Читаем без скачивания Империя тысячи солнц. Том 1 - Шервуд Смит

В обычной ситуации они причалили бы в военном секторе, но протокол требовал, чтобы Эренарха и Верховного Фаниста встречали на гражданской территории.

На подходе к причалу Осри увидел, что вокруг поселения висит рой судов всех типов и размеров. Взгляд его задержался на шикарной яхте, все очертания которой говорили о богатстве и могуществе владельца.

– Ух ты! – услышал Осри. – Чья это?

– Архона Шривашти, – ответил сержант бесцветным голосом.

Все обернулись, когда Люцифер, растянувшийся на коленях у Монтроза, испустил вдруг негромкий вопль. Осри увидел, как побелели пальцы рифтера, гладившие кота. Сержант повернулся и пошел дальше по проходу, спрашивая у пассажиров, не нужно ли им чего.

Осри посмотрел на маленькую группу, размещенную в лучших креслах. Брендон в простом белом костюме сидел молча. Жаим стоял за его креслом. Нукиэль с одной стороны от него и Элоатри с другой переговаривались вполголоса.

Ивард шатался от иллюминатора к иллюминатору, возбужденно глядя на корабли. Вдруг он затаил дыхание.

Осри проследил направление его взгляда и увидел линкор. Огромные пробоины и вмятины чернели на его опаленном, оплавленном корпусе. Осри поперхнулся: казалось невероятным, чтобы корабль, получив такие повреждения, сохранял способность летать.

– Это «Грозный», – гордо пояснил сержант. – Пришел как раз перед вами. Прямо из Битвы при Артелионе. Осри заметил предостерегающий взгляд Нукиэля; лицо сержанта вдруг окаменело, и он замолчал.

Они медленно шли вдоль борта жутко изувеченного линкора. Рядом с Осри возникла копна волос Марим.

– Святой Хикура! – выпалила она и присвистнула. – Вот лопухи! Почему они не прыгнули оттуда?

Ивард обиженно покосился на нее и тут же повернулся обратно к «Грозному».

– Лопухи? – сердито переспросил он. – Только трусы спасаются скачком. Чего бы только не отдал, чтобы летать на таком, – вздохнул он.

Марим фыркнула, тряхнула головой и как бы ненароком прижалась бедром к Осри. Сжав рукой артефакты в кармане, он отодвинулся от нее.

Впрочем, то, что она увидела, заставило ее тут же забыть о трофеях. Когда линкор скрылся за кормой, сменившись панорамой поселения, ее острое личико вытянулось в необычном для нее мрачном выражении.

– Чертовски здоровая тюрьма, – буркнула она. Ивард удивленно посмотрел на нее. Марим ткнула пальцем через плечо.

– Думаешь, они будут церемониться с шайкой рифтеров неизвестно откуда, да еще в разгар войны? Нам предстоит проторчать здесь долго, очень долго.

Осри сообразил, что к нему это относится не в меньшей степени, чем к рифтерам, и какая-то неведомая сила стиснула ему сердце.

«Я теряю контроль над собой, – подумал он. – Когда я был в плену у рифтеров, это место представлялось мне почти раем, но теперь все, что я могу вспомнить, – это детство. Я как чужой среди своих».

Марим раздраженно фыркнула и плюхнулась в кресло рядом с Локри, завязав с ним оживленный разговор.

Шаттл свернул к дальнему окончанию гражданского сектора, где виднелся у самого полюса большой причальный отсек. Осри подошел к Жаиму и через плечо Эренарха выглянул в иллюминатор. У него слегка заложило уши: шаттл начал вращаться, подстраиваясь к сфере поселения.

Сидевший рядом с ним Эренарх чуть подвинулся, и вдруг вся сцена разительным образом вывернулась наизнанку. На мгновение Брендон лит-Аркад, последний наследник тысячелетней династии, которого ожидали все до одного обитатели станции, каждый со своими надеждами, – на мгновение сделался неподвижной точкой, а огромная, весом в несколько миллионов тонн махина Ареса замедляла вращение, подстраиваясь под него. Потом штурман в Осри взял верх над романтиком, и шаттл снова стал металлической пушинкой, подходящей к рукотворной планете.

По пластику иллюминаторов зазмеились молнии разрядов – они миновали силовое поле шлюза – и мгновение спустя легкий толчок возвестил о том, что шаттл опустился на палубу.

Все встали с мест, включая Брендона. Сопровождавшие их офицеры замерли у люков по стойке «смирно». Пассажиры продолжали перешептываться, но Осри все смотрел на Брендона – тот стоял неподвижно, чуть склонив голову набок, словно прислушиваясь. Он казался странно одиноким среди царившего вокруг оживления.

– Вы четверо, подождете здесь, – объявил морпех Монтрозу, Марим, Иварду и Локри. – Капитан Вийя, как переводчику эйя вам разрешается сопровождать...

