— Некоторые джентльмены, с которыми вы хорошо знакомы, — повторила я, опуская письмо. — Ты знаешь, о ком речь?
— Могу предположить.
— Он говорит, середина августа. До или после барбекю, как думаешь?
— После. Один из них прислал мне письмо с датой встречи. Она состоится в Галифаксе.
Я опустила письмо. Полдень выдался тихим и жарким, тонкая ткань нижнего платья была влажной, так же как и мои ладони.
— Один из них, — сказала я. Джейми бросил на меня короткий взгляд, криво улыбнулся и подобрал письмо.
— Из комитета связи.
— О, ну конечно. Ты бы мог сказать мне.
Естественно, он бы нашел способ попасть в комитет связи Северной Каролины — центр политических интриг, где уже произрастали семена будущего восстания, — будучи при этом индейским агентом на службе у Британской короны, якобы вооружающим индейцев с целью подавить это самое восстание.
— Как раз сейчас и говорю, саксоночка. Это первый раз, когда они попросили меня встретиться с ними лично.
— Понятно, — отозвалась я тихо. — И ты поедешь? Время… Время пришло?
Время совершить прыжок и открыто признать себя вигами[115], хотя пока еще и не мятежником. Время публично поменять взгляды и подвергнуть себя риску быть обвиненным в измене. Снова.
Джейми глубоко вздохнул и провел рукой по шевелюре. Он думал: короткие волосы на вихрах встали дыбом.
— Не знаю, — сказал он наконец. — Остается еще два года, так ведь? Четвертого июля тысяча семьсот семьдесят шестого — так сказала Брианна.
— Нет, — ответила я. — Два года до того, как они объявят независимость, но к тому времени, Джейми, война уже начнется. Будет слишком поздно.
Он посмотрел на письма на столе и обреченно кивнул.
— Значит, скоро придет время.
— Наверняка это будет относительно безопасно, — сказала я неуверенно. — Ты
