я хотя бы не чувствовал, что сейчас готов сдохнуть. Было неприятно, голова разболелась и закружилась ещё сильнее, но… постепенно, цикл за циклом, все приходило в норму. Словно младенец, только что родившийся и впервые открывший глаза и напрямую услышавший звуки мира, а не через утробу, я адаптировался, мозг адаптировался и учился работать с новой, обильно поступающей информацией. Звон в ушах отошёл на задний план и стал, словно бы, фоновым шумом, в котором я начинал различать все больше и больше различных оттенков, пока ещё просто не понимая, чему эти оттенки соответствуют. В глазах тоже рябь начала успокаиваться и мозг начинал лучше адаптировать поступающую информацию, соотнося и связывая её с данными, поступающими от других органов чувств, чему помогало активное изменение, которое дошло до нервной системы.
Вскоре, органы чувств стали работать, как бы, сообща, и я стал догадываться, а после понимать, что это за новые чувства, которые я стал воспринимать. Излучение. Звон — это интерпретация воспринимаемых мной колебаний электромагнитного поля и генерируемого плутонием, вокруг меня, высокочастотного излучения. Рябь, которую я вижу, аналогичная интерпретация того, что мои глаза стали воспринимать совершенно новый, резко расширившийся спектр электромагнитных волн. Не только световой спектр, но и иные. Ультрафиолет, инфракрасное излучение, рентген-излучение, гамма-излучение… все это накладывается друг на друга и создаёт огромную неразбериха, которую мой мозг пока ещё только учится разделять, фильтровать и правильно интерпретировать.
Первые дни было наиболее хреново. Резко начавшиеся изменения в теле шли одни за другими, организм был просто в шоке от такого и я все это время лежал на месте, едва ли способный пошевелиться. Сначала я чуть не свалился с платформы на дно Сферы, потом почти все кости себе переломал, ещё один раз, стоило поднять голову в попытке встать, я испытал настолько мощную дезориентацию в пространстве, что вообще не мог понять, где право и лево, где перед или зад, а где верх или низ. Короче, после нескольких попыток, я отбросил это гиблое дело и просто лежал на месте, стараясь не шевелиться, лишь пожирая плутоний, чтобы обеспечить организм источником энергии, теперь, по сути, главным источником, ведь даже кислород мой организм перестал использовать для своей жизнедеятельности, научившись использовать иной, с его точки зрения, куда более мощный и эффективный.
Через четыре кана(дня) хреновые ощущения пошли на спад. Пропал озноб и лихорадка(удивительное ощущение — чувствуешь холод и дикий мороз, при том, что температура тела уже приблизилась к трём тысячам градуса по Цельсия и вокруг меня любой человек помер бы от жары, запекаясь в уголёк!), когда тело полностью адаптировалось к новым нормам температуры. Не многим ранее получилось привыкнуть к тому, что дыхание мне, как таковое, больше не нужно — я могу дышать, благодаря чему могу говорить, но кислород больше мне нахрен не сдался. Ещё через кан(день) удалось свыкнуться с изменившимися органами чувств. Прошло головокружение. Слабость в теле прошла — на её место пришло чувство переполненности энергией! Желание двигаться и что-то делать захватило с головой, словно батарейки, старые и уже изношенные заменили на ядерный реактор в заднице. Ах да, в какой-то мере, именно так оно и есть…
Находящаяся в хаосе все это время Жизненная Сила пришла в порядок и успокоилась, тут же позволив заметить изменения в ней. Её стало больше. Намного, намного больше! Едва ли не на порядок больше, чем было до всех этих изменений!
Ещё в течении двух кан(дней) все процессы изменений в теле подходили к какому-то предварительному логическому концу, как это произошло в первый раз. Пропал дикий голод, а мне удалось наесться, а после, вот достижение, наконец-то попробовать нормальную еду и, вот чудо, меня не начала мучить изжога, меня не вырвало и так далее.
Наконец-то, мне удалось взять под контроль генерируемое моим телом излучение и прекратить нагревается до температур, от которых камень моментально начинал плавится и превращаться в расплавленную массу. И я тут же заметил первое следствие всех изменений — мне было холодно.
Вокруг меня воздух был такой температуры, что занеси в Сферу лист бумаги и тот воспламенится — настолько тут было жарко, а мне, блядь, было холодно! Впрочем, через пару циклов все пришло в норму и тело, кажется, вспомнил, что такая температура, это не экстремальный холод, а норма… хотя, кажется, для меня теперь эта норма была несколько иной.
Прекратив фонить мощнейшей радиацией, я покинул сферу, с каждой секундой начиная ощущать себя все лучше и лучше.
Вне Сферы, большая часть звона и ряби пропала — вне этого помещения электромагнитное излучение было, но куда менее интенсивное. А дальше мой путь пролегал в лабораторию-мастерскую — нужно было изучить все изменения, которые произошли с моим телом, понять, что и как во мне теперь работает и на что стоит обратить внимание в первую очередь…
Глава 122
— Честно говоря, я никогда не задумывался о том, как организм вообще перестраивается. Когда я осваивал эту технику, мне просто было не до этого, а когда я освободился, а вся суматоха вокруг меня улеглась, я уже прошёл через две все трансформации, так что и в дальнейшем этой темы не касался. Но это действительно очень интересный вопрос. — Сидя передо мной, говорил Ся Лунь, тихо попивая какой-то напиток, явно производства Алхимиков, судя по тому, какую жизненную силу я ощущаю в этом напитке.
— А как понять, что процессы трансформации подошли к концу? — спросил я у него.
— Ты поймёшь, когда они завершатся. Не знаю, как тебе это объяснить… когда я прошёл через последнюю трансформацию, то, наверное, просто ощутил, что процесс подошёл к концу, достиг своего итога, к которому он и стремился. Если ничего такого ты не чувствуешь, значит, когда твоё тело будет готово, начнётся новый этап трансформации.
— А у вас, мастер, трансформации тоже были столь… существенны? — спросил я, касаясь своих чуть о дающих серебристый оттенком губы, которые, в следствии изменения состава крови, сменили свои цвет с красного на серебристо-металлический. Оттенок кожи тоже изменился. Но в губах было больше всего кровеносных сосудов, что выступали очень близко к поверхности, отчего они были такими красными, и на них изменение состава моей крови с казалось сильнее всего.
— Да. Это свойственно каждому практику техники Сна Дракона. Ты перенимаешь какие-то свойства сути своего сокровища на энергетической и духовном уровне, а так же буквально внедряешь его в свой организм. Позволь, я продемонстрирую, — сказал он, после чего его кожа плавно, но почти мгновенно изменилась,
