Я больно рухнул на ледяной камень плечом, следом тут же за спиной разорвались небеса!
*БАБАХ! ХЛОБЫСТЬ! Р-Р-Р-Р-РА-А-А-А-А!* Пламя окутало стеклянного дракона, пожирая его вместе со всем остальным. От ярости, что он упустил чужих, монстр забился в лютой злобе, не смотря на взрывы. Хвост стал неустанно бить вход в пещеру, пытаясь достать до нас! Один из шипов чуть было не задел мою ногу. Вовремя перекатившись, я убрался поглубже…
*Кхр… Хлоп. Хлоп. Хлоп.* Не выдержав силы твари, вход ожидаемо хрустнул и вмиг осыпался грудой камней, полностью отсеча нас от опасности.
«Удалось!»
Глава 40 «Один за всех и все за одного»
***
*Р-р-р-р!!! Ба-бах!*
— А? Ты слышал? — Мориарти лихо обернулся через плечо и тревожно осмотрел коридор, из которого они только что вышли в один из просторнейших залов храма.
Божественный дух, тихо ступая своими мягкими лапками по мраморному полу вокруг толстых колонн, слегка замедлился и тоже кинул взгляд на выход. Оттуда эхом разносились жуткие грохотания, заставляющие задуматься — а не их ли путь отступления завалило-то? Они так упорно пробирались через весь посаженный динамит, с таким трудом, исполосовав руки до крови, искали в горной стене трещину… Разумеется, на первом ярусе они ничего так и не отыскали. Но Боги милосердны! Пересиливая пургу, они вскарабкались на несколько аршин выше и, найдя небольшую террасу, осмотрелись. Вскоре Ал, чьи руки были изнеможены после подтягиваний, случайно от бессилия опёрся об стенку и… удачно залетел в сокрытую за длинными кореньями щель, ушибив плечо. *Хлобысть!*
И вот сейчас они оказались в огромном помещении, скорей всего в молельни. Потолок в семь аршин высотой. Хрустальный купол огибает его, словно небосвод. Наблюдать через него за мерцаниями фиолетовой грозы было очень волнительно. Казалось, что Высшие на Небесных Террасах разгневаны на смертных существ и готовы в наказание испепелись зарядом самых неповоротливых. Поэтому долго наслаждаться красотой архитектуры напарники не пожелали. В груди от этого странным образом начинали копошиться червячки страха. Ибо они в одно мгновение поняли, насколько же ничтожны по сравнению с теми, кто управляет небесами…
*БА-БАХ!!!*
Лихорадочно заморгав, молодой господин отвел взгляд от неба и настороженно обратился к Цинсо: — Рыжий, может нам стоит вернуться и проверить обратный путь?
От этого глупого вопроса духа передернуло. Одарив Мориарти раздраженным взглядом, он дерзко бросил: — О, давай! У нас же полно времени, еды, воды! Может еще и экскурсию проведем, м?
— Ты чего? — его неприятный тон не понравился Алларосу. Подойдя к парнишке, юноша погладил черные взъерошенные волосы, заправил за уши. Но тут… *Хлоп!* — Эй! Ты что такой дикий-то!?
Его руку яростно сбросили! Покрепче сжав челюсть, чтоб ненароком не обидеть лиса еще больше, Мор отстранился и, не показывая своей нервозности, произнес: — Я всего лишь предложил. Не хочешь, не пойдем. Прекрати истерить.
— Я не истерю!
— Эх… — понимая, что это не так, Ал еще раз попытался сблизиться. Подошел. Протянул ладонь. Обхватил хрупкие плечи, которые от его касания вздрогнули. Прижал к себе. Нос парнишки уткнулся в его перебинтованную грудь. Вдохнул аромат хвои. Его тело слегка задрожало.
Почувствовав хлипкое состояние напарника, молодой господин нагнулся к нему и, слегка перебирая черную гриву, спросил: — У тебя что-то болит или просто устал?
– *Хнык. Хнык* — рыжий потерся лбом об одежды, не спеша ответить.
— Цинсо?
— Мне страшно… — после долгого молчания выдавил из себя мальчик.
— О? Мы столько пережили, а страх до тебя только сейчас дорогу нашел? — усмехнулся Мориарти, играя с рыжими ушами.
— Не смешно, владыка! — встрепенулся дух в его объятьях. Затем тяжело вздохнул и помявшись, прошептал: — Я есть хочу.
