Но он всего лишь [Воин-Скелет] 3-го Уровня. У него не было способа повысить уровень, кроме как в классе [Барменши], но Тор чувствовал, что и это не особенно поможет.
Рагс бормотала себе под нос, начиная игру в шахматы. Без соперника ей пришлось играть за обе стороны, что её не устраивало. Она ворчала себе под нос на своем родном языке.
Опять же для любого другого слушателя её слова были бы бессмысленной чепухой. Язык гоблинов был корявым, запутанным и звучал как камни, брошенные в блендер. Короче говоря, белиберда для любого, кто не был гоблином.
Но мертвые говорили на универсальном языке, поэтому Торен прекрасно её понимал. Он слушал — сначала потому, что у него не было выбора, но потом бурчание Рагс всё больше и больше увлекало его. Его занимали её размышления о классе [Стратега] и шахматах, и он уставился на шахматную доску.
Гоблин сыграла одну партию в одиночку, затем ещё две. После того как она выиграла и одновременно проиграла третью партию, она подняла взгляд и чуть не упала со своего места.
Торен молча стоял над ней, глядя вниз. Рагс обнажила свой короткий меч, но скелет даже и не думал нападать. Он осмотрел шахматную доску, а затем медленно сел напротив Рагс.
С механической точностью он начал переставлять шахматные фигуры на исходные позиции. Пока Рагс, не веря своим глазам, наблюдала за происходящим, Торен выбрал пешку и сделал ход.
Она уставилась на него. Его огненно-голубые глаза неотрывно глядели на неё в ответ. Рагс, помедлив, вернулась на свой стул и уставилась на доску, затем перевела взгляд на Торена, а потом пожала плечами.
И начала играть.
***
Церия и Гериал шагали по улицам Лискора, разговаривая и смеясь. Они шли по улице, по обе стороны которой тянулись рестораны и пабы. За ними наблюдали.
Взгляд Гази мазнул по улице, и она улыбнулась, шагнув вперед. Рэлк шёл прямо к лидеру Рогов Хаммерада, который был всего в нескольких улицах от него. За одним из столиков сидела [Принцесса], скрытая заклинанием [Невидимости], и наблюдала за происходящим, но вмешиваться пока не собиралась.
Мужчина был обычным авантюристом. 17-й Уровень в классе [Воина]… Ничего особенного. Но всё-таки полуэльфийка и минотавр не могли не остаться незамеченными. Девушка могла быть только Церией Спрингуокер, членом Рогов Хаммерада.
Именно их Гази и искала.
1.40
Эрин проснулась от шума, который был с ней всю её жизнь.
Стука шахматных фигур.
В большинстве случаев это был глухой звук… который она успела изучить во всех подробностях. Каждые шахматы звучали по-разному.
К примеру, многое зависело от доски. Эрин обычно играла деревянными фигурами – теми, что производились для электронных шахматных досок DGT. Это была доска, которую используют в шахматных турнирах, потому что в неё встроены датчики и электронный таймер.
В комплект к ней можно было даже купить шахматный компьютер, чтобы играть против него. Высокие технологии, которые совсем не нравились Эрин.
Она любила звук и ощущение каменных фигур, вроде тех, которые она купила для трактира и держала в своей личной коллекции у себя дома. В своём, родном мире.
Тихий стук камня о камень мягко высвободил Эрин из объятий сна. Она села, потянулась за платком, который держала под рукой, и высморкалась.
Конечно, каменные фигуры были гораздо более хрупкими, и было ясно, что кто-нибудь их рано или поздно уронит. Поэтому она доставала свой каменный набор, только если играла с кем-то, кто относился к шахматам столь же трепетно, как и она.
Кроме того… О многом ей сказал ритм стука фигур. Эта шахматная партия шла медленно, потому что один игрок был хуже другого. Как пить дать. Один игрок был решительным, уверенным в себе и достаточно опытным, чтобы показать свои способности. Он делал ход практически сразу после хода другого игрока. Его оппонент, наоборот, колебался и делал долгие паузы.
