Она сказала ему, что будет его ждать, являясь днем тучей, а ночью дождем. Поэт Сун Юй написал по этому случаю бессмертную оду.
Летающая Ласточка — прозвание фаворитки, а впоследствии — императрицы ханьского императора Чэн Ди (32-6 до н. э.), который полюбил ее за выдающиеся качества танцовщицы и из частного дома перевел ее в пышный дворец. Критики много рассуждают о том, насколько уместно было приводить здесь это сравнение, но ясно, что Ли Бо не имел намерения иронизировать.
Парафраз второй строфы:
Царица — это сочная прелесть ветви тюльпана, на которой росная благодать сосредоточила свой аромат. Напрасно фея горы У смотрит на это соединение тучи и дождя и напрасно разрывает от горя свою душу: здесь слишком очевидное счастье! Кого же, позвольте спросить, может напомнить наша царица из былых красавиц? — Разве царицу Ласточку, да и то тогда, когда она была во всеоружии своих чар, подчеркнутых новыми нарядами!
Источник: "Чистые и ровные мелодии" в переводах В.М. Алексеева, 2018, стр. 54
Станс 3 ("Славный цветок и крушащая царство друг другу рады...")
Славный цветок и крушащая царство
друг другу рады:
К ним всегда и взгляд,
и улыбка князя-государя.
Таять послав, растопив досаду
бескрайнюю ветра весеннего,
Около домика: "Топь благовоний"
стала к резным перилам.
Примечания В. М. Алексеева
Крушащая царство — красота женщины была воспета придворным поэтом II века до н. э. в следующих строках:
На севере живет красавица,
Выделяясь из всех, оставаясь одна.
Раз взглянет — сокрушит человеку город,
Два взглянет — свергнет человеку царство!
Император, прослушав это, вздохнул и сказал:
"Ну, в хорошие-то времена (как наши) разве может такая появиться?"
Тогда выяснилось, что поэт пел о своей сестре. Император приблизил ее к себе и в любовном умопомрачении был близок к катастрофе.
Парафраз второй строфы:
Знаменитый своею красотой цветок и красавица, могущая своими чарами разрушить царство, как бы рады друг другу, и на них почивают с улыбкой взгляды восхищенного государя. Государь был, как весенний ветер, недоволен, что цветок не раскрывается. Но вот он наконец раскрылся; досада настойчивого ветерка рассеялась, и в беседке, сделанной из ценного дерева ("Топь благовоний"), стоит чаровница, любующаяся цветами, и сама вся в любовном взгляде очей государя.
Источник: "Чистые и ровные мелодии" в переводах В.М. Алексеева, 2018, стр. 55
"Полуночная песнь в четыре времени года"
Осень. Песня Цзы-е, жены в уделе У ("В столице Чанъане месяца ломтик один...")
В столице Чанъане месяца ломтик один,
а в тысячах семей вокруг стуки вальков по белью.
Осенние вихри дуют здесь не прерываясь.
Все это к заставе Яшмовой чувство одно.
Когда день настанет, чтоб варваров угомонили?
Мой милый закончит тогда свой далекий поход.
Введение
В китайской поэзии классического типа (ши) нет ни намека на страстную любовь, составляющую основную тему всех других поэзий. Но есть, так сказать, строгая любовь мужа к жене и жены к мужу, выражающаяся в тоске по отсутствующему супругу, по временно нарушенной, но крепкой и незыблемой связи.
Заглавие
Цзы-е — слагательница песен в уделе и затем царстве У (III в.). Ли Бо очень часто (как, впрочем, и другие поэты) любит брать темы из так называемого "кладезя музыки" (юэфу), образованного во II в. [до] н.э. как учреждение — палата для собирания народных песен и для переложения их на музыку. Есть много трактатов об этой Музыкальной палате; часть из них прилежно весь дошедший до нас материал кодифицировала и комментировала. К этому материалу придется в дальнейшем возвращаться очень часто.
—
Примечания
Чанъанъ (Вечный Мир) — имя древней столицы вообще и династийной танской в частности. Часто служит поэтам темой пышных описаний.
...стуки вальков по белью... — китайцы стирали тогда свою одежду без мыла и колотили ее (как и посейчас) вальком у воды, где ее полоскали. Стук вальков, столь обычный для китайских поселений у воды, наводит мысль о доме и о том, кому [для кого] надо бы дома стирать белье.
Осенние вихри дуют здесь не прерываясь... — осенний ветер наводит грустные мысли о муже, которому пора бы вернуться домой, а не студиться на ветру в пустыне.
Яшмовая застава — Юй(мэнь)гуань в районе Дуньхуана (Западный Китай).
Угомонили — "угомонить", "усмирить" и т.п. — термины-эвфемизмы, обозначающие покорение западных варваров (хулу — "варвары-пленники"), которые "бунтуют", "разбойничают" и т.п. на границах Китая.
Источник: Алексеев В.М. "Труды по китайской литературе", Т.1, 2003, стр. 313
"Осенняя заводь" / "Песнь в осеннем затоне" / "Песни Осеннего плеса" / "Песни о Цюпу"
12. "Вода — словно одна полоса шелка..."
Вода — словно одна полоса шелка,
Земля эта — то же ровное небо.
Что, если бы, пользуясь светлой луною,
Взор — в цветы, сесть в ладью, где вино?
Источник: "Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии", 1977, стр. 263
15. "Белых волос тысячи три саженей!..."
Белых волос тысячи три саженей!
Грусть ведь моя так бесконечно долга!
Я не пойму: в зеркале светлом и чистом
где я добыл иней осенний висков?
Источник: "Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии", 1977, стр. 264
15. Песнь в Осеннем Затоне ("Белые волосы тысячи в три саженей!...")
Белые волосы тысячи в три саженей!
Это кручина кажется длинной такой!
Мне не постичь: в зеркале светлом и чистом
Где отыскал я иней осенний висков?
Источник: "Чистые и ровные мелодии" в переводах В.М. Алексеева, 2018, стр. 54
17. "Холм Персиков — один лишь шаг земли..."
Холм Персиков — один лишь шаг земли...
Там четко-четко слышны речь и голос.
Безмолвно с горным я монахом здесь прощаюсь.
Склоняю голову; привет вам в белых тучах!
Источник:
