сна голос супруги, которую тоже разбудил звонок.
— А я откуда знаю, Лен? — немного нервно отреагировал Потехин — настроение спросонья было препоганнейшее. К тому же, в последнее время он натурально недосыпал.
— А чего там знать, — недовольно произнесла жена, — опять твоя служба ночь-полночь, будь она проклята! В могилу себя загонишь скоро с таким режимом!
— Т-с-с, родная! — Игнатий Савельевич наклонился к супруге и поцеловал её в теплую и бархатистую щеку. — Не шуми! Должен же кто-то твой сон охранять? Так что спи, давай! Еще вся ночь впереди!
— Охранник выискался… хренов! — проворчала напоследок супруга. — Ты это… Игнат… береги себя! — Женщина после поцелуя сменила гнев на милость. — И уже возьми какой-нибудь отгул, чтобы выспаться, как следует!
— Хорошо, попробую, — не стал её огорчать Потехин, — пока!
Какой, к чертям собачьим отгул? Работы столько, что хоть волком вой! Вот и сейчас он чувствовал одним местом, что случилось что-то не очень хорошее. Если не совсем плохое! По хорошему поводу ночью звонить никто не будет.
Воткнув ноги в холодные тапки, поскольку шлепать по стылому паркету босыми ногами совсем не хотелось, майор вышел в прихожую и прикрыл за собой дверь. Зевая во весь рот и зябко ёжась (температура в квартире оставляла желать лучшего — топили откровенно плохо), Игнатий Савельевич снял трубку с телефонного аппарата:
— Майор госбезопасности Потехин слушает!
— Товарищ майор госбезопасности, — услышал он в трубке взволнованный голос дежурного по отделу старшины специальной службы Филипчука, — у нас ЧП!
— Что случилось, Вася? — с трудом подавив зевоту, спросил Потехин.
— В районе Марьиной рощи нашими технарями зафиксирован Энергетический Всплеск большой мощности, — доложил дежурный. — Так же продолжают поступать сигналы о произошедшем где-то в том же районе землетрясении. Капитан госбезопасности Митрофанов считает, что сформированное Магическое Воздействие тянет на хороший такой третий-четвертый уровень, если не выше!
— Ты представляешь себе, сколько надо Силы, чтобы такое сотворить? — буркнул в трубку Потехин, ехать на службу ему не хотелось абсолютно. Но ехать, так или иначе, придется. — Может, ошибся твой Митрофанов?
— Никак нет, товарищ майор госбезопасности, не ошибся! — отрапортовал Филипчук, — Он уже и группу по тревоге поднял и выехал на место происшествия. А я за вами уже служебный автомобиль выслал.
— Принял, товарищ старшина. Жду. — тихо ответил Игнатий Савельевич, чтобы в очередной раз не разбудить супругу и детей, спящих в соседней комнате, и положил трубку обратно на рычаги аппарата.
Чертова Марьина роща! Вечно там что-то происходит, но все ни как у нормальных людей! И откуда только этот неизвестный Силовик столько Энергии на такое мощное Воздействие откопал? А ведь у него на районе ни одного Потрясателя не зарегистрировано. Да и вообще, такая специализация Дара считается крайне редкой. Если только какой-то «дикий» Силовик-новичок умудрился сам Инициироваться. Что тоже случается крайне редко. Но все равно как-то не сходится…
А откуда тогда у него столько Силы? Сейчас самостоятельно запастись Энергией очень проблемно, будь ты хоть Магистр, да хоть бы и Внеранговый Силовик. Свободной сырой Силы в окружающем Эфире почти не осталось — она вся была практически выжжена во время противостояния генерала Абдурахманова против верхушки Вековечного Рейха. А секрет восстановления свободного потока Энергии никому не известен.
В научных кругах вот уже который месяц барражируют слухи, что близится «Вторая Эпоха Утраты Сил». В свое время Магию в мир вернули братья Гримм, но вот секрет этого возвращения они унесли с собой в могилу.