Разные звуки для разных игроков. Эрин помнила звук дешёвого пластика, которым били по столу нетерпеливые игроки, те, кто злился, когда проигрывал, и радовался небольшим выигрышам. Плохие игроки. Молодые. Любители.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Профессиональные шахматисты тоже злились, но иначе. Иногда они реагировали довольно бурно, но большинство держали голову холодной и сосредотачивались на молчаливом противостоянии. Так можно было почти сразу определить, была партия хорошей – или наоборот. Не по шуму…
Но по тишине.
Эта игра была не из таких. Эрин поняла это, когда вышла из кухни, потирая глаза и позевывая.
Рагс сидела перед шахматной доской и, скрестив руки, смотрела на скелета, сидевшего напротив. Эрин тоже уставилась на него. Присутствие Торена сбивало её с толку, но шахматы… шахматы было легко понять.
Это была плохая партия. Очень плохая. У Рагс уцелели почти все фигуры, включая пешки, а фигуры Торена были беспорядочно рассеяны по доске.
Вопреки расхожему мнению, односторонняя игра не доставляет удовольствия. Выигрывать у неполноценного противника неинтересно.
Эрин произнесла, когда Рагс без труда расправилась с королем Торена. И гоблин, и скелет повернулись на её голос.
— Не знаю, как ты заставила его играть, но он явно не знает, как это делать.
Рагс равнодушно пожала плечами, когда Торен вскочил на ноги. Эрин вздохнула. Её скелет играл в шахматы. Почему-то она совсем не удивилась.
— Садись.
Торен сел. Эрин пододвинула стул и опустилась рядом, сложив руки на груди. Она уставилась на Рагс. Гоблинша расставляла фигуры на своей стороне, вероятно, ожидая, что Эрин сыграет с ней.
Маленькая гоблинша выглядела… побито. Её ранили? Если и так, она старалась этого не показывать.
— Сколько партий вы сыграли?
Рагс сделала паузу и задумалась. Она подняла обе руки с растопыренными пятернями. Затем она пнула Торена. Скелет тоже показал свои пальцы, держа два опущенными.
— Восемнадцать игр? Это много. И сколько он выиграл?
Рагс усмехнулась.
— Так я и думала.
Но, опять же, всегда находилось игроки, которым нравилось измываться над любителями. Особенно среди детей. Эрин в детстве была одним из таких детей-вундеркиндов в шахматах. Она знала нескольких ребят, которым нравилось издеваться над взрослыми.
Это был признак незрелости. Эрин неодобрительно посмотрела на Рагс, и маленькая гоблинша отвернулась, нахмурившись. Сколько ей было? Сколько ей было лет в… гоблинских годах?
— Ты должна была хотя бы научить его играть. Вот.
Эрин указала на другую шахматную доску, и Торен пошёл за ней. Она машинально расставила фигуры на своей стороне обеих досок.
— Я научу тебя и отомщу, договорились?
Скелет ничего не ответил, но послушно сел напротив Эрин, пока Рагс хмуро глядела на свою доску. Наконец, она осторожно передвинула коня вперед.
— Все дело в позиционировании, понимаешь? Не знаю, видел ли ты, как я играю в шахматы, но игрок всё видит несколько иначе, нежели наблюдатель
Эрин небрежно передвинула фигуру на доске Рагс, а затем указала на доску Торена.
— Видишь эти клетки в центре поля? Большинство дебютов или шахматных стратегий вращаются вокруг захвата или контроля этой позиции. Это потому, что твоим фигурам нужно двигаться, чтобы занять позицию для атаки противника. Не всегда главное – забрать фигуру соперника. Главное – правильная расстановка и попытка заманить противника в ловушку.
Девушка сделала несколько ходов в партии с Тореном, наблюдая и комментируя ответные ходы скелета.
— Все – ну, все, откуда я родом, – знают основные дебюты. Это необходимо, если ты хочешь играть в шахматы. Но шахматы – игра скорее про чтение соперника, а не только размещение фигур по доске. Ты обманываешь его, раскрываешь бреши в его обороне. Для этого есть всевозможные способы. Вилки, вскрытие атаки, шахи, батареи…
Она продолжала болтать без умолку, как типичный любитель шахмат, вываливающий свои знания на энтузиаста, неосторожно задавшего вопрос. Торен впитывал всё как губка, пока она продолжала свою партию против него, позволяя ему учиться, проигрывая.
