class="p1">— Нургл, ну скажи хоть ты ему, что такое поведение неприемлемо! Он же совсем себя в руках держать не может, прям хоть бери, да сам его еби.
— Ох, я давно хотел узнать какого размера у тебя агрегат. — Слаанеш, томно дыша, потянулся к Кхорну.
Кхорн, прикрывая пах папкой, отодвинулся подальше.
— Да что ему скажешь? Ты что забыл, каким сам был в его возрасте? Ближайшую тысячу лет он себя только так вести и будет. Теперь только терпеть. Могу включить успокоитель.
— Не надо, — испугался Слаанеш.
— Давай! Лучше уж нюхать успокоитель, чем смотреть, как это животное пытается само себя трахнуть.
Нургл поднатужился и исторгнул из себя вонючий зелёный туман, от которого остальные боги хаоса закашлялись.
— Эхе, эхе, эхе, — кашлял Кхорн, пытаясь разогнать туман папкой и получить доступ к свежему воздуху, — Ох, Нургл, с годами эта твоя дрянь всё убойней становится.
— Братья, я сейчас сдохну, — заявил Слаанеш.
— К сожалению нет. Но нам бы этого очень хотелось, — заявил Кхорн.
— Ох, все звёзды галактики, что у вас здесь происходит? — спросил вошедший в помещение высокий черноволосый мужчина, зажимающий нос руками.
— Эхе, эхе. О, император человечества пожаловал! — поздоровался Слаанеш. — Проходи, присаживайся рядом со мной, а если хочешь, то можно и на меня.
— Фема, не обращай на него внимания, наш младшенький расшалился. Лучше открой остальные двери и окна, проветрить помещение нужно, — сообщил Нургл, встав с места и поприветствовав императора человечества за руку.
Когда помещение стало пригодно для существования, боги и уже не люди сели за стол.
— Ну что, договор в силе? Работаем как запланировано? — спросил Кхорн.
— Да. Вы делаете меня богом, а взамен я отдаю вам на растерзание весь человеческий род.
— Как продвигаются работы по строительству империума. Подходят к финалу? — спросил Кхорн.
— Угу. Заделы прочности фантастические, а система дефектна в основе. Человечество ожидают десятки тысяч лет деградации, мракобесия и упадка. Получается даже лучше, чем я ожидал.
— Когда мы с ними закончим, то эльдары по праву будут называть человечество Mon-keigh потому, что именно на обезьян люди и будут похожи, — Слаанеш не совладал со своими эмоциями и снова принялся за мастурбацию, — Нас ожидает славный пир из человечества.
Все остальные боги почувствовали стыд, император почувствовал неудобство.
— Я свою часть договора исполняю, теперь жду исполнения вашей части, — Заявил Император, стараясь не смотреть на Слаанеш.
— Лови, — Кхорн толкнул по столу в сторону императора одну из папок, — Как видишь, всё честно, мы своё слово держим.
Император открыл папку, полистал её и одобрительно кивну.
— Значит теперь, все жертвы астрономикона будут пополнять мою кубышку.
— Таков уговор.
— Что ж, господа, приятно было пообщаться, — тут император посмотрел на Слаанеш и сморщился, — Позвольте откланяться, меня ждёт работа.
— Фема, а ты ничего не забыл? — окликнул его Нургл.
— Да, вроде нет.
— Вот скажи, Фема, что вы турки за нация такая, считаете себя самыми умными и поэтому постоянно пытаетесь наебать всех остальных. У нас с евреями не было столько проблем как с тобой.
— Если хотите мне что-то сказать, то говорите напрямую. — Возмутился император.
— Он говорит о процентах, — зажевал ему Кхорн, — Мы в тебя вложились, прошёл определённый срок, мы ждём дивидендов.
— Значит, вы ждёте процентов по вкладу?
— Угу.
