катера с десантом. Лёгкие мехи готовы?
— Полностью, — кивнул Хидэо и добавил: — Те, что вернулись.
Ямамото в задумчивости покачал головой, погладил чисто выбритый подбородок, стараясь припомнить, не забыл ли чего. Затем кивнул сам себе и жестом отпустил Хидэо.
Когда капитан флагмана вышел из его каюты и ключ проскрипел в замке, Ямамото снова опустился на ковёр. Взгляд его был прикован к трём клинкам, хотя он отлично понимал, что кусунгобу ему теперь не грозит. Старый адмирал предпринял для этого все необходимые предосторожности.
Он был ещё слишком нужен империи, чтобы уходить из жизни, даже в случае провала мятежа Мадзаки.
Настроение в штаб-квартире отряда стояло подавленное. С одной стороны, кольца блокады больше не было, с другой же, потери отряда были слишком велики.
Доспех Асахико был выведен из строя полностью. Почти уничтожена тонкая система «Иссэкиган», да и сами линзы были разбиты. И пускай в остальном доспех был полностью исправен — в бой он вступить не сможет ещё очень долго. Техники и инженеры, занимающиеся наладкой системы «Иссэкиган», только руками разводили. Требуется полная замена всех визоров, что возможно только на заводе, — таков был их приговор.
Так что на ходу остались только три боевых машины, которые в схватке получили мелкие повреждения. Броню залатали в считанные часы, равно как и отполировали линзы визоров. Доспехи были полностью готовы к бою — хоть сейчас выступай. Вот только надо было решить, как воевать дальше.
Все бойцы отряда «Труппа», а с ними хакусяку и Накадзо, сидели за большим столом, застеленном картой Токио. Все переглядывались, как будто ожидая, кто же решится первым нарушить гнетущую тишину.
— Довольно, — хлопнул ладонями по столу хакусяку. — Время слишком дорого, чтобы терять его на пустое молчание.
— А о чём говорить, хакусяку? — пожал плечами Ютаро. — Вы прорвали блокаду, но стоит снова вывести отряд в город, как мы столкнёмся с тем гигантским мехом. А как воевать против него, я пока не представляю. Будь у нас больше времени, можно было бы попытаться в нескольких стычках определить его слабые стороны, в том, что они есть, я уверен, но это обойдётся нам слишком дорого. В первой же схватке мы потеряли два доспеха… — Он развёл руками, даже не закончив фразы.
— Не нужно этих схваток, — заявила Марина, толкая на середину стола папку, которая лежала перед ней. — Я могу дать вам исчерпывающую информацию по этого громадному меху… и его пилоту, — добавила она после едва заметной паузы.
— Откуда они у вас, Марина-тюи? — удивился Накадзо. Остальные сидящие за столом тоже повернулись к ней, недоумённо глядя на девушку.
— БМА «Клим Ворошилов», — та постучала пальцами по папке, — здесь описаны все его тактико-технические характеристики, есть и чертежи. Я могу перевести содержание папки для вас, конечно, при помощи Наэ-сёи, за несколько часов. А пилотом меха может быть только Руднев. Ведь именно в его комнате я нашла эту папку.
— Это значит, — протянул Ютаро, — что он — предатель?
— И всегда был им, — мрачно ответил Накадзо. — Именно он ранил меня в схватке с Юримару, чтобы добраться до него. Это ему не слишком помогло, хотя в какой-то момент казалось, что он изрубит Юримару на куски.
— Быть может, — холодно произнёс хакусяку, который, по всей видимости, тоже был не в курсе, — вы расскажете всё толком, по порядку, Накадзо-сёсё.
— Хорошо, — кивнул тот. — История будет долгая.
Накадзо рассказывал и, чем дальше, тем мрачнее становились сидящие вокруг него. Ютаро качал головой, Марина кивала, как будто бы слова ничуть не расходились с её собственными мрачными мыслями, хакусяку же, казалось, темнел лицом с каждой минутой.
— Вы понимаете, Накадзо-сёсё, — тихо произнёс он, когда тот закончил рассказ, — что за подобные вещи следует только одно.
— Я готов понести любое наказание за свои действия, — сказал Накадзо, — но в своё оправдание могу сказать лишь одно. Без помощи Руднева нам не удалось бы уничтожить Юримару.
— Юримару был врагом страшным, — неожиданно поддержал его Ютаро, — но простым и понятным. Перед его лицом все сплотились, чтобы не стать жертвами его чудовищных каии. Теперь же мы с прежним азартом убиваем друг друга. Гражданская война разделила всех нас. Мадзаки-тайсё сражался с каии не хуже других, однако теперь он наш враг, как и многие из тех, кто дрался с ним плечом к плечу. Так что нет смысла говорить о предательстве Руднева. Он ведь даже не подданный микадо, в конце концов.
— Искать виновных будем потом, — снова хлопнул ладонями по столу хакусяку, прерывая дискуссию. — В конце концов, у нас есть техописание громадного меха нашего врага, значит, можно будет в кратчайшие сроки определить его сильные и слабые стороны, а следовательно и методы его уничтожения. Времени у вас для этого — до утра.
— У меня есть предложение, — вступила в разговор Наэ, покосившись на Асахико. Накадзо кивнул, разрешая ей продолжать, кореянка помолчала несколько секунд, снова покосилась на приму, а после заявила, будто в омут с головой нырнула. — Доспех Асахико-сёи выведен из строя. Но у него повреждены только визоры, в остальном же он полностью исправен. Я предлагаю разобрать его на запчасти для качественной починки моего доспеха и доспеха Готон-сёи.
— Разобрать, — тихонько произнесла Асахико. — Разобрать мой доспех на запчасти. Как какую-то рухлядь…
— Это только на время, — начала успокаивать её Наэ. — Потом я сама соберу его обратно. Ты ничего не заметишь. Он будет у тебя, как новенький!
— Как новенький, — бездумно повторила Асахико. — Разобрать на запчасти для ремонта других доспехов.
— Я понимаю, это почти немыслимо для любого пилота, — поддержал кореянку Накадзо, и стало понятно, что они уже обсудили этот вопрос и пришли к решению, а теперь только ставят приму в известность, — но сейчас исключительные времена, а они требуют исключительных мер.
— А куда девать меня? — поглядела на них Асахико. — Что мне делать после того, как разберут мой доспех?
— Дело решится, скорее всего, в ближайшие дни, Асахико-сёи, — ответил ей хакусяку, — и потому, я думаю, долго вам в резерве отряда сидеть не придётся. Я совсем не уверен, что из завтрашней схватки с гигантским мехом отряд выйдет также легко, как из сражения с Юримару. И все доспехи будут нуждаться в ремонте в заводских условиях.
— Так что все без дела сидеть будем! — с какой-то слишком уж наигранной весёлостью хлопнула приму по плечу Готон.
— Двойка, — мрачно бросила ей даже не поморщившаяся Асахико, хотя удар был весьма чувствительным. — Даже единица.
Готон уставилась на неё, недоумённо хлопая глазами.
— По актёрскому мастерству — тебе единица, — с этими словами прима поднялась и вышла из-за стола. — Думаю,
