— Разве Императрица не избрала также и Первого Кулака Пормкваля? И Корболо Дома? Разве не она разжаловала Скворца — самого опасного малазанца, с каким только сталкивались наши племена? И если есть хоть крупица правды в слухах, именно Императрица в ответе за убийство Дассема Ультора.
— Остры твои слова, Корабб. Верно. Она не избегла грубых… просчётов. Что ж, заставим её за них поплатиться.
Леоман чуть повернулся и жестом приказал воинам выдвигаться.
Корабб Бхилан Тэну’алас ухмыльнулся. Может, сегодня духи будут к нему благосклонны. И я найду подходящий топор или булаву среди бесчисленных трупов малазанских солдат.
Взвод Бордука расположился на небольшом холме. Солдаты ругались и проклинали богов, когда ползли на его скромную вершину, а затем начали рыть ямы и передвигать камни.
Холм, скорее всего, являлся старым круглым курганом — пригорки под ним располагались слишком упорядоченно, чтобы быть природными образованиями. Скрипач слышал, как в двадцати шагах возятся и перешёптываются морпехи шестого взвода, а их усилия то и дело прерываются нетерпеливым рычанием Бордука. В пятидесяти шагах к западу ещё один взвод зарылся в другой холм, и сержант встревожился, не слишком ли долго они копались. Курганы ведь обычно представляют собой груду камней, присыпанную землёй только сверху, и закапываться в них — дело нелёгкое. Он слышал, как вынимают валуны, а железные лопаты скребут по твёрдому граниту. Несколько камней гулко прокатились вниз по склону через густой, но хрупкий кустарник.
Худов дух, а ещё громче возиться можно?
Когда Корабб уже собрался тоже двинуться вперёд, ему на плечо легла рука Леомана. Воин замер.
И теперь сам услышал. В долине скрывались солдаты.
Леоман подвинулся ближе.
— Внешние заставы, — еле слышно прошептал он. — На курганах. Похоже, она всё-таки послала нам дар, — добавил с улыбкой вождь. — Только послушай, как они возятся — слишком долго ждали, и теперь темнота их сбивает с толку.
Обнаружить позиции врагов было не трудно — все они решили устроиться на курганах и теперь шумно окапывались. И ещё Корабб понял, что они расположены слишком далеко друг от друга, чтобы рассчитывать на взаимную поддержку. Каждую позицию легко можно было окружить, отрезать от остальных и вырезать там всех до единого. Задолго до того, как подоспеет помощь из основного лагеря.
Корабб решил, что малазанцы, наверное, ожидали нападения перед самым рассветом, как и в прошлый раз. И адъюнкт приказала выставить здесь караулы для упреждения. Но, как объяснял когда-то Кораббу Леоман, все подразделения армии должны в поле следовать правилу взаимной поддержки — даже заставы, на которых произойдут первые стычки. Адъюнкт же явно пренебрегла этой наипервейшей заповедью.
По мнению Корабба, это — и ещё неспособность удержать своих конников-сэтийцев — лишний раз доказывало некомпетентность Тавор.
Он опять перехватил тулвар, замер в пятнадцати шагах от ближайшего опорного пункта малазанцев. Воин уже мог разглядеть шлемы по меньшей мере двух солдат — они торчали над ямами, которые выкопали себе мезланы. Корабб усилием воли замедлил дыхание и стал ждать сигнала.
Гэмет натянул поводья и остановился на краю опустевшего лагеря морпехов. Тихий приказ прокатится сейчас по всей армии, разбудит лекарей и целителей. На всякий случай, конечно, ведь невозможно уверенно предсказать, что налётчики нанесут удар именно с того направления, которое выбрала адъюнкт. Если учесть, что со всех других сторон им помешают либо естественные преграды, либо легко обороняемые позиции, предводитель пустынных воинов может испугаться такого откровенного приглашения. Кулак ждал и начал уже думать, что ничего не выйдет из этого гамбита, — по крайней мере, сегодня ночью. И какова вероятность, что дневной переход вовремя приведёт армию снова в такое идеально подходящее место?
Он откинулся в седле. Странная, липкая апатия, окутавшая его разум, усугубилась. Стало, кажется, ещё темнее, звёзды едва пробивались сквозь вуаль мелкого песка в воздухе.
Накидочник пролетел прямо перед лицом Гэмета, так что Кулак невольно отшатнулся. Предзнаменование? Он встряхнулся и снова выпрямился. До рассвета осталось три колокола. Но отменять операцию нельзя, так что придётся морпехам завтра по очереди спать в фургонах во время перехода. И мне тоже, если уж нам предстоит это всё повторить…
Дрожащий волчий вой разорвал ночную тишь. И хотя Корабб ждал его, всё равно невольно замер на миг. С обеих сторон от него воины встали из укрытий и побежали к курганам. Свистнули стрелы, с явным хрустом впились в шлемы на вершине. Корабб заметил, как один из них перевернулся и покатился прочь — понял, что солдатской головы под шлемом не было.
Тревожное предчувствие…
Воздух наполнился боевыми кличами. Фигуры в тяжёлых доспехах поднялись на курганах, опуская арбалеты. Из которых вылетели какие-то мелкие снаряды. Один из них ударился о землю в пяти шагах справа от Корабба.
Взрыв ножом врезался в уши. Волна отбросила его в сторону, воин зашатался и рухнул в колючий кустарник.
Множество взрывов — языки пламени осветили всё поле боя…
Когда волк завыл, Скрипач плотнее вжался в яму под своим плащом из песка и кустарника — и вовремя, потому что по спине сапёра тут же пробежали мокасины одного из налётчиков.
Курганы своё дело сделали — заманили нападавших к вроде бы изолированным позициям. Один из трёх взводов показал лицо врагу; оставшиеся два выдвинулись на колокол раньше и укрылись среди курганов.
А теперь ловушка захлопнулась.
Сержант поднял голову и увидел дюжину спин между собой и опорным пунктом Бордука. Атака смешалась, когда трое врагов упали, пронзённые арбалетными стрелами.
— Встаём! — прошипел Скворец.
Солдаты поднялись вокруг него, сбрасывая грязный песок и ветки.
Низко пригнувшись, сжимая в руках заряженный «руганью» арбалет, сержант двинулся вперёд — прочь от позиции Бордука. Морпехов Геслера вполне хватит, чтобы поддержать взвод на кургане. Скрипач заметил массу налётчиков на гребне за долиной — всего около двух сотен — и подозревал, что их отправили, чтобы ударить по засаде с фланга. Им предстоит протиснуться в узкий коридор, но если враги сметут выставленные там пехотные заставы — смогут ударить в самое сердце лагеря снабжения.
Скрипач ухмыльнулся, услышав за спиной взрывы «шрапнелей» и смертоносное шипение «огневиков», пламя которых окрасило долину багровыми отсветами. Налёт остановили, враги были в смятении. Скрипач и остальные пять морпехов пригибались достаточно низко, чтобы пламя не высветило их спины, пока не оказались у подножия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
