– Гарри… – с раскаянием протянул Дамблдор.
– Гарри, да, – задумчиво отозвался Певерелл. – Гарри умер, Альбус, давно уже. На одном из светских раутов, в постели с Марволо, не знаю, когда. О, не делай такое удивленное лицо. Да, мы спали вместе. Он такой настойчивый, когда чего-то хочет! Я действительно не знаю, где и в чем ошибся, Альбус. Я не хотел, чтобы он стал Темным Лордом!
– Верю, – хрипло откликнулся Дамблдор.
– Так получилось, что Марволо узнал, что я из будущего, – продолжил Певерелл.
– Кто-то еще? – уточнил Альбус.
– Тони. Долохов, – кивнул Най, не видя смысла скрывать такую информацию. – Он знал, что в будущем должен стать кем-то не очень хорошим, но мы с Долоховым никогда не говорили, кем именно и что он натворит. Кажется, у него сложилось впечатление, что он правая рука Темного Лорда или что-то вроде того. О бессмертии своем Марволо тоже знал, и о способе. Но он любил меня, поэтому он не хотел всего этого, – с силой добавил Най. – Марволо клялся, что изменит будущее для меня. И я верил в это.
За окном заполыхало зарево пожара. Кажется, кто-то поджег хижину Хагрида. Даже через расстояние до собеседников донеслись звуки сражения и крики бойцов. Они оба посмотрели в сторону окна, но не тронулись с места.
– Я был не единственным путешественником во времени, – сказал Най, прерывая паузу. – Вот только мои «коллеги» сделали, наверное, единственно правильный выбор и решили убить Марволо. Они все же были, и сейчас есть, порядочными людьми, поэтому не рискнули убить ребенка. Они появились в сорок третьем, сразу после совершеннолетия Марволо. У них бы все вышло, если бы не я. Вот дурень, а? Подставился под Аваду, которая предназначалась будущему Темному Лорду. Меня вышвырнуло, а он сошел с ума.
Дамблдор молчал. Най затруднялся сказать, о чем сейчас думает директор. Все о той же треклятой силе любви?
– Дальше ты лучше меня знаешь, – пожал плечами Най. – Я могу судить только со слов Тони и Марволо. Он решил стать Темным Лордом, чтобы соблюсти историческую действительность. Я должен был родиться. Говорит, что сначала хотел забрать меня у Поттеров и воспитать самостоятельно, но он слишком запутался.
– Не мудрено, от его души остался едва ли огрызок, – пробормотал Дамблдор. – Понятия любви, ненависти, тоски и потребности, должно быть, смешались в его голове в жуткий коктейль.
– Это так, но ему все еще нужен был я, – кивнул собеседник. – Не Гарри Поттер, не мальчишка, который ничего не знал о нем. Ему нужен был его Найджелус. И волею судьбы или провидения, не знаю уж что за высшие силы так распорядились, но он получил меня назад. Я умер в сорок третьем, но восстал из мертвых в девяносто шестом. Наверное, для него.
– Отдел Тайн. Сириус! – сразу же сообразил директор. – Я почувствовал что-то, но не был уверен.
– Да, Сириуса, конечно, спас, – улыбнулся Най. – Если и осталось во мне что-то от Гарри Поттера, кроме внешности, так это любовь к нему.
– Ты уверен, что теперь это не любовь к Регулусу и другим Блекам? – проницательно поинтересовался Альбус.
– Нет, понятия не имею, но не хочу разбираться, – покачал головой Най. – Знаешь, что я понял за время моих скитаний: любовь – это такое чертовски многогранное чувство, что в ней никогда нельзя быть уверенным. Хотя в том, что это великая и непознанная сила, совладать с которой не в состоянии никто, я согласен.
Альбус улыбнулся и погладил свою бороду.
– Что дальше? – спросил он.
– Дальше? Как видишь, мы с Марволо снова на одной стороне, – откликнулся Певерелл. – Я по-прежнему не считаю магглов людьми второго сорта. И я сделаю все, что в моих силах, дабы защитить магглорожденных в новом мире, который построит Волдеморт. Но я слишком люблю его, чтобы пытаться противостоять или даже просто расстаться. Как видишь, либо Гарри Поттер оказался не столь благороден, как ты ожидал, либо Гарри Поттер уже мертв.
– Ты упустил множество подробностей, – заметил директор.
– Это личное, я рассказал все, что тебе нужно было знать, – откликнулся Най.
– Но ведь все эти знания – преимущество, – проницательно сказал Альбус. – Волдеморт позволил тебе выдать мне их? Почему?
– Я сам принимаю решения, – высокомерно вскинул подбородок Най. – Не то, чтобы он не знал о моих намерениях, но и подробностей моих планов я не выдавал. У нас разные взгляды на соблюдение «исторической действительности».
– Не понимаю, – нахмурился Альбус.
– Теперь перейдем к еще одной важной части моего рассказа, – ухмыльнулся Гарри.
На полке в шкафу запылали еще несколько артефактов, показывая, что защита Хогвартса рушится все больше с каждым моментом, но на этот раз Дамблдор даже не посмотрел в ту сторону. Найджелус был прав – этот разговор важнее, чем защита школы. Теперь уж он был уверен, что дети в полной безопасности. Что бы там не говорилось, а их лорд Певерелл защитит.
– Путешествия во времени. Как ты понимаешь, не каждый может отправиться назад на полстолетия.
– Да, ни один известный мне артефакт или заклинание не способны на это, – кивнул Альбус.
– А Певереллам известен такой способ, – откликнулся Най. – Прямо сейчас я единственный, кто его знает, а так же единственный, кто представляет себе всю мешанину последствий и взаимосвязей от подобного путешествия. И я поделюсь этим знанием с тобой.
– Почему?
– Потому что это ты отправишь в сорок третий людей, которые убьют меня, – спокойно ответил Най.
– Тогда тем более не понимаю…
– Правило номер один, Альбус. Прошлое, будущее их нельзя изменить. Мечтать об этом глупо и нецелесообразно. Единственное, что человек в силах творить – настоящее, – серьезно перебил его Най. – Я помню, что это ты отправил пару добровольцев в прошлое, дабы убить Марволо. Но ты не можешь этого сделать, пока у тебя не будет ритуала.
Певерелл достал из кармана конверт и положил его на стол перед Альбусом. Тот не спешил его взять.
– Зачем мне брать конверт и отправлять кого-то неизвестно куда, если прошлое нельзя изменить?
– Я не знаю, – пожал плечами собеседник. – Но рано или поздно, так или иначе, обстоятельства сложатся в единую картину. Тебе не останется ничего другого, кроме как использовать этот ритуал.
Альбус поколебался, но все же взял конверт и, не открывая его, положил в карман собственной мантии. Шум в коридорах школы нарастал. Должно быть, битва поднялась уже на верхние этажи. Дамблдор надеялся, что Минерва сможет собрать остатки Ордена и отступить.
– Кого я отправлю?
– Тех, кто захочет, – откликнулся Най.
– Они хотя бы останутся живы?
– Не знаю, – солгал собеседник.
Хотелось оставить старику лазейку. Дать его совести хоть одно оправдание, пощадить его. В конце концов, не смотря ни на что, когда-то они были друзьями, Найджелус Певерелл уважал его и немного любил. Любовь такое многогранное чувство.
