Само здание поражало красотой и обилием украшений. Стены сплошь покрывали красочные фрески. Скульптуры, изображающие мифических животных, сжимали в когтистых лапах светящиеся сферы. Статуи святых, возвышающиеся над толпой на высоких постаментах, испускали свет из своих нимбов. Рассмотрев изваяния поближе, Рагнар заметил, что некоторые из них оборудованы глазами-камерами.
Вокруг кипела деловая жизнь. Через арочные проемы в стенах до слуха юноши долетали возбужденные крики торговцев. В огромных залах суетились маклеры, товар обменивался на товар, заключались контракты, соглашения об использовании отдельных кораблей, целых флотов и самих Навигаторов.
Воздух был пропитан множеством запахов: людей и животных, специй, дорогих тканей и шкур. Запах машинного масла смешивался с галлюциногенным фимиамом. Для человека с таким острым обонянием, как у Рагнара, обилие новых запахов оказалось тяжелым испытанием, пока его мозг не принялся создавать каталог раздражителей и систематизировать информацию. Юноша последовал за Торином по мозаичному полу, через один из арочных проходов. Волки вошли в лифт. Двери за ними бесшумно закрылись, но Рагнар не почувствовал никакого движения и удивился, когда через несколько мгновений они оказались на сотню этажей под землей.
Торин повел его по неожиданно тихим коридорам со стенами из усиленного бронированного пласкрита. Запах Космических Волков чувствовался здесь значительно сильнее. Значит, боевые братья довольно часто посещали эти помещения. Волчий Клинок распахнул перед Рагнаром очередную дверь. Они оказались в комнате, стены которой были отделаны деревянными панелями, а пол устилали шкуры огромных фенрисийских волков. В нишах располагались свитки и книги. В углу горел камин. Приглядевшись, Рагнар понял, что горящие бревна на самом деле всего лишь искусно выполненная голографическая имитация. Взгляд юноши остановился на фигуре человека, устроившегося за массивным письменным столом.
По-своему облик мужчины казался столь же выразительным, как у Берека Грохочущего Кулака или любого из Волчьих Лордов. Впрочем, для Космического Волка он был почти болезненно худощав. На изборожденном глубокими морщинами лице, казалось, застыло выражение непостижимой скорби. Под глазами темнели мешки. Длинные волосы были белоснежно-седыми, и лишь в коротко остриженной бороде виднелись черные пряди. Мужчина скользнул по фигуре Рагнара холодным расчетливым взглядом ярко-синих глаз. Казалось, он мгновенно оценил вошедшего.
— Добро пожаловать на Землю, Рагнар Черная Грива. — Голос его оказался более глубоким и звучным, чем ожидал юноша. — И милости просим в наш маленький отряд братьев. Я — Валкот, и я отвечаю здесь за контингент Волчьих Клинков. Я попросил Торина ввести тебя в курс дела. Он покажет твою комнату и проследит, чтобы ты устроился. Если появятся вопросы, задавай их ему, не колеблясь. Селестарх сейчас занята, но, как только у нее появится время, ты будешь представлен ей и принесешь клятву верности. До той поры тебе следует поступать так, будто клятва уже принесена и действует. Веди себя так, словно от этого зависит доброе имя Космических Волков — ибо так оно и есть.
— Да, — сказал Рагнар.
— Насколько я знаю, произошло покушение на жизнь Габриэллы Белизариус. Расскажи мне об этом.
Рагнар повиновался, и Валкот выслушал его внимательно, не прерывая. После того как юноша закончил, он сказал:
— Будь бдителен. Не исключены и другие покушения на жизнь Габриэллы и всех, кто находится на нашем попечении.
Рагнар кивнул. Валкот обратил взгляд на лежащую перед ним открытую книгу и принялся делать в ней пометки, давая понять, что аудиенция закончена.
Торин и Рагнар вновь оказались в лабиринте коридоров. Здесь встречалось гораздо меньше слуг, а в воздухе не чувствовалось никаких признаков присутствия других Космических Волков, кроме него и Торина.
— Таков старик, — произнес Волчий Клинок. — Он у нас вроде ученого, но пусть это не вводит тебя в заблуждение. Он такой же могучий воин, как и в тот день, когда впервые поднял цепной меч, и такой же хитроумный, как сам Логан Гримнар.
Рагнар не разделял общего для фенрисийцев предубеждения против ученых. Юноша не сомневался, что Торин говорит правду.
— А где все остальные?
— Ты, может быть, ожидал приветственного пира?
— Нет. Я просто думал, что тут больше наших.
