А с ранеными не до разглядываний.
Денни откашлялся и слегка потянулся.
— Полагаю, теперь моя очередь разглядывать твою плоть. Если ты хочешь, чтобы я был в состоянии сделать тебя сегодня своей женой.
Дотти удивленно посмотрела на его член, потом на себя.
— Что ты имеешь в виду? Почему ты можешь оказаться неспособен на это?
Денни — он выглядел таким молодым без очков — с довольным видом встал и, сияя белыми ягодицами, ушел в соседнюю комнату. К удивлению Дотти, он вернулся с книгой, которую она видела на столике. В ней оказалось много закладок, и когда Дотти взяла ее в руки, книга раскрылась на странице с изображением обнаженного мужчины в разрезе и его интимного места в различных степенях возбуждения.
Дотти недоверчиво посмотрела на Денни.
— Я думал… Ты девственница, и я не хочу, чтобы ты испугалась или оказалась неподготовленной к тому, что должно произойти, — сказал Денни и покраснел.
Подавив желание засмеяться, Дотти осторожно закрыла книгу и взяла лицо Денни в ладони.
— Ты тоже девственник?
Денни покраснел еще сильней, но глаз не отвел.
— Да. Но я точно знаю, что и как нужно делать. Я ведь доктор.
Дотти все-таки рассмеялась — точнее, захихикала, тихо и полупридушенно. Это оказалось заразительно, и вскоре они уже лежали в объятьях друг друга и содрогались от смеха, повторяя «Я ведь доктор».
Наконец смех стих. Дотти, тяжело дыша, лежала под Денни; оба вспотели. Она коснулась его груди, курчавых, топорщащихся волосков, вызвав на его коже мурашки. Дотти дрожала, но не от страха или смеха.
— Ты готова? — шепнул он.
— Единая плоть, — шепнула она в ответ.
И они стали единой плотью.
* * *
Свечи почти догорели, тени медленно двигались на стене.
— Доротея!
— Потише, пожалуйста, — попросила она, на секунду освободив рот. — Я никогда раньше такое не делала. Не отвлекай меня, ладно? — И она продолжила свои волнующие действия.
Денни застонал, не в силах сдерживаться, и нежно положил руки на ее голову.
— Ты знаешь, что это называется фелляция? — прервавшись на вздох, спросила Дотти.
— Знаю. Как ты… я хочу сказать… ох, о боже!
— Что ты сказал? — Дотти подняла к нему лицо. Даже в угасающем свете свечей было видно, как она разрумянилась, а ее губы стали такими красными и влажными…
— Я сказал «о боже».
Дотти счастливо улыбнулась и крепче сжала его член. Денни содрогнулся.
— Хорошо. — Она торжествующе хихикнула и, наклонившись, прикусила его плоть белыми острыми зубками.
* * *
Йен и Рэйчел
Йен с шелестом стянул с Рэйчел зеленое платье. Девушка затрясла головой, шпильки посыпались на пол, и влажные, темные волосы упали ей на плечи. Она улыбнулась Йену, а тот со смехом вынул еще несколько шпилек из ее волос.
— Думала, умру, — вздохнула Рэйчел, разбирая прическу, которую ей сделала Дженни перед вечеринкой в таверне «Белый верблюд». — Шпильки царапают голову, корсет тугой… Ты снимешь его с меня, муж мой? — Она повернулась спиной к Йену, но глядела на него через плечо со смешинками в глазах.
Йен и подумать не мог, что после слов «муж мой» полюбит и возжелает Рэйчел еще сильнее. Одной рукой он обнял ее за талию — Рэйчел пискнула, — другой развязал узел шнуровки. Затем нежно прикусил шею, и Рэйчел ахнула и забилась в его руках. Йен со смехом прижал ее сильнее и продолжил расшнуровывать корсет. Рэйчел была тоненькой, будто молодая ива, и невероятно гибкой. Она выгнулась, прижимаясь к нему, и кровь Йена будто вскипела. Не обладай он тренированной выдержкой — швырнул бы ее на кровать прямо в корсете, нижней рубашке и чулках.
Однако Йен сдержался, отпустил Рэйчел и помог снять корсет. Она, охорашиваясь, провела руками по влажной нижней рубашке и выпрямилась. Под тонкой тканью проступали соски.
— Благодаря мне ты выиграл свое пари. — Рэйчел провела пальцами по голубой атласной ленте, продернутой по краю декольте ее нижней рубашки, на котором были вышиты голубые, желтые и розовые цветы.
— Как ты узнала о нем? — Йен притянул Рэйчел к себе и обхватил ее зад. — Боже, что за маленькая круглая попка.
— Богохульствуешь в нашу брачную ночь? — Однако она выглядела довольной.
— Это не богохульство, а благодарность. И кто рассказал тебе о пари?
Фергус поставил на кон бутыль темного пива, что у невесты из квакеров будет простое льняное нижнее белье. Йен надеялся: Рэйчел не сочтет, будто доставить удовольствие мужу красивым бельем — это то же самое, что демонстрировать свое тщеславие всему миру.
— Разумеется, Жермен рассказал. — Она точно так же обняла мужа и, улыбнувшись, обхватила руками его ягодицы. — Твоя попка не маленькая и не круглая, но тоже неплоха. Помочь тебе раздеться?
Рэйчел явно этого хотелось, и Йен позволил ей встать на колени и расстегнуть его штаны. Он опустил руку на ее склоненную голову, ощутил ее тепло и захотел коснуться ее тела.
Штаны очутились на полу, Рэйчел встала и поцеловала Йена, рассеянно лаская его член.
— У тебя там кожа такая нежная, будто бархатная, — шепнула она.
Ее касание было слишком слабым, и Йен сжал ее ладонь на своем члене, показывая, как нужно ласкать его правильно.
— Мне нравится, как ты стонешь, — шепнула Рэйчел, прижимаясь теснее и уверенно лаская его.
— Я не стону.
— Стонешь.
— Я всего лишь перевожу дух. Подожди… мне нравится, но подожди…
Сглотнув, он подхватил Рэйчел на руки и в два шага донес до кровати. Опустив на матрас ахнувшую жену, Йен лег рядом и обнял ее. Они дурачились, хихикая и извиваясь, и вскоре Рэйчел сняла с него рубаху, а он стянул ее нижнюю рубашку до бедер и снова обнял.
— Я победила, — прошептала Рэйчел, стягивая рубашку и отпихивая ее ногами.
— Думаешь? — Йен наклонился и взял в рот ее сосок. Рэйчел довольно застонала и вцепилась в его волосы. Он легонько боднул ее в подбородок и принялся яростно ласкать добычу, по-змеиному изгибая язык. — Мне нравится, как ты стонешь, — усмехнулся он, остановившись, чтобы отдышаться. — Хочешь, чтобы я заставил тебя кричать?
— Да, — выдохнула она, коснувшись влажного соска. — Пожалуйста.
— Чуть позже. — Йен вздохнул и приподнялся, позволяя воздуху овеять их тела — в маленькой комнатке было жарко. Рэйчел провела пальцем по его соску, и член Йена напрягся еще сильнее.
— Я тоже хочу, — тихо сказала она
