Миравер устало махнул рукой и сказал потерянным голосом:
— Эти каменные болваны оказались не такими уж хорошими солдатами, как я считал. Сам не понимаю, как такое возможно, но в последнее время они начали бесследно исчезать из крепостей и я не понимаю, куда и как они уходят. Если бы они не снимали с себя сайринахампов, то их командиры этого не смогли бы заметить, а недавно они вообще отказались захватить какую-то паршивую деревню. Они просто сказали, что это нецелесообразно и у них иные планы.
Голониус ждал чего угодно, но только не этого, хотя и предвидел, более того, знал, что конец долгой войны будет именно таким. В тот день он даже пожалел Миравера и хотел было всё объяснить, но потом сдержался и решил всё же устроить ему небольшую проверку, поскольку не собирался бросать его на произвол судьбы. Впервые за двенадцать лет он сказал ему:
— Миравер, друг мой, тебе нужно набраться терпения. Первым делом не предпринимай никаких мер и, вообще, подумай о том, как ты будешь выходить из этой ситуации. Уже очень скоро все сарнаохтары, а не только те, которые появились на свет первыми, откажутся воевать. У них появился новый отец и хотя он ещё не прибыл в миры Серебряного Ожерелья, они уже почувствовали это. Всё, война закончилась, мой друг, и я полагаю, что для тебя её итоги оказались печальными, но ещё не всё потеряно. Если ты наберёшься мужества и сделаешь так, как я скажу, то ты ещё сможешь возвыситься. — Миравер пристально посмотрел на него и не сказал ни слова, но Голониус тем не менее сделал ему предложение — Ты должен объявить своим маршалам, чтобы они готовились к капитуляции и к тому, что в Веуроастал вскоре войдёт король Алмарон. На подготовку к этому ты должен дать им пять дней и всё это время должен присматриваться к сарнаохтарам и ни в коем случае не мешать им. Если всё большее число этих каменных созданий станет покидать твои крепости, а именно так оно и будет, то через пять дней ты объявишь о капитуляции, придёшь ко мне и мы вместе, навсегда покинем Веуроастал. Ты, как побеждённый, я, как победитель, но это не имеет никакого значения, ведь так или иначе мы исполнили волю богов. Для тебя у меня есть очень удобный замок в горах, где ты поживёшь какое-то время в одиночестве, читая одну занимательную рукопись, из которой узнаешь для себя много интересного и однажды я обязательно приду за тобой. Сейчас для тебя самое главное не допустить кровопролития. Король Алмарон не станет никому мстить, хотя кое-кто и лишится былого могущества. А теперь иди, дай мне всё обдумать.
Обдумывать Голониусу по сути было нечего. Книгу своих великих и ужасных деяний он уже практически написал и единственное, что ему следовало сделать, это связаться с Ойленом и передать через него Исигаве Яри просьбу не трогать сарнаохтаров, идущих в Каменные Плетения к границам Эльдамира и Эмбер-Лимбреа-Лиэне и обеспечить их хотя бы по минимуму самыми обычными костями вместо еды, чтобы они не охотились. Вскоре к нему явилась Зинаида, внимательно выслушала все его рекомендации и потащила в кровать, хотя он и велел ей немедленно отправляться в Остоаран. Эта удивительная девушка как всегда быстро добилась своего и уже через пару минут Голониус забыл обо всём на свете. Как не хотел старый маг себе в этом признаваться, но он влюбился в эту упрямую, сильную, мужественную и очень умную девушку, как мальчишка. Похоже, что она уже поняла это, что Голониусу совсем не нравилось. Он не привык к тому, чтобы быть с женщинами на равных, но поделать уже ничего не мог. Всего за каких-то несколько лет она сделалась для него единственной отрадой и это его порой бесило.
В том, что Исигава Яри всё сделает именно так, как он просил, Голониус не сомневался, но вот послушает его Миравер или нет, сомневался и потому с нетерпением ждал его появления и тот, наконец, пришел к нему почти через две недели после последнего разговора. Бывший император вошел в подземелье тяжелой, шаркающей походкой одетый в мешковатое, тёмно-коричневое долгополое одеяние старого мага из небольшого городка, одинокого и нелюдимого. В одной руке у него был костяной посох мага с навершием в виде серебряного черепа размером с грейпфрут, а в другой небольшой деревянный магический сундучок. Миравер уже собрался в дорогу и, явно, не был намерен возвращаться во дворец. Голониус также собрался ещё с вечера, но в отличие от своего ученика был одет в серебристо-серое одеяние, зато посох в его руках был точно таким же, некромантским. Он положил свою рукопись в точно такой же старый сундучок, как и у своего ученика, встал из-за стола и подошло к двери. Миравер слегка качнул своим посохом с серебряным черепом, красные глаза которого смотрели на мир зорко и очень настороженно, и клетка плавно опустилась на пол и растаяла в воздухе. Голониус вышел из своего узилища и направился к выходу из сокровищницы, а ученик последовал за ним и уже возле дверей спросил:
— Учитель, ты ничего не хочешь взять себе на память о Морнетуре? Ведь это всё-таки сокровищница всех его королей.
Голониус пожал плечами и ответил:
— Там, где мы с тобой вскоре окажемся, Миравер, земные богатства не имеют той цены, которой они оплачены.
Они вышли из сокровищницы и вскоре подошли к сарнасельму, возле которого учитель стал творить заклинание, открывающее проход в камне к потайному месту. Когда он был открыт, Голониус жестом предложил Мираверу войти, но тот не сделал этого немедленно. Он чуть слышно прошептал заклинание, трижды начертил в воздухе посохом круг и слегка стукнул им по каменным плитам пола, сказав:
— Сокровищница древних королей Эмбер-Лимбреа-Лиэне открыты королю Алмарону, учитель. Теперь я готов к смерти.
— И ты туда же, мой друг. — Смеясь сказал Голониус и подтолкнул своего ученика к сарнасельму, выходя из которого в небольшой высокогорной долине, в которой среди кедров стоял небольшой, серебристо-серый замок, он прибавил — Но раз уж ты заговорил о смерти, Миравер, то начинай привыкать к новому имени, вскоре ты станешь Файрехеруоном, моим помощником, но отныне ты больше не будешь слепым исполнителем чужой воли. В этом замке, в котором никто не побеспокоит тебя, Миравер, ты проведёшь столько времени, сколько его потребуется Анарону и его помощникам, юным богам, для соединения всех Небесных Ожерелий в Альтаколон. — Голониус подвёл своего ученика к дверям замка, достал из сундучка свои мемуары и, протягивая ему толстенный том, попроси — Не сочти за труд, мой друг, прочитать эту рукопись. Она многое тебе объяснит, ну, а я хочу немного отдохнуть от трудов и побродить по миру. Да, вот ещё что, друг мой, ты будешь ждать меня в этом замке?
Миравер склонил голову и ответил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