Все, на что можно было рассчитывать Советским… да что там Советским, Силовикам во всем мире — это использование запасенной Магии в Кристаллах-Накопителях. Вот только насколько хватит этих запасов, если это печальное положение не выправится в ближайшем будущем? Вот то-то и оно!
Уже сейчас (как по секрету рассказал Потехину один из старых знакомцев по Силовой Школе ВЧК, сумевший продвинуться довольно высоко) Советом Народных Комиссаров рассматривался вопрос о введении запрета на использование Силы с использованием Накопителей, которые предполагалось сдавать в Гохран. Ведь если Магия не восстановится, то с каждым годом ценность одного эрга Силы будет возрастать неимоверно. А когда-нибудь Магия может и вовсе оказаться бесценной.
Игнатий Савельевич наскоро сполоснул лицо холодной водой, прошелся жесткой щеткой по зубам, оделся и присел на маленькую табуреточку в прихожей, поставленную там специально для подобных случаев. Это был не первый его ночной вызов, и майор гозбезопасности мог предсказать с точностью до минуты, когда служебный автомобиль заедет за ним. Перекусить, даже наскоро, он явно не успевал.
К такому положению вещей Потехин тоже давным-давно привык, хоть это и негативно сказывалось на его желудке. До язвы, конечно, дело не доходило, но гастритные боли донимали Игнатия Савельевича постоянно. Время от времени он наведывался в госпиталь к отличному Медику-Силовику — Лазарю Елизаровичу Рыжову, который непременно возвращал ему нормальное безболезненное пищеварение. После завершения лечебных процедур Целитель непременно напоминал о соблюдении режима питания. Но в этом плане у майора госбезопасности ничего не менялось, и через некоторое время он опять попадал на прием к Рыжову.
В ночной тишине шаги водителя по лестнице в пустом подъезде Потехин услышал даже через толстую закрытую дверь. Набросив на плечи шинель, он вышел из квартиры и запер входной замок.
— Здравия желаю, товарищ майор… — громко поприветствовал начальство водитель — молодой паренек с погонами сержанта, но Игнатий Савельевич поспешно на него шикнул:
— Не ори, Слава — люди спят! Ночь на дворе, а ты так глотку дерешь!
— Виноват, Игнатий Савельевич! — Мгновенно исправился водитель, ответив начальнику шепотом. — Машина подана!
— Да понял я уже, — отмахнулся от него майор госбезопасности, быстро сбегая по ступенькам — иначе, как бы ты тут появился?
— А, ведь и правда… — немного затупил сержант, спускаясь по лестнице следом за майором.
— Привыкай думать головой, Слава! — произнес, не оборачиваясь, Потехин, толкая тяжелую дверь и выходя на стылый зимний воздух. — Если, конечно, не мечтаешь всю жизнь в водителях проходить! — добавил он, остановившись у черной «Эмки», припаркованной прямо напротив подъезда.
— Есть привыкать думать головой, товарищ майор госбезопасности! — отчеканил сержант, услужливо распахивая переднюю пассажирскую дверь перед начальником.
— Тьфу, ты! — ругнувшись, сплюнул в подмерзшую лужу Иван Сергеевич и залез в салон автомобиля. — Ты, Славка, неисправим!
— Виноват, исправлюсь, тащ майор госбезопасности! — привычно отозвался сержант, закрывая дверь за Потехиным.
После того, как он обежал машину и уселся на водительское место, Потехин, похлопав себя по карманам, раздраженно чертыхнулся:
— Черт! Курево дома забыл!
— Не переживайте, Игнатий Савельевич! — ответил Слава, открывая бардачок. — Таки у меня есть! Именно такие папироски, как вы предпочитаете. — И он протянул Потехину твердую оранжевую пачку с надписью «Дукат» и рисунком дымящейся папиросы.
— Ну, Славка! Ну,
