почти уверен, что мой рот разинут, поскольку я могу только наблюдать, как Сиси бежит ко мне, с чертовски ослепляющей улыбкой.
— Ты видел, — спрашивает она меня, взволнованная, но запыхавшаяся, — я вернула им то, что они заслужили, — продолжает она с чистым восторгом в голосе.
— Я горжусь тобой, Дьяволица, — хвалю я ее, нежно поглаживая по голове.
Каким-то образом из-за этой привычки она кажется еще меньше и изящнее, ее макушка едва достигает середины моей груди. Я так привык к тому, что она все время была рядом со мной, что даже наши различия в размерах стали спорным вопросом. Хотя она крошечная по сравнению со мной, ее личность — это сила, с которой нужно считаться, заставляющая меня полностью забыть, что я имею дело с человеком размером с укус.
Она просто моя Сиси.
Я изо всех сил стараюсь держаться на удобном расстоянии, если кто-нибудь нас увидит. Тем не менее, вид ее радостной улыбки, когда она с энтузиазмом рассказывает мне, как давно хотела это сделать, только заставляет мое сердце биться быстрее.
— Я никогда раньше не прибегала к насилию, — вздыхает Сиси, — в основном потому, что у них была численная сила, и я знала, что, возможно, однажды причинила бы им боль, но в следующий раз они обязательно отплатят мне сполна. Но теперь.., — она поднимает взгляд, ее губы раздвигаются в такой потрясающей улыбке, что мне трудно удержаться, чтобы не попросить ее позволить мне, черт возьми, нарисовать это и увековечить навсегда. — Это было так приятно, — восклицает она, подпрыгивая в счастливом танце.
— Дьяволица, — я внезапно останавливаюсь, и она поворачивается ко мне, наклоняя голову и выглядя обеспокоенной.
— Это, — говорю я ей, прикладывая два пальца к уголкам ее рта, отводя их вниз в нейтральное положение. — Мне будет трудно сосредоточиться, если ты продолжишь улыбаться, поэтому, пожалуйста, воздержись от этого, пока мы не закончим, — инструктирую я ее серьезным тоном.
Она начинает посмеиваться надо мной, прежде чем встряхнуться, и внезапно на ее лице появляется серьезное выражение, когда она кивает.
— Понятно, — отвечает Сиси, хотя ее губы дрожат от неизданного смеха.
Шалунья.
Глава 32
Ассизи
Влад не может сдержать лукавой улыбки каждый раз, когда смотрит на меня, и, несмотря на все его протесты, что я не должна искушать его дальше, он, несомненно, хорошо справляется с тем, чтобы добиться от меня такой реакции.
Когда мы направляемся к административным зданиям, я понимаю, что в монастыре тише, чем я привыкла. Тем более что еще не наступил комендантский час.
Была не очень приятная встреча с Софией и Карлоттой, которым просто пришлось излить на меня свой яд. Но впервые я воздала им по заслугам, хотя с моей стороны это было безрассудно.
Но когда они сказали, что мне не повезло, то я просто сорвалась, годы, когда я слушала все эти издевки, направленные в лицо, заставили меня забыть обо всем, кроме мести.
Честно говоря, я ожидала, что Влад слегка отчитает меня за то, что я отступила от плана, но вместо этого он просто сказал, что гордится мной, выражение его лица было полным такой поддержки, что я чуть не растаяла на месте.
И все же я не могу снова отклониться от плана, пока мы не закончим с Матерью-Настоятельницей.
И вот, когда мы входим в здание, в котором находится ее офис, навыки Влада по взлому замков могут пригодиться.
— И это еще одно умение, которое нужно добавить в твой арсенал, — замечаю я, забавляясь.
— Ты увидишь, Дьяволица. Есть несколько вещей, в которых я не силен, — он подмигивает мне, дверь открывается с минимальным толчком.
— Выпендрёжник, — бормочу я, когда он жестом приглашает меня внутрь, произнося «дамы вперед».
Офис очень простой, с письменным столом, стулом и несколькими выдвижными ящиками.
— Согласно тому, что я наблюдал, Настоятельница приходит в офис только каждый вторник и четверг, так что это означает, что у нас есть достаточно времени для поиска, не опасаясь, что она появится, — говорит он, открывая один ящик и доставая папки.
Мы начинаем перебирать все в офисе, но большинство бумаг — это административные документы из Сакре-Кёр или из одного из детских домов.
— Это в основном пожертвования, — вздыхаю я, когда заканчиваю с одним ящиком.
— У меня тоже ничего, — комментирует он, перебирая бумаги, его глаза быстро просматривают ключевые слова.
Иногда я забываю, что имею дело с кем-то, кто не совсем человек. За то время, что мне потребовалось, чтобы просмотреть одну стопку, он просмотрел три.
— Возможно, нам придется проверить ее комнату, — добавляю я разочарованно. Я надеялась, что мы найдем все, что ищем, в ее кабинете, чтобы не задерживаться дольше, чем необходимо.
— Пока нет, — говорит Влад, не отрывая глаз от бумаг.
Закончив чтение, он с раздраженным видом бросает их на стол с глухим стуком.
— Ты сказала, что она вела записи только на бумаге, — начинает он, поглаживая большим пальцем челюсть.
Я киваю.
— Мать-настоятельница была довольно известна своей нелюбовью к технологиям. Они даже пытались добавить еще несколько устройств в церковь и другие места вокруг монастыря, чтобы облегчить нам задачу. Но она этого не допустила. Пару лет назад это был грандиозный скандал. Она продолжала говорить, что технология — это дело рук дьявола, и ей нет места в доме Божьем. Если только она не большая лицемерка, чем я предполагала, то не думаю, что у нее есть какие-то технологии.
— Возможно, ты права, — он обходит стол, выдвигает стул и осматривает стену. — Видишь? Здесь нет ни проводов для подключения к сети интернета, ни даже розетки. На этой ноте, кто не пользуется хотя бы лампой? — он качает головой с улыбкой на губах. — Если только она не читает все эти документы при свечах? — шутит он.
Но как только я поворачиваю голову, то замечаю пустой подсвечник и показываю его ему.
— Это для свечи, — говорю я ему, и он смеется.
— Почему кто-то, кто явно не является заинтересованным в товарах современной жизни, должен быть вовлечен в торговлю людьми? Что она вообще делает с этими деньгами? — Он поджимает губы, продолжая оглядываться по сторонам.
— Мы должны пойти в ее комнату, так как здесь ничего нет, — я вытираю пыль по привычке,