— Я ничего не имею против. Только вот есть проблема. Я договаривался с четырьмя, а вас тут трое. Где Тзинч?
— Пф, — фыркнул Нургл, — Он всё никак не может собраться.
И тут все три бога хаоса заржали как рота солдат.
— Это ваш какой-то свой юмор? Не вижу ничего смешного.
— Видишь ли, Фема, когда-то давно Тзинч был слишком хитрожопой тварью, и мы разбили его на тысячи кусков, чтобы он не портил нам жизнь. С тех пор его слуги словно Шалтая-Балтая пытаются собрать его обратно и у них бы это давно бы получилось, если бы не сам Тзинч. Его куски давно уже живут своим умом и возрождение Тзинча единого для них значит смерть. Конец индивидуальной жизни. Поэтому они всеми возможными способами этому препятствуют и даже тысячи маленьких Тзинчиков сотрудничают друг с дружкой, чтобы их не собрали обратно в одного большого Тзинча.
— Но, в прошлый раз он же был.
— Это проявление его коллективного бессознательного, — взял слово Кхорн, — Когда все его куски сходятся в едином мнении, то воля Тзинча материализуется. Всем Тзинчитам было нужно заключение договора с тобой, вот только отдача их почему-то не интересует.
— Ясно. — Император положил на стол два эльдарских камня душ, — Это души примархов второго и одиннадцатого легионов. Приятного аппетита.
— И всё? — возмутился Слаанеш, — А как же их легионы? Как же всё остальное? Этого мало!
— Господа, так дела не делаются, — в успокаивающем тоне продолжил император, — Проблемы с Тзинчем — это ваши проблемы. Заключал я договор с четырьмя, а тут трое. Если когда-нибудь Тзинч снова соберётся в единую волю и притащится ко мне, требуя свою долю, то что я ему скажу? Что отдал долю, его братьям? Вы понимаете, как я буду выглядеть. Поэтому, вот, всё что могу.
Император встал и вежливо поклонился.
— До свидания.
Боги хаоса словно оплёванные провожали его взглядом, у всех было такое ощущение буд-то их кинули.
— Братья, вы и правда собираетесь сделать его богом? — спросил Слаанеш.
— Не переживай, малютка, — утешил его Нургл, — Разумеется нет. Он слишком хитрая скотина, чтобы его не подставить.
— Угу, прям как Тзинч.
Интерлюдия 2.
Где-то в эльдарской паутине.
Гигантское могучее антропоморфное существо с головой похожей на собачью, о чём-то думало и напряжённо расхаживало взад-вперёд.
— Хо-хо, Малал, ты так меня бесишь. Хи-хи, что я сейчас, ха-ха, умру от смеха, ой хи-хи, — сказало другое существо, похожее статями на эльдара, но одетое как карточный шут носящий маску.
— Прости, Цегорах, ты же знаешь, я не могу по другому.
— Ха-ха. Знаю. Ой, хи-хи. Знаю, уже не первую тысячу лет, ха-ха, тебя знаю, мой бунтарский, хи-хи, друг. Но делу твои нервы, — Цегорах хлопнул в ладоши и продемонстрировал пустые ладони, — не помогут, ха-ха.
— Привет, лузеры, — поприветствовало всех другое человекоподобное существо, тело которого напоминало человеческое, но казалось при этом будто оно состоит из жидкого золота. — Наш клуб неудачников в сборе, чего мы ждём?
— Ха-ха, великий Обманщик, ой хи-хи, явился. Ещё раз назовёшь нас, лузерами, и я, хи-хи, верну тебя Трою. Ха-ха, он ещё спать, хо-хо, не лёг, ха-ха.
— Да, Обманщик, ты не подохренел, соскучился по тесерактовому хранилищу? Между прочим, не забывай, ты здесь на испытательном сроке.
— Сдаюсь, сдаюсь, — поднял ладони к верху Обманщик, — Я признаю, что съесть всё живое в
