труда узнать все о девушке по имени Ракель Кэмерон.
— Да уж, тебе осталось еще научиться залезать в мысли человека и читать их, — хмуро бросает Алисия, переведя взгляд на окно.
— Да мне и без этого удалось узнать много всего интересного. Например, я знаю, что эта девчонка, которую называет одной из самых сексуальных на планете, совсем неопытна в любовных делах. Ведь у нее нет настоящего мужчины, который научил бы ее всему, что касается секса.
— Тебе что до ее мужчин? — Алисия резко переводит взгляд на Эву. — Не твое дело, сколько их было, и как она умеет их ублажать!
— Правильно, потому что твоя племянница еще невинный ангелочек, — уверенно отвечает Эва. — Пока что никем не тронутый цветочек. Ну или она притворяется девственницей. Поддерживает имидж, который для нее придумали менеджеры.
— Как будто у тебя самой была куча мужиков!
— А мне некогда с кем-то встречаться. Мало того, что я уделяю очень много времени сети магазинов, так еще и разрабатываю план мести убийце моего любимого папочки.
— Жаль, что ты упустила время. А ведь могла бы сейчас быть счастлива с мужем и детьми.
— Если честно, мне все это совсем не нужно. Я счастлива и без мужа и детей. Да, не исключаю, что когда-нибудь он у меня будет. Но для меня это не является целью номер один. Я умею быть счастливой без того, что раньше все без исключения считали настоящим женским счастьем.
— Может, будь у тебя семья, ты была бы куда добрее.
— Не надо навязывать мне то, что кажется тебе верным. Лучше говори этой своей племяннице, которая что-то не торопится замуж и слишком занята своей карьерой. Одержима желанием слышать похвалу от всех подряд. — Эва ехидно усмехается. — Правда, к ее сожалению, сейчас все поклонники твоей племянницы ополчились на нее. Считают ее самовлюбленной тварью, которая не любит никого, кроме себя.
— М-м-м, вот как! — удивленно произносит Алисия.
— Да-да! Я очень хорошо знаю эту историю. Знаю обо всем том, что с ней произошло. И до сих пор продолжаю следить за новостями об этом случае. — Эва ехидно усмехается, бросив короткий взгляд в сторону. — Какой-то смельчак дал интервью одному журнальчику, в котором рассказал кучу нелицеприятных фактов об этой красавице, вскружившей голову всем мужчинам на свете. Рассказал, что она вытворяла на каждой съемке.
— И все, что он сказал, — наглая ложь! — уверенно заявляет Алисия.
— Да что ты говоришь!
— Ракель никогда бы не опустилась до того, что про нее наговорил какой-то трус, который никак не хочет раскрыть себя. Она никогда не страдала от проблем с психикой, которые ей сейчас приписывают.
— Кто знает, дорогая… — хитро улыбается Эва. — В каждом утверждении есть хотя бы малюсенькая доля правды. А может, этот аноним очень скоро представит публике кого-то, кто сможет подтвердить все, что он рассказал в том интервью. Подтвердить то, что погубило карьеру твоей любимой девочки Ракель.
— Еще раз говорю, это ЛОЖЬ! — приходит в ярость Алисия. — Тот человек просто захотел прославиться за счет моей племянницы и опустить ее в глазах людей.
— Ах, бедная Ракель… — Эва резко останавливается, поворачивается лицом к Алисии и кладет руку на свою грудную клетку. — Как же мне ее жаль! Карьера этой девочки вот-вот будет разрушена из-за какого-то анонима… Точнее, она и так уже разрушена. И Ракель уже не сможет вернуться в модельный бизнес. Да и вообще, ее точно не будут ждать в шоу-бизнесе после того, что всем стало про нее известно.
— Есть знаменитости, которые ведут себя намного хуже, — уверенно отмечает Алисия. — Только они почему-то продолжают строить свою карьеру. И плевать хотели на тех, кто что про них говорит.
— А вот твоя племянница не смогла так поступить. Бедняжка расстроилась, что кто-то посмел рассказать про нее такие ужасные вещи. Что кто-то посмел не осыпать ее кучей комплиментов и не сказать, что она просто ослепительна и чертовски сексуально.
Эва ехидно усмехается.
— Только лично я не вижу в ней ничего сексуального, — добавляет Эва. — Обычная девчонка, которую просто хорошо одели, причесали и накрасили. К тому же, плоская как доска. У нее есть большая грудь только на фотографиях. Потому что ее просто пририсовывают.
Алисия ничего не говорит и тихонько, раздраженно рычит с закатанными глазами.
— Ну а наша добрая и милая Алисия приняла свою племянницу, которая решила переехать к своей тетушке, чтобы успокоиться, — задумчиво говорит Эва. — Которая хотела заставить всех подумать, что она пропала без вести. И народ действительно сейчас так думает. Все ее ищут. Ищут в Штатах. Не зная, что на самом деле она умудрилась спрятаться в Лондоне. Да так, что никто ничего не заметил.
— По-твоему я должна была отвернуться от нее так же, как и все те люди? — удивляется Алисия. — Которые были слишком глупы и наивны и поверили тому обманщику, которого надо засудить за клевету!
— Нет, Алисия, это не люди наивные, а твоя племянница. — Эва ехидно усмехается. — Думает, если она исчезнет из поля зрения, то о ней все позабудут. Ха! Да все газеты и журналы все еще продолжают о ней писать и поливать ее грязью. Ну а дедуся Ракель и ее подружки, которые так яро отказываются общаться с прессой, наверняка прекрасно знают, что она поехала к своей тетушке. Поехала в Лондон в надежде сбежать от позора.
— Тебя это не касается, ведьма! — грубо бросает Алисия.
— Своим побегом она привлекла к себе только больше внимания. Добилась противоположного эффекта.
— Рано или поздно Ракель заставит этого лживого подонка ответить за клевету и докажет, что она не такая ужасная, какой ее назвал какой-то проходимец.
— Нет, Алисия, она ничего не сделает, — с хитрой улыбкой уверенно качает головой Эва. — Не сделает, потому что к тому времени уже сдохнет. Сдохнет, оставшись для всех эгоистичной стервой, которая думает лишь о себе и забыла, кому она обязана такой успешностью.
— Ты не посмеешь тронуть мою племянницу, Эва, — холодно говорит Алисия.
— Все еще надеешься что-то сделать?
— Да я предпочту умереть, чем видеть, как ты пытаешься что-то с ней сделать.
— Уж поверь мне, никто не будет сожалеть о ее смерти. А как только эту девчонку похоронят, то никто и не вспомнит, что вообще была такая моделька, как Ракель Кэмерон. Как это случается почти с каждым артистом. Даже самым великим.
— Клянусь, Эва, я не знаю, что с тобой сделаю, если Ракель пострадает по твоей вине или вине одного из твоих дружков.
— Я знаю, что ты обожаешь ее. Но увы, я уже миллион раз говорила тебе, что ты не сможешь
