чем благовидным предлогом.
– Меня?
– Именно, – вздохнул детектив и приоткрыл один глаз. – Во-первых, вам нужно было проветриться. Во-вторых, поговорить.
Это начинало уже раздражать.
– И о чём же?
– Ну-ну, какой ледяной тон, – Эллис открыл наконец и второй глаз. – Вот вы мне и расскажите, о чём. Я сперва решил, что это связано со свидетельством миссис Перро, но теперь вижу, что ошибался. Играми в леди-детектива вы отвлекаетесь от чего-то. От чего?
Я снова отвернулась к экрану. Лисица смотрела укоризненно.
Теперь догадки, что Лайзо мог переметнуться на сторону Финолы, казались по меньшей мере глупыми.
– Мне приснился… дурной сон, – ответила я нехотя, возвращаясь к беседе. – О неожиданном предательстве. Точнее, об ударе в спину.
– И?
– И ещё приходил Мэтью. Он открыл подробности убийства мисс Рич.
– И?
Эллис был неумолим.
Я расправила складки юбки на коленях – очень, очень аккуратно.
– Скажите, вы точно ничего не слышали о Лайзо?
Он глядел на меня секунды три, не меняясь в лице, а затем задрал брови и преобидно расхохотался.
– Женщины… Да уж. Однако вынужден признать, что в нелёгком деле выдумывания жутких версий я не слишком отстал от вас, – произнёс Элллис тихо. Лёгкий румянец от смеха ещё не сошёл с его щёк. – Я ведь встретился с Зельдой и задал ей тот же вопрос. Но нет, исчезновение сына и для неё полнейшая загадка. Единственное, в чём она уверена – он жив. А ещё Зельда рассказала, что в последние несколько месяцев Лайзо дважды крупно рисковал своими деньгами, чтобы увеличить состояние более или менее законным путём. Но он так и не признался, зачем ему это понадобилось.
– Как нарочно, – вырвалось у меня. – Одно к одному.
– Нужда в крупных суммах. Странное поведение незадолго до исчезновения. Кто-то похожий на гипси рядом с домом убитой мисс Рич, – спокойно перечислил детектив. – Сопоставить нетрудно. Только вот я в упор не вижу мотива. А когда есть улики, но нет причины, то остаётся два варианта.
Я замерла, потому что видела только один.
– Какие же?
Эллис выпрямился в кресле и принялся загибать пальцы – демонстративно, точно перед ребёнком сидел.
– Первый – мотив неизвестен, потому что представления об убийце ложные. Второй… – Он сделал многозначительную паузу и сощурился лукаво, как многоликая лисица с бумажного экрана. – Второй – улики ложные. Остальное – варианты вариантов. Ну, как, стало вам спокойнее?
У меня вырвался вздох.
– О, да.
А Эллис почесал в затылке и улыбнулся – беспомощно и виновато:
– И мне тоже. Хорошая вещь – откровенные разговоры, не находите?
Надолго мы в уютном гнёздышке на Плам-стрит не задержались – близилась ночь. Натаниэлл Брэдфорд так и не появился. Эллис передал его глубочайшие и искренние извинения, причём, судя по формулировкам, выдумал их сам. Видимо, доктор припозднился в лаборатории и вынужден был пренебречь обязанностями гостеприимного хозяина. Наверное, и к лучшему: учитывая, какую работу он иногда брал на дом, случайно повстречать его в грязном халате и перчатках не хотелось бы, особенно на ночь глядя.
Детектив же после хорошей порции рагу с копчёностями ощутил необычайный прилив сил и вызвался проводить нас до Спэрроу-плейс. Мелких денег на кэб не хватило, а расплачиваться чеком не хотелось, потому я решила, что в особняке велю мистеру Чемберсу оплатить наш проезд и обратную дорогу для Эллиса. Но, говорят, нет лучшего способа повеселить Небеса, чем составить разумный план действий.
Уже на площади стало ясно, что в особняке что-то не так. У ворот перетаптывались и негромко спорили «гуси» в зимней униформе и несколько человек, одетых неброско и обыденно, во главе с Мэтью. На крыльце сидел прямо на ступенях дядя Клэр в потрёпанном тёплом плаще с меховой опушкой по воротнику.
– Ждите здесь, к вам скоро выйдут, – приказала я кэбмену тоном, не терпящим возражений.
Во рту пересохло от дурных предчувствий. Неужели что-то случилось с детьми?
С Эллисом по правую руку и с Мэдди по левую я приблизилась к «гусям», кивком поздоровалась с Мэтью и громко спросила, испытывая сильнейшее чувство дежавю:
– Господа, что тут происходит?
Положение было практически один-в-один как тогда, когда меня преследовал безумный парикмахер, а Хаммерсоны устроили череду нападений.
– Небольшое затруднение, мэм, – пробасил усатый широкоплечий «гусь» без всякого почтения. – А вы, грхм, хозяйка…
– Не думаю, что подобный тон уместен. Не «хозяйка», а леди Виржиния, графиня Эверсан-Валтер в сопровождении компаньонки и детектива Управления. Волноваться, как видите, не о чем, – перебил его Мэтью и добавил холодно: – Будьте любезны, Гроув, займитесь уже своим делом. Ещё раз повторяю, что в допросе этого уважаемого господина нет надобности, – а затем обернулся ко мне: – Надеюсь, вы в порядке, миледи?
– Более чем, – кивнула я, теряясь в догадках, кого он подразумевал под «этим господином». – Не объясните ли наконец, что случилось? Надеюсь, никто не пострадал?
– Серьёзно – нет, к счастью, – последовал пугающий ответ.
– Об остальном расскажете в гостиной, улица – не место для подобных разговоров, – быстро приняла я решение.
Эллис, пока мы говорили, безмолвно разглядывал собравшихся, но сейчас оттеснил меня и прошёл прямо к крыльцу, где сидел Клэр. Склонился над ним, что-то тихо спросил. Тот кивнул отрывисто и безотчётно прикоснулся к своему плечу.
– Мэдди, – шепнула я, – сбегай в дом и попроси у кого-нибудь, у Магды или у мистера Чемберса, деньги для возницы. Если никого не найдёшь сразу, возьми в верхнем ящике стола в моём кабинете. Ясно?
– Сделаю, – кивнула она и вспорхнула по ступеням, задев Эллиса шелестящей юбкой – нарочно, поспорить готова.
Мэтью отдал несколько тихих распоряжений своим людям и весьма жёстким тоном разогнал толпящихся «гусей», затем мы вдвоём проследовали к особняку. Детектив, сидя на ступенях, что-то негромко втолковывал Клэру, но, увидев нас, замолчал.
– Надеюсь, вы не среди «несерьёзно пострадавших», дядюшка, – шутливо предположила я. Он поморщился и ответил язвительно:
– Я пострадал не больше, чем ваша репутация, дражайшая моя любительница поздних возвращений. Успокойтесь. Высокий взволнованный голос вам идёт не больше, чем розовые рюши.
Эллис фыркнул, поднимаясь, и протянул ему руку:
– Хотел бы вступиться за леди и сказать, что вам в свою очередь не идёт ворчливость. Но, увы, это часть вашего особого шарма. Вставайте, нужно пройти дом. Виржиния права, серьёзные разговоры лучше вести в
