и бумаг бы этих у вас не было. Про пленного я даже не вспоминаю. В общем, после всех допросов он должен исчезнуть. А что с бумагами делать, это уж вам решать. Никакой границы мы не переходили и никаких мортир никуда не таскали. Да и нет их у казаков. А что лагерь разнесли, так то хунхузы промеж себя чего-то не поделили. У них это бывает.
– Я тебя понял, Миша, – помолчав, кивнул офицер. – Что ж. Так даже лучше. Во всяком случае, у меня руки развязаны полностью. Согласен.
– Вот и слава богу, – вздохнул Мишка с заметным облегчением.
– Что, думал, я с тебя отчёты требовать письменные стану? – понимающе усмехнулся офицер.
– Была такая опаска, – не стал отпираться парень.
– Не тот случай, – качнул контрразведчик головой с заметным огорчением. – Ты по моему ведомству не служишь и даже бумаги о сотрудничестве не подписывал. Так что заставить тебя нет никакой моей возможности. Да и не нужно это. Вольным стрелком ты гораздо полезнее. У нас с тобой даже что-то вроде дружбы проявляться начало. Вот пусть так и будет.
– И я так думаю, – улыбнулся Мишка, но улыбка вышла кривоватая.
– Понимаю, – грустно усмехнулся офицер. – Думаешь, какая дружба может быть между офицером и дворянином – и простым охотником? Поверь, и не такое бывает.
– Да я и не спорю. Всякое бывает, это верно, – вздохнул Мишка. – Ладно, Владимир Алексеевич, поеду я. Ещё в кондитерскую лавку заскочить надо. Порадую баб своих. Они у меня все сластёны, – закончил он, пожимая протянутую руку.
– Веселись, башибузук, – улыбнулся в ответ офицер. – Только об одном тебя попрошу, Миша. Притихните пока. Сейчас на той стороне такой шум поднялся, что и не описать. Про лагерь этот мы знали, и полк к отражению нападения готовился, а вы одним ударом все планы смахнули. И их, и наши.
– Так ведь всё складно получилось, Владимир Алексеевич. И бандитов убрали, и солдат сохранили. Радоваться надо.
– Вот я и радуюсь, тихо обалдев от вашей наглости и удачи, – рассмеялся офицер и, махнув рукой, вернулся к бумагам.
– Знал бы ты, как я охренел, когда пластуны две лодки, под завязку всякой всячиной гружённые, пригнали, – проворчал Мишка про себя. – Они там только сапоги с хунхузов не снимали. Класть некуда было. Оторвались хомяки, – усмехнулся он, рукой проверяя сумку, в которой лежала пачка ассигнаций, полученная за валюту.
Это была первая часть от всей суммы. Вторую контр разведчик обещал выкупить в ближайшее время. Оказывается, подобные операции его ведомству оплачиваются из казны вне очереди. Эти деньги парню предстояло отдать атаману, который занимался реализацией всего имущества, которое притащили бойцы из рейда. Потом он и разделит всю полученную сумму на всех участников рейда, за вычетом того, что будет внесено в казну сотни. Это было непреложное правило, которое выполняли все без исключения.
И это при том, что каждый мог брать на поле боя своей добычей всё, что приглянется самому. Если сам и нашёл. Вспомнив, как пластуны с улыбками передали ему большую кожаную сумку, Мишка невольно рассмеялся. Взрослые суровые мужики наблюдали за его реакцией, словно нашкодившие подростки, и их покрытые шрамами и морщинами физиономии расцвели улыбками, когда парень восхищённо ахнул, рассмотрев, что находится в той сумке.
Это была смесь чертёжного набора с командирской сумкой. Тут была и готовальня в роскошном футляре, и компас, и разный чертёжный инструмент, включая транспортир и угольники. И даже набор карандашей.
– Мы тут подумали, – смущённо проговорил старший из пластунов, – тебе это всё нужно будет.
– Благодарствую, казаки. Только такой набор у военных больших денег стоит, – честно признался парень, сглатывая подкативший к горлу ком.
– Да и бог с ним, – отмахнулся казак. – Добычи мы и так славно взяли.
Его напарник только одобрительно кивнул, подтверждая сказанное.
– Спаси Христос, казаки, – снова склонил Мишка голову. – В моём деле такой набор большое подспорье будет.
– Потому тебе и принесли, – улыбнулся казак с довольным видом. – И вот это тоже в твоё хозяйство, – добавил он, перекидывая Мишке увесистый мешок.
Сунув в него нос, парень извлёк из мешка револьвер одноразового действия. Задумчиво покрутив его в руке, Мишка попытался найти клеймо производителя, но, ничего не обнаружив, задумчиво хмыкнул. Понятно, что такое оружие не вызвало у казаков доверия, и они без сожаления отдали его оружейнику. Но что с ним делать дальше? Тут взгляд парня упал на ствол револьвера, и Мишка, почесав в затылке, многозначительно хмыкнул. Вот и заготовки под свой пистолет. Во всяком случае, стволы точно подойдут. А если и испортишь, то не жалко.
– Говорил же, у него для любой железки мысля найдётся, – раздалось за спиной парня, после чего что-то тихо звякнуло.
«Эти ухари на меня уже ставки делают, как на скачках», – хмыкнул про себя Мишка, но сделал вид, что ничего не заметил.
Доехав до кондитерской, Мишка загрузился свежайшей выпечкой и уже отвязывал коня, когда за спиной раздались чьи-то лёгкие шаги и смутно знакомый голос иронично произнёс:
– Не боитесь растолстеть от такого количества выпечки?
– На четверых не так и много выходит, – ответил парень, не спеша разворачиваясь и натыкаясь взглядом на вызывающий взгляд зелёных глаз.
– Что, ваши женщины ленятся баловать вас домашней выпечкой? – тут же поддела его рыжая девчонка, имени которой Мишка не помнил. Да и не очень интересовался, если откровенно.
– Отнюдь, барышня. Готовят они отменно, – ровным голосом ответил он.
– А чего ж тогда вы по лавкам выпечку скупаете? – не унималась рыжая.
– Пряности стоят дорого. А без них такого не сделаешь, – коротко пояснил Мишка.
– Что, на пушнине много не заработаешь? – снова поддела его рыжая.
– А мне, барышня, много не надо. Того, что есть, хватает, – фыркнул Мишка, одним прыжком взмывая в седло. – А чего не хватает, сам добываю. У других не ворую.
С этими словами он сжал коленями бока Монгола, и косматый жеребец взял с места ходкой рысью.
«И чего этой рыжей от меня надо? – подумал Мишка, направляя коня к станице. – Чего она добивается? Странная какая-то девица. А ведь это она в тот раз на меня купца натравила. Точнее, спровоцировала его на конфликт. Спрашивается, зачем? А хрен его знает, товарищ майор, – ответил Мишка сам себе. – В общем, с этой оторвой нужно ухо востро держать».
С этой мыслью он вернулся к воспоминаниям о прошедшем рейде. Как потом выяснилось, казаки не просто провели полную зачистку лагеря, уничтожив даже сторожевых собак, но ещё и захватили одного из белых офицеров. Того контузило взрывом и слегка ранило осколком. Остальных четверых они, отыскав среди обломков, недолго думая утопили в болоте. Это действие Мишка одобрил целиком и полностью. Таким образом казаки скрыли тот факт, что один из них попал в плен.
Казаки собрали по лагерю все боеприпасы и целое оружие, обыскали все тела, сняв без малого
