Читаем без скачивания О завтрашнем дне не беспокойтесь - Николай Симонов

— Хочешь жить, молчи и никому не говори о том, кто ты такая!

Властью, данной мне племенем орландов, объявляю тебя своей рабыней и отдаю тебя в подарок Тимуру Храброму. Ты обязана слушаться его, как собака, а сейчас следуй за мной. Тебе обрежут волосы и поставят клеймо. Подхватив Дашу под руку, Урсула повела ее к командному пункту, располагавшемуся в неглубокой пещере и скрытому от взглядов постороннего живой изгородью из кустов можжевельника, перевитых плетями цветущего дикого хмеля. Ядвига и Сансара особым образом обрезали пленнице волосы, а потом причинили нестерпимую боль, приложив к ее правому плечу раскаленное бронзовое тавро. Перемена, произошедшая в общественном статусе Даши, Павлова и Урсулу совсем не обрадовали, хотя он понимали, что обращение в рабыню, это — максимальная уступка, на которую могла пойти Агата. Когда на небо высыпали звезды, Клара и Соломка в соответствии с графиком-расписанием караульной службы отправились на наблюдательный пост на Верблюжьей горе, поэтому Павлов и Даша могли спокойно общаться по-русски. Он доходчиво объяснил ей, что они оба, хотя и разными способами, попали в доисторические времена и в настоящее время их жизнь, буквально, висит на волоске. Однако, все не так плохо, потому что орланды — не каннибалы и даже не язычники, а все равно, что древние греки и иудеи в одном флаконе. Даша оживилась и стала задавать ему вопросы об укладе хозяйственной жизни, здешнем климате, флоре и фауне. Ее интерес оказался не случаен. Она с детства любила историю, смотрела исторические передачи; как только научилась читать, читала исторические статьи в газетах и журналах. В старшем возрасте она прочитала несколько редких книг по истории древнего мира, которые нашла в домашней библиотеке своего деда — известного иркутского библиофила. Приблизительно в полночь в шатер к Павлову и к Даше пожаловала Урсула. Она принесла с собой большую кожаную флягу с медовухой, которую выклянчила у старослужащей Ядвиги. В отряде амазонок существовал строгий «сухой закон». Воинам и ученицам дозволялось употреблять только пиво, да и то в особенных случаях, например, при холодной и ненастной погоде, а также для подкрепления сил раненых и простуженных.

— Давай-ка выпьем по случаю завершения нашего героического похода, да и Дашюте хорошая медовуха, я думаю, не повредит — обратилась Урсула к милому другу с предложением о нарушении дисциплины. Павлов не возражал, хотя требования устава в данном случае распространялись и на него. Они начали опорожнять флягу, пустив ее по кругу. Крепкая медовуха ударила по мозгам и разнеслась по кровотоку так быстро, что они захмелели, еще и не осушив половину емкости. Даша призналась, что никогда в жизни не пробовала напитка более вкусного. У Павлова было такое же мнение. Урсула рассказала о своем новом назначении, которое имело некоторые приятные стороны, например, возможность каждый день видеть своих родственников и знакомых. Они разговаривали вполголоса, чтобы не привлекать к себе внимания. Даша, всхлипывая, начала жаловаться на свою злосчастную судьбу, а Урсула, как могла, стала ее успокаивать. Потом Павлов заметил, что его боевая подруга и подаренная ему рабыня оказывают друг другу очень уж подозрительно нежные знаки внимания, но не рассердился, а посоветовал им перебраться в шалаш к Урсуле, чтобы продолжить свои «амазонские забавы» без свидетелей.

— Ты, правда, на меня не сердишься? — спросила его Урсула, чмокнув на прощание в щеку.

— Иди ты в пень, милая! — засмеялся Павлов и признался, что его так развезло, что кроме сна он больше не о чем не мечтает. И они ушли, оставив его одного.

ГЛАВА 9

МЕДВЯНАЯ РОСА

— Итак, господа программисты подведем неутешительные итоги: в результате проявленной кое-кем инициативы один хронопутешественник убит, а двое других скрылись в неизвестном направлении — мрачно прокомментировал прочитанную новеллу Антон Шлыков.

— Как я мог знать, что у этого парня, убитого Урсулой, не выдержат нервы? — начал оправдывался Галыгин.

— Откуда ты взял данные на иркутских экологов? — строго спросил Шлыков (по правде говоря, у него мурашки по спине побежали от мысли о том, что мистер Прог описал какой-то реальный случай бесследного исчезновения людей).

— Откуда-откуда? Из милицейской хроники начала 90-х — признался Галыгин.

— «Удар был нанесен тяжелым тупым предметом, предположительно головой» — иронично произнес Андреев, одной фразой охарактеризовав не только источник информации, но и того, кто в данном случае ею воспользовался.

— Действие стремительно приближается к финалу. И следующий покойник, благодаря нашему неумному вмешательству, очевидно, будет Павлов — убежденно заявил Шлыков.

— Почему ты так думаешь? — не согласился Галыгин. Шлыков выглянул из-за tft-монитора, выразительно покрутил указательным пальцем в области правой височной доли и произнес следующее:

— В окрестностях Лопарского водопада произошли невероятные события. Договориться о том, как им правдоподобно врать, Павлов и Урсула не смогли. Да еще нежелательных свидетелей вроде Даши Вороновой за собой на Красные Камни притащили. И, притом, заметьте, по версии мистера Прога, орланды — не дикари, а организованное сообщество. Эти люди в экономическом, социальном и бытовом отношении хорошо устроены, и не намерены верить никому на слово. У них демократия в хорошем смысле этого слова, и они мигом в случае разногласий по поводу действий или бездействия своих вооруженных сил проведут объективное расследование, например, создадут парламентскую комиссию под председательством товарища Колывана. Вот, тогда, Павлов, держись!

— Пожалуй, что ты прав, — согласился Андреев, — нашего Павлова точно убьют, если выяснят, кто он такой на самом деле.

— Можем ли мы помочь ему вовремя сбежать? — спохватился Галыгин, невольно, признавая за собой вину.

— Я, кажется, придумал — сказал Андреев и напомнил о том, что в предыдущей новелле бес категории «Б» по кличке «Цензор» намекал на чартерные рейсы машины времени и ее водителе…

— Петрович — подсказал Галыгин имя изобретателя-самородка.

— Точно! Давайте как-нибудь вызовем Петровича, ну, например, в связи с окончанием командировки «Цензора» — предложил Андреев.

— Снова бесы?! Нет, увольте! — запротестовал Шлыков.

— А, что? Это идея! Допустим, «Цензор» стал неугоден своему начальству, и ему грозит ссылка на планету динозавров. Тогда он решается на побег, и за кампанию, приглашает с собой Павлова. Но прежде мы должны отправить ему «черную метку» и написать на ней «НИЗЛОЖЕН» — разыгралось воображение у Галыгина.