– Ты не знал, что я – Даго?
– Конечно, нет! – Дан медленно опустился на кровать и покачал головой, словно пытаясь уложить в ней ошеломляющую новость. – Откуда? Клайд не называл твоего настоящего имени, а потом мне стало не до того.
– Ну… я просто привык, что ты всегда все знаешь.
Женька улыбнулся с затаенной гордостью. Если задуматься, гордиться особо нечем: в сохранении инкогнито его заслуги не было. Но он радовался, как мальчишка, всякий раз, когда ему удавалось хоть в чем-то поставить в тупик всеведущего Вереска. («Дана, – мысленно поправился Женя. – Данила. А интересно, как он сам себя воспринимает? Кристоф белль Гьерра, Данил Милославский, Слайдер, Дан – так и запутаться недолго.»)
– Ну что ж, это упрощает мою задачу. Я могу пропустить начало истории, – Дан выудил из-под кровати сброшенные второпях сапоги и снова сел. – Ты ведь помнишь, как я познакомился с профессором?
– Помню. Ты сказал, что его убили. Это сделал твой брат?
– Не знаю. Я уже ни в чем не уверен. Но давай по порядку, ладно?
* * *
В тот день профессор так и не пришел: позвонил уже в десять вечера и, извинившись, попросил перенести встречу на утро.
– Нет проблем, – сдержанно ответил Данил. – Завтра в одиннадцать.
И с досадой отбросил телефон на кровать. Завтра в одиннадцать! Да за это время можно умереть от любопытства! Искушение снова надеть шлем и попасть в игру было велико, но Данил ему не поддался – удержало природное благоразумие. Работать не хотелось, сон не шел (какой уж тут сон!), и Данил сидел на подоконнике, бездумно наблюдая за ночной дворовой жизнью: вот влюбленная парочка обнимается на скамейке; компания подростков, оккупировавшая качели, над чем-то громогласно хохочет – похоже, дает влюбленным советы; вот местный бомжик по-хозяйски поднимает крышку мусорного бака… Именно это простое действие натолкнуло Данила на неожиданную мысль разобрать оставленное профессором устройство. Забавно, от каких мелочей порой зависит судьба человека…
Флэшка была толстая, пузатая, широкая, сделанная в нарочито грубой манере – этакий привет от советского военпрома: не изящно, зато надежно. Данил никогда не мог понять дурацкой моды и удивлялся, что подобной безвкусицей пользуется уважаемый профессор. Но теперь он взглянул на этот «плевок из прошлого» по-новому: широкий уродливый корпус мог скрывать помимо основной микросхемы еще много интересного.
Упрямое устройство не желало делиться тайнами – миниатюрные винтики сидели крепко, отвертка то и дело соскакивала с насечки – но человек оказался упрямее. Под дешевой пластиковой крышкой тускло поблескивал кусочек бесцветного стекла в форме правильного восьмигранника. Данил подцепил его пинцетом, внимательно оглядел со всех сторон. Нет, пожалуй, первое впечатление было ошибочным: это не стекло. Хрусталь? Алмаз? Какой-то искусственный минерал? В камнях Данил не разбирался, да и, правду сказать, его в последнюю очередь волновало название. Важнее другое: зачем он здесь? Какова его функция? Новый носитель информации?
Дух захватывало от прикосновения к тайне. Сейчас Данил был даже благодарен профессору за то, что тот не пришел и тем самым вынудил измученного любопытством парня открыть флэшку. Теперь дожить бы до утра…
Он почему-то не сомневался, что перед лицом фактов профессор не устоит и будет вынужден рассказать правду. Тем горше было его разочарование.
– Простите, Данил. Это не моя тайна. Если бы не трюк с подменой флэшки, вы бы даже не узнали о существовании кристалла. В конверте – ваша оплата. Я понимаю, что вы ждете не денег, но это все, что в моих силах.
Если бы заказчик предложил расплатиться фантиками или кленовыми листьями, Данил и то обиделся бы меньше. О деньгах речи не шло с самого начала – профессор прекрасно знал, что молодым человеком двигал исключительно интерес к задаче. Но роптать и в самом деле было не на кого: он обманом отхватил кусок чужого пирога, так кто виноват, что ему не спешат скормить все остальное?
– Буду признателен, если вы никому не расскажете о том, что узнали, – попросил профессор напоследок. – Я очень рассчитываю на вашу порядочность. И, в свою очередь, обещаю, что открою вам тайну кристалла, как только это станет возможным.
Данил молча кивнул. А что еще оставалось делать? Не кататься же по полу, как капризный ребенок в магазине игрушек…
Недели две он не находил себе места – и не только от любопытства. Смешно сказать, но игра никак не шла из головы. Ему хотелось снова оказаться в мире, который казался едва ли не реальней окружающей действительности, побродить по лесу, поболтать с тем смешным мальчишкой-драконом. Наконец, Данил не выдержал и набрал номер профессора. Может, все-таки удастся его уговорить – если не открыть тайну игры, то хотя бы позволить снова побывать в ней? Мобильник оказался вне зоны доступа, а по домашнему…
– Отец погиб, – глухо сообщил девичий голос. – Неделю назад. Несчастный случай на работе. Я не знаю подробностей, позвоните в лабораторию…
Девчонка продиктовала номер и, не попрощавшись, положила трубку. Ошеломленный Данил машинально записал на клочке бумаги семь цифр и долго сидел с телефонной трубкой в руках, вслушиваясь в короткие гудки. Несчастный случай… был ли он таким уж случайным?
Лаборатория оказалась не опечатана (по правде сказать, опечатывать было нечего: дверь вынесло взрывом). Данил прикинулся журналистом колонки происшествий, и его без проблем впустили, хотя и проехались на тему фантастической оперативности местной прессы. В помещении было пусто: следственная бригада унесла все, что посчитала нужным, и администрация здания распорядилась убрать беспорядок. Рассматривать там было нечего, однако легенда обязывала, и Данил сделал несколько снимков: зубастые провалы окон, узоры копоти на стенах, вырванные взрывом дверные петли…
Он уже собирался уходить, когда его внимание привлек кусок стекла, торчавший из-под плинтуса возле двери. Вообще, под плинтусами и батареями было полно мелкого мусора. Данил и сам не знал, что заставило его наклониться и подобрать именно этот осколок – должно быть, глаз подсознательно зацепился за знакомый предмет.
Кристалл был в точности таким же, каким он видел его две недели назад, – даже не поцарапался. Впрочем, надо признать, выглядел он довольно невзрачно – неудивительно, что следственная бригада его пропустила. Данил и сам всерьез опасался потерять ценную находку, поэтому из разрушенной лаборатории прямиком направился в ювелирную мастерскую: приделал к камню цепочку.
Кристалл теперь сопровождал его везде: на улице, в душе, в постели. Как человек не привыкший к украшениям, Данил справедливо полагал, что стоит ему снять подвеску – и она тут же вылетит из памяти. А оставлять камень без внимания он боялся. Пусть уж болтается на шее – так надежнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