Вот тут спина Аллароса похолодела. Точно! Как он мог забыть, что его рыжее чудо ело в последний раз в деревне? Невольно оглядевшись в поисках не пойми чего, господин печально покачал головой: — Насколько сильно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Средне. *Хнык.*
Парнишка был стойким. Терпел. Но страх от пережитого его не покидал. Приходил в кошмарах. Отчего Цинсо вскакивал в холодном поту и бросался прямо к Алларосу, дабы тот его успокоил и подтвердил, что он еще жив. Хоть у него и должен был начать расти через полтора года второй хвост, мелкий все-равно позволял себе не сдерживать слезы.
— Я понял. — выдохнул Мор ему в макушку. — Тогда давай поскорей закончим со всеми делами. А после вернемся в Залеор. Я куплю тебе пирожен, какие захочешь…
Он еще что-то говорил, пытаясь отлечь перепуганного божественного духа от его врожденной проблемы. Так они и вошли в следующие анфиладные залы, что погрязли в грязи и разрухе, но не потеряли той грациозности, что имели во времена своего расцвета.
Далее спустились по торжественной лестнице на более древние этажи. По мнению духа в талмуде цель уже была близка.
***
— Так вот, где эту дерьмовую ящерицу создали! — лицезря огромный постамент в комнате, наполненной всяким хрустальным барахлом, присвистнул лонк Де Роил. Оценивающе обошел тройку скульптур. — Я — не ценитель прекрасного, но эта зубастая рыбка оставляет у меня смешанные чувства.
К нему подошел один из братьев: — Это Ярисса. Водится в южных морях и крайне ядовита. При желании может отравить воду в десяти аршинах от себя.
Узнав что-то новое, Зевран задумчиво заглянул за статую. Насчитал с десяток ее родственников и…: — Мда. Я хочу его!
На него уставилось две пары глаз в немом вопросе, полные возмущения. Заметив их, дроу прыснул: — Идиоты! О чем только думаете!? Если такой мастер станет нашим союзником, завоевать континент будет намного проще! Ведь он мыслит верно — изнутри разрушить страны, а после собрать трофеи, куда как выгоднее.
Позади синхронно выдохнули. — Твою ж… Что встали!? Пошли дальше! Хватит вздыхать, как кисельные барышни. — раздраженно приказал первый лонк, спеша поскорей покинуть столь атмосферное место.
***
Оба отряда петляли по глубинам храмовой цитадели битые часоны. Открывали запечатанные двери, заглядывали в подсобные комнаты, кружили средь колоннад. Казалось, что всему нет конца. Что еще больше давило на психику, так это полная тишина! Дворец пустовал. Не было ни гвардейцев, ни чудовищ. Словно их всех отправили сторожить парадные ворота. Это ужасно давило.
Спустя четыре часа бессмысленных блужданий в лабиринте, Алларос не выдержал:
— Ёперный театр, все. Я не могу больше и шагу ступить! Мы уже похлеще экскурсовода знаем эти коридоры. А местные экспонаты и закрытыми глазами перечислить можем!
— Хочешь сказать, что твоя книжка нас запутала? — с издевкой процедил Цинсо, отряхивая пушистый хвост от изморози.
— Не гони на нее. Она итак выполнила свою работу, хотя бы довела до храма.
Затылок коснулся ледяной колонны. Устало облокотившись, Ал сполз к полу. Помассировал виски, что нещадно гудели от усталости и чужого давления…
«Погодика.» — внезапно озарило юношу. «А что если у этого чужого и спросить дорогу? А то хрена я только мучаюсь?»
— Рыжий. Охраняй, пока я ищу дорогу.
— Я тебе не собака!
— Цыц, крабик. — устроившись на корточках, человек отпрянул от ледяной опоры, чтобы вовремя медитации ненароком не застудить ничего себе. Сложил руки на колени и расслабился, очищая сознание от мыслей.
Через пять минут он уже открыл глаза в темном пространстве, где под ногами плескалось кристально чистое озеро, а воздух был наполнен темно-бордовым дымом.
Повертев головой, Мориарти никого не нашла в пределах десяти метров. Тогда сначала нерешительно, но затем уже более уверенно позвала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Эй, лоран Аркен’Дар, где вы!? Нужно поговорить!
На ее зов не отзывались. Тогда она еще громче крикнула, отчего даже вода под ногами вздрогнула: «ЛОРАН АРКЕН’ДАР!!!»
— Умолкни, соплячка. Я тебя прекрасно слышу. — приятный, но злой голос наполнил темные стены сознания.