— На самом деле сейчас во дворце больше Волков, чем когда бы то ни было. По крайней мере, на моей памяти такого еще не случалось. Обычно нас рассылают с поручениями по всему Империуму.
— Почему?
— У нас много хлопот. Некоторые обучают войска Белизариуса. Другим дают секретные поручения. Третьи выполняют обязанности телохранителей Навигаторов, отправляющихся в особо опасные рейсы.
— Я уже не первый раз слышу об обучении солдат Белизариуса. Насколько я понял, у Навигаторов не может быть своих войск.
— И да, и нет. Формально здесь нет солдат, но есть охранники, которые выполняют те же функции. Кроме того, Навигаторы содержат целые подразделения наемников. Они служат им так долго, что могут считаться частью Дома. Они — солдаты Дома во всех смыслах, кроме юридического.
Рагнар едва удержался, чтобы в гневе не плюнуть на пол.
— Какой смысл иметь законы, если люди находят способы их обойти?! И это — цивилизация?!
— Ты говоришь, как Хаэгр. Вы с ним поладите. Рагнар не был полностью уверен в том, что его собеседник настолько добродетелен, насколько хотел им казаться. В это мгновение юноша почувствовал, что совершенно потерял самообладание, и все-таки в сердцах плюнул себе под ноги. Торин угадал его настроение.
— И это вовсе не плохой способ!
Как раз в этот миг в проходе показался громадный человек. На выпущенные когти одного ботинка у него была надета огромная пивная кружка, а в руке он сжимал дочиста обглоданную кость от окорока. Рагнар никогда еще не встречал такого гиганта, исполина даже по меркам Космических Волков, и единственного, кого можно было назвать толстым. Его крошечные глазки были глубоко посажены над огромными розовыми щеками, а доспехи, казалось, пришлось модифицировать, дабы они могли вместить чудовищное брюхо, что делало броню своеобразным триумфом кузнечного искусства.
— Неужели кто-то всуе произнес мое имя? — Голос гиганта напомнил Рагнару рев разъяренного лося. — Это был ты, малявка?
— Я вижу, ты пытаешься ввести новую моду на обувь? — усмехнулся Торин.
Незнакомец опустил взгляд и сощурился.
— Я оставил кружку возле кровати и прилег вздремнуть. Должно быть, угодил в нее, когда решительно рванулся, чтобы бросить вызов любому, кто глумится над моим славным именем.
Рагнар почуял, что от гиганта разит элем, и заметил крошки в его бороде.
— Ты же знаешь, я не стал бы этого делать, Хаэгр, — сказал Торин. — Я просто заметил нашему новому товарищу, что у вас с ним много общего.
Хаэгр сощурился по-совиному, словно только что заметил Рагнара.
— Новичок с благословенной планеты Фенрис, где студеные ветры очищают суровую Землю от всей скверны и гнили. Боюсь, не туда ты попал, парень. Эта омерзительная гноящаяся клоака беззакония — проклятие для таких, как мы, для мужских добродетелей могучих Космических Волков…
— Хаэгр так же красноречив, как и мир, породивший его, — заметил Торин.
— Ты насмехаешься надо мной, малявка?
— Я бы не осмелился. Я просто восхищаюсь твоей новой почетной наградой.
— У меня нет новой почетной награды.
— А вот это? Не орден ли это Подливки, которым отмечаются доспехи самого могучего из едоков?
Хаэгр коснулся пятна на доспехах и облизнул палец.
— Если бы я что-то недопонимал, то подумал бы, что ты насмехаешься надо мной, Торин. Однако я знаю, что на это никто не осмелится.
— Твоя логика, как всегда, безупречна, старый друг. А теперь я должен показать Рагнару его комнату и рассказать о его обязанностях.
— Непременно дай ему понять, что его будут окружать изнеженные трусы без намека на добродетели, подобающие мужчине. Этот мир — отнюдь не Фенрис, парень. Не забывай об этом!
— Не думаю, что такое возможно, — кивнул Рагнар. — Все только и твердят мне об одном и том же.
— Тогда мы увидимся позже и врежем эля, как подобает героическим сыновьям Фенриса. А сейчас мне надо позаботиться об удалении кружки с моей ноги. — Он повернулся и потопал в свою комнату.
— Это был Хаэгр, — сказал Торин. — Возможно, он не самый достойный из тех, кого Выбирающие Павших отыскали для пополнения наших рядов, но зато самый отважный, особенно когда речь заходит о поглощении эля и мяса.
— Я все слышал! — взревел Хаэгр из-за закрытой двери.
— Это был комплимент твоей героической удали! — крикнул Торин, заметно прибавив шаг.