– Я останусь со своей командой, – произнесла Вийя; должарианский акцент ее был заметен сильнее обычного. – Эйя будут знать, где найти меня, если захотят.

Брендон посмотрел на нее через салон, но Вийя осталась в своем кресле, отвернувшись от люка и собравшихся у него людей.

Осри медленно догнал остальных и стал рядом с отцом.

Люк отворился, и почетный караул морских пехотинцев отсалютовал им. За трапом виднелась толпа встречающих; одежда их после недель в мундире или комбинезоне с чужого плеча казалась Осри непривычно элегантной.

Непосвященному взгляду толпа могла бы показаться хаотичной, но Осри знал, какая строгая иерархия соблюдается в том, кто стоит ближе или дальше от люка.

Брендон дал знак Нукиэлю, и они вдвоем пошли к люку. Выходя, Брендон слегка повернул голову и встретился взглядом с Осри. Безупречная маска дулу исчезла на мгновение, сменившись улыбкой. Потом он посмотрел через плечо Осри куда-то в салон, и взгляд его сузился.

Деликатное покашливание Нукиэля привело его в себя, и они начали спускаться по трапу. Воздух огласили фанфары – Гимн Феникса.

– Ох! – вздохнул Ивард, выглядывая в иллюминатор.

Осри вдруг вспомнилась безымянная рифтерская женщина на станции Бабули Чанг, и бесценный дар ее нежности и ласки.

«Бесценный. Она даже не спросила, как меня зовут».

Впервые в жизни он поступил, повинуясь импульсу, отличному от злости. Осри схватил Иварда за костлявую руку и сунул монету с лентой в нагрудный карман его комбинезона. Потом застегнул его и, прежде чем Ивард успел произнести хоть слово, догнал отца и вместе с ним спустился по трапу.

Глядя вперед, он видел лица, следившие за медленным продвижением Эренарха. Он видел любопытство, вежливый интерес, опаску, но ни одного дружеского взгляда. Вот они, дулу: их неумолимые формальности ограждают их со всех сторон словно ледяным силовым полем...

И в этой формальности не было ни капли торжества.

Высокие, чистые голоса, похожие на духовой инструмент, прорезались сквозь звуки оркестра, и троица келли, протанцевав навстречу Брендону, остановилась перед ним. Пока келли, трепеща лентами и вертя шейными отростками, исполняли ритуал поклонения, Осри услышал донесшийся из шаттла фыркающий звук.

Послышалось приглушенное: «Эй! Тебе нельзя...» – и по трапу застучали шаги.

Ивард, шмыгая носом, проскользнул мимо него.

Гвардейцы повернулись, вскидывая оружие, но Нукиэль поспешно поднял руку, останавливая их.

Келли, свистя и щебеча, приплясывали вокруг Иварда и похлопывали его по всему телу. Он отвечал точно так же, ухая нечеловеческим голосом, но все тело его излучало радость.

Мгновение спустя по трапу сбежали вниз эйя. По толпе пробежал шепот; некоторые начали кланяться, что имело глупый вид: маленькие белые фигурки не обращали на это внимания.

Два человека, мужчина и женщина, выступили к Брендону и преклонили колена. Осри узнал миниатюрную, изящную женщину: Ваннис Сефи-Картано, официальная супруга покойного Эренарха. Ее глаза и улыбка сияли ярче самоцветов. Мужчина в безупречно белом адмиральском мундире рядом с ней был старше, но не уступал ей в учтивости. Адмирал Найберг.

Их приветствия были изысканы и изящны; вдвоем они отвлекли внимание от Иварда с келли. Снова ритуал дулу одержал верх.

Но их мир уже дал трещину, подумал Осри, глядя вслед четырем удаляющимся фигурам. Это признак того, что он никогда уже не будет таким, как прежде.

Осри улыбнулся.

Крепче цепей

ПРОЛОГ

Представьте себе океан, многослойную живую кожу планеты. Наверху, на освещенных солнцем отмелях, где гуляют волны и ветер, каждое существо либо хищник, либо добыча. Это мир вечной борьбы: здесь лязгают зубы, и ленивый кровоток жертвы настораживает охотника. Но глубоко внизу, куда не достигают бури, царит покой, и громадные косяки путешествуют в мире. Смерть берет свое и здесь, но жертв сравнительно немного.

Теперь посмотрите на мир, в котором мы живем, на необъятный океан, ночи с редкими островками жизни – планетами и космическими поселениями Тысячи Солнц. Здесь тоже есть свои отмели, а солнцем служит двор в Мандале, за свет, тепло и привилегии которого неустанно сражаются Дулу. И свои глубины, где живут, работают, любят и развлекаются миллиарды свободных Поллои.