священному, но не умевшей проявить себя с горячей и живой отзывчивостью, которая сама и дает и получает радость от соприкосновения с людьми».
1855 год принес в царскую семью тяжелое горе – скончался Николай I, глава династии и страны. Мария с трудом переносила утрату. А.Ф. Тютчева (1990) вспоминала: «…я отправилась к молодой Императрице. Мне сказали, что она вернулась, но у нее сильная мигрень, сопровождавшаяся рвотой, и она прилегла отдохнуть на кушетку. Камеристка сказала ей, что я здесь; она позвала меня, протянула руку и нежно обняла. Я была поражена выражением ее лица. Она была очень бледна, и в ее чертах было что-то такое сосредоточенное, такое глубокое, такое просветленное, что ее душа, казалось, принадлежала потустороннему миру. Она мне сказала: “Сегодня ночью мне раскрылась тайна вечности, и я молю Бога, чтобы он дал мне никогда этого не забыть”. Потом она подробно говорила со мной о последних минутах жизни Императора Николая, его характере, его любви к своим… “Несомненно, – сказала она, – это тот человек, которого я больше всех любила после моего мужа и который больше всех других любил меня”».
26 августа в Успенском соборе дети присутствовали при Миропомазании и священном короновании своих родителей. Торжественная минута, когда Александр II в бармах и в порфире взял в руки скипетр, державу и затем возложил на себя императорский венец, осталась навсегда запечатленной в их памяти, как и крики радости бесчисленной толпы, наводнившей Кремль, когда царственная чета с Красного крыльца трижды поклонилась народу. В следовавших за коронацией парадных приемах, обедах, спектаклях и балах юные Великие Князья не участвовали. В Останкине, где императорская семья остановилась во дворце графа Д.Н. Шереметева на целую неделю после торжественного выезда, и в Кремле, куда переселились они накануне коронации и где оставались до отъезда из Москвы, у старших детей продолжались учебные занятия. 18 сентября они сопровождали родителей в Троице-Сергиеву Лавру, где провели весь день. 2 октября Государь вернулся в Петербург (Милорадович Г.А., 1884).
После разрешения от бремени Марии Александровны пятым сыном Великим Князем Сергеем (29 апреля 1857 года) врачи опять предписали ей лечение на заграничных водах. 11 июня супруги, оставив в Царском Селе новорожденного, с Великою Княжной Марией отплыли на пароходе «Грозящий» из Петербурга в Киль, а четыре старших сына на пароходе «Рюрик» – в Гапсаль, с тем чтобы по пути посетить Гельсингфорс и Ревель. Оба парохода шли вместе до широты Свеаборга.
13 мая, в день рождения Петра Великого, старшие сыновья Государя присутствовали при освящении Исаакиевского собора, предназначенного увековечить память этого великого события и строившегося в продолжение трех царствований. Вскоре после этого произошла поездка в русские обители, из которых они видели пока лишь Александро-Невскую Лавру в Петербурге, Троице-Сергиеву пустынь близ Стрельны и Троице-Сергиеву Лавру в окрестностях Москвы. Поводом к этой поездке послужило возвращение Александра II из путешествия на север. Навстречу ему в Лодейное Поле выехала Императрица в сопровождении четырех сыновей и гостившей при дворе наследной принцессы Вюртембергской Ольги Николаевны с супругом. Путешественники осмотрели в Шлиссельбурге старинную крепость, на возвратном пути вместе с Государем посетили обители: Преподобного Александра Свирского, а также Валаамскую и Коневецкую на островах Ладожского озера. Рассказывая о религиозности Государыни, А.Ф. Тютчева (1990) вспоминала: «Во время молитвы лицо Марии Александровны было всегда полно сосредоточенности. Ее сопровождали все дети, даже самый маленький, Алексей, который стоял молча, как и остальные, в продолжение длинной службы. Не приходилось применять никаких мер принуждения, ибо дети в семье воспринимали Богослужение, как воздух, которым они дышали».
Особенной задушевностью отличался прием на Валааме 25 июня 1858 года. При выходе на берег игумен и братия встретили Государя и его семью и по дороге, усыпанной свежими полевыми цветами, повели в собор Свв. Сергия и Германа, где была отслужена литургия и молебен с коленопреклонением. На приветствие настоятеля, благодарившего за посещение монастыря, Император ответил: «Это мое давнишнее желание. Слава Богу, что оно исполнилось». После обедни державные гости посетили кельи игумена, осмотрели оба соборных храма и ризницу, любовались видом на озеро и на монастырском катере поехали в принадлежащие обители скиты: Святителя Николая и Всех Святых. Государь долго беседовал со схимниками. Возвратясь в монастырь, Император и его спутники вошли в трапезную и, заняв места за общим столом, участвовали в обеде иноков. На братском кладбище среди иноческих могил обратила внимание паломников гробница шведского короля Магнуса, принявшего на Валааме схиму с именем Григория и там же погребенного. Настоятель проводил царскую семью на пароход и при прощании благословил всех. Когда корабль тронулся, братия на берегу запела «Спаси, Господи, люди Твоя», Государь с сыновьями взошли на штурманский трап, Мария Александровна – на палубу. Громкое «ура!» сливалось с торжественным пением монахов. Император снял фуражку и низко поклонился настоятелю и братии. В память своего посещения Валаамского монастыря царские дети пожертвовали две драгоценные лампады к мощам преподобных Сергия и Германа[205]. По возвращении Великие Князья совершили прогулку, сначала на Нарвский водопад, а оттуда по южной Финляндии. В ней сопровождали их три военных воспитателя, врач Д.Ф. Обломиевский.
* * *
Новому Императору досталось непростое наследство. В манифесте о вступлении на престол он дал обет – всегда иметь единой целью благоденствие Отечества, утверждать Россию на высшей ступени могущества и славы. Первыми шагами на новом поприще для тридцативосьмилетнего Александра II были дипломатические поиски достойного выхода из затянувшейся, неудачной для России войны. В 1856 году в Париже был подписан договор, положивший конец бесславной крымской кампании. В царствование Александра II были проведены грандиозные либеральные реформы судопроизводства, военного дела, образования. Большое внимание уделялось учреждению земства: правительство начало послабление ограничительных законов по отношению к евреям и раскольникам. Вершиной государственной деятельности Александра II стал Манифест 19 февраля 1861 года, освободивший крестьян от крепостной зависимости. Русский крестьянин стал свободным человеком. Царь-освободитель – под этим именем Александр II заслуженно вошел в отечественную историю.
Мария Александровна близко к сердцу принимала либеральные идеи мужа. Немало сил она положила на дела милосердия и народного образования в России. Под ее покровительством находились многочисленные благотворительные учреждения во всех концах необъятной империи. Императрица курировала деятельность Общества заботы о слепых, а в 1867 году стала инициатором создания нового Общества попечительства о раненых и больных воинах, преобразованного в 1879 году в Российское общество Красного Креста. Во время русско-турецкой войны при Министерстве иностранных дел был образован Комитет Общества Красного Креста, в задачи которого входило снабжение лазаретов одеждой, обувью, перевязочными материалами и различным «лазаретным имуществом». Как указывалось в
