п. 2207 Асадзи — см. п. 1347. Ёнабари — находится в уезде Сики провинции Ямато (см. п. 2178).
п. 2211 “Заветный шнур у милой завязав” — см. п. 1789.
п. 2212 См. п. 2191.
п. 2216 См. п. 2178.
п. 2219 В песне иносказательно говорится о любимой девушке. Поле — метафора девушки. Если хочешь сделать ее своей женой, пусть даже она молода, дай всем знать, что она предназначена для тебя. Святой запрета знак — см. п. 530, 1335.
п. 2220 Песня звучит иносказательно.
Поле — метафора юной девушки. Олени обычно разоряют рисовые поля, т. е. кто-то собирается посягнуть на это поле.
“Наверно, не скошу” — т. е., наверно, она не будет моей женой, и судьба ее уже не трогает меня.
п. 2221 “Что охраняют у моих ворот” — обычно осенью, когда созревал рис, на поле ставили сторожку, чтобы охранять его от оленей и — птиц.
п. 2223 Божество луны в песнях М. всегда встречается в образе юноши, а сама луна часто сравнивается с ладьей.
п.2225 В песне отражен обычай украшать себя венками осенних цветов. Первоначально это было связано, по-видимому, с весенними и осенними обрядами, а затем стало обычным украшением на пирах и во время увеселений.
п. 2236 “Перевязь из жемчугов не снимаю ни на миг…” — постоянно молюсь о свидании с тобой, о твоем благополучии. Перевязь из жемчугов надевают обычно, когда молят о чем-либо богов. Это фигуральное выражение для передачи беспокойства, постоянной заботы.
п. 2243 Песни 2239–2243 взяты из сборника Какиномото Хитомаро.
п. 2249 См. п. 2221.
п. 2250 Песня была сложена, когда автор ее жил в сторожке (см. п. 2221).
п. 2251 Цветы татибана (померанцы) и плоды очень ценились в старину, и их тщательно оберегали, поэтому “охранять татибана” стало привычным словосочетанием (мк). Когда упоминают татибана, возникает ассоциация со словами “морибэ”, “мору” — “сторож”, “охранять”, “сторожить”.
п. 2252 С этой песни начинается цикл песен о росе, считается, что под влиянием буддийских учений о бренности всего земного роса стала образом недолговечного, непрочного, мгновенно исчезающего; отсюда желание исчезнуть, как роса.
п. 2254 СН толкует эту песню иначе.
п. 2265 “У сторожек, где костры горят…” — в полях, чтобы отогнать оленей и вепрей, жгут костры (см. п. 2221).
п. 2270 Обана — одна из семи трав осени (нанагуса — см. п. 1538).
Омои-гуса — трава “тоска” — полевое растение с голыми стеблями, па которых нет листьев, цветет пурпурно-лиловыми цветами, напоминающими львиный зев (Aeginetia indica).
п. 2278 Караай (совр. кэйто, Celosia cristata) — петушиный гребешок, петуший гребешок, растение с длинными овальными листьями и пышными цветами красного и желтого цвета, цветет осенью.
п. 2279 Оминаэси — одна из семи осенних трав (см. п. 1538). здесь употреблена как метафора возлюбленной, красавицы.
п. 2281 Цуюгуса — то же, что цукигуса.
п. 2293 При взгляде на прекрасные цветы хаги только сильней тоска и любовь: вспоминаешь, что нет любимой, с которой обычно любуются ими, — таков смысл песни.
п. 2302 Смысл песни таков: в долгие осенние ночи, когда принято любоваться осенней луной, особенно прекрасной в это время, я ложусь спать (оттого, что нет любимой и я полон тоски), а люди думают, что я не понимаю прелести этой дивной луны.
п. 2305 Песня юноши.
“Заветный шнур в пути своем развяжут” — развязывать шнур значит нарушить обет верности.
п. 2306 Песня девушки.
“И не развязывает шнур заветный” — т. е. хранит обет верности (см. п. 1789).
п. 2307 Песня юноши.
п. 2308 Песня девушки. Помещена здесь как ответ на предыдущую песню, но не является песней осени.
п. 2309 Песня, посланная юношей молодой девушке, которую строго оберегают родители. Песня иносказательно говорит о том, что молодая девушка, которую сторожат родители, встречаться с любимым могла бы, тоже обходя запрет.
Запрета знак — священная рисовая солома, связанная жгутом, которой оцепляют священные поля и вешают над запретными для посторонних местами.
п. 2312 См. п. 4222.
п. 2331 Считается, что это песня жены, живущей в Ямато и думающей о муже, находящемся в пути в провинции Этидзэн (СН).
п. 2336 Песня девушки, удерживающей юношу, который собирается уходить домой (МС).
КНИГА ОДИННАДЦАТАЯ
п. 2351 Песня связана со старинной народной обрядностью. Когда крыли крышу в новом доме, совершались обрядовые танцы, пели песни, устраивалось молебствие и пир. Здесь речь идет о новом доме, выстроенном, по-видимому, для новобрачных (см. п. 2352).
п. 2352 Речь идет об обрядовой пляске, совершаемой с целью упрочить землю, на которой стоит дом, и благополучие тех, кто будет жить в нем. Последние слова песни относятся, как видно, к новобрачной.
п. 2353 При каких обстоятельствах сложена песня, неизвестно. Некоторые комментаторы считают, что она связана со старинным преданием, в котором рассказывается, как возлюбленный увел свою жену и скрывает ее в горах (К. Mac.).
Цуки — каменное дерево (Celtis japonica).
п. 2354 Считается, что эта песня связана с предыдущей и является ответом на неё. Возможно, обе песни связаны с обрядовыми брачными хороводами, когда поет женская и мужская половина хора.
п. 2356 Речь идет о шнуре, завязывающемся на груди. Он состоит из двух половинок, которые прикрепляются с левой и с правой стороны воротника верхней одежды.
п. 2357 Завязки на ногах. — Широкие мужские шаровары (хакама) подвязываются ниже колен завязками.
п. 2359 Желание стать ветерком, чтобы видеться с любимой, — мотив, перешедший и в позднейшую поэзию. Сходная песня встречается в лирической повести начала Х в. “Исэ-моногатари” (эпизод 63).
п. 2360 Песня сложена в форме сэдока позднейшего типа; в ней нет обычного деления песни на две части после третьей строки.
п. 2361 Полагаем, что эта песня связана с танабата — легендой о любви двух звезд, разделенных Небесной Рекой.
п. 2364 Вариант песни встречается в “Исэ-моногатари” (эпизод 63).
п. 2365 В М. неоднократно встречаются песни, посвященные любви к чужой жене. Полагаем, что истоки этого цикла песен связаны с обычаями брачных игрищ (см. п. 1759), во время которых разрешалось делать своей избранницей чужую жену.
“Словно порванная яшмовая нить” — образ смятения дум, чувств, образ разлученной любви и т. п., один из постоянных образов в песнях любви.
п. 2367 “Большой корабль на волнах” — постоянный образ для выражения смятения, душевного беспокойства.
п. 2368 Песня начинает раздел, озаглавленный “Песни, в которых просто высказываются думы и чувства” (тада ни омои-о нобуру ута), т. е. высказываются непосредственно, без использования сравнений и других стилистических приемов. Обстоятельства, при которых была сложена песня, неизвестны; напоминает песни свадебно-семейного характера из русского фольклора, когда невеста горюет о разлуке с родными, только здесь, по-видимому, представлена песня новобрачной уже после отъезда в дом мужа.
п. 2388 В старину было принято передавать возлюбленной или возлюбленному приветы и послания через гонцов.
п. 2389 Песня типа альбы. Такие песни неоднократно встречаются в М. среди песен любви и разлуки.
п. 2394 Тень от солнца утром бывает самой легкой прозрачной и поэтому в песнях является образом исхудавшего человека.
п. 2399 “Прекрасной коже” — букв. “красноватой коже” (акарахику хада); акарахику является в данном случае пояснительным эпитетом: красивый, прекрасный.
п. 2403 Святое очищение (мисоги) принимают, погружаясь с молитвою в реку и очищая этим себя от грехов.
Яшмовый — пояснительный эпитет в значении красивый, прекрасный.
п. 2408 В песне перечислены народные приметы, предсказывающие встречу с любимым человеком, указывающие на то. что он любит и придет. Считают, что это ошибочная запись п. 2808, и комментируют как песню юноши. Мы полагаем, что это вариант народной песни, легшей в основу обеих песен.
п. 2409 Заветный шнур не завязывается к встрече с любимым (народная примета). Девушка жалеет, что примета не оправдала себя.
п. 2413 Песня девушки, обращенная к собственному заветному шнуру с просьбой не выдавать ее любовных намерений. Развязать шнур — символ любовных отношений, а также — нарушение обета верности, так как перед разлукой возлюбленные завязывали друг другу шнур, обещая не развязывать его до следующей встречи.
