«Отношение среднего обывателя к так называемым спецслужбам никогда и нигде не бывает спокойным и равнодушным. Спецслужбы внушают ему страх – как и все, находящееся за гранью привычного миропорядка. На них же он, впрочем, и уповает – как на силу, охраняющую этот порядок. Спецслужбы с точки зрения обычного человека находятся где-то там, в социальной бесконечности, там, где государство перестает быть самим собой и становится чем-то другим, последней линией обороны. При этом они близки и знакомы, хотя бы из копилки образов масскульта: самые популярные киногерои всех времен и народов – шпионы. Лучший любовник всех времен и народов – Джеймс Бонд.
Есть вещи, о которых не говорят, потому что не говорят. Спецслужбы окружены тройным ореолом – чуда, тайны и авторитета. Этой формулой мы обязаны Достоевскому, изобразившем в Великом Инквизиторе руководителя «испанской» (читай – западной) контрразведки, как он рисовался его воображению. Это все, впрочем, романтика. Спецслужбы в современном понимании этого слова являются специфическим творением западной цивилизации – таким же, как, например, финансовый капитализм, политическая демократия, свобода совести, свобода слова, права меньшинств и так далее. Судя по всему, первой полноценной специальной службой Запада можно считать тайные организации, созданные в Венецианской республике. Впоследствии, вместе с перемещением центра Запада по линии «Венеция-Антверпен-Амстердам-Лондон-Нью-Йорк» (этот список построил известный французский мыслитель и финансист, один из идеологов глобализации Жак Аттали в своей первой книге «Линии горизонта») перемещался и центр тайной активности от созданных в XV веке спецслужб итальянских городов-государств к разведывательному сообществу Соединенных Штатов…
Как правило, в пору расцвета очередной спецслужбы ее влияние становилось тотальным. Так, например, в период расцвета британских разведок их агентами были все сколь-нибудь значимые лица в империи, в том числе и те, которых мы никогда не представляли себе в подобной роли. Кто сейчас помнит, что, скажем, Даниэль Дефо, автор «Робинзона Крузо», был чрезвычайно успешным британским секретным агентом? Если же копнуть глубже, то мы к своему изумлению выясним, что в особых отношениях с известным «сервисом» состояли почти все те, кого позже будут называть «цветом гуманитарной интеллигенции». Нам в России трудно даже представить себе, до какой степени история европейской науки и искусства (о политике не говорим) пронизана этими особыми отношениями и сколь много ими определялось. Мы не станем подробно пересказывать здесь историю секретных служб. Во-первых, любая информация, касающаяся этого деликатного предмета, всегда страдает недостоверностью. Во-вторых, даже краткий пересказ имеющихся на эту тему сведений потребовал бы пары увесистых томов. Вместо этого мы обратим внимание на те черты, которые всегда были присущи этим структурам, параллельно анализируя наиболее известные массовые заблуждения на этой счет.
Начнем с определения. Секретной службой можно назвать любую организацию, имеющую право нарушать чужие права (прежде всего – права отдельных граждан) с целью защиты государства в целом. Прежде всего, это касается права на неприкосновенность личной жизни. Спецслужбы охотно суют свой нос в частную жизнь. В особых случаях они могут посягнуть на имущественные права, жизнь, честь и репутацию людей, им это сходит с рук. При этом они, нарушая все эти права, ни в коем случае не должны разрушать сам порядок, который основан на соблюдении этих прав. Именно поэтому эти службы – тайные…
Отсюда происходит вся пресловутая специфика работы. В силу своего двусмысленного статуса вынуждены действовать на территории своих государств примерно теми же методами, что и на вражеской территории. Они подслушивают, подглядывают, сулят деньги, запугивают компроматом, а главное – прячутся. Для спецслужб не существует своей территории. Они действуют у себя дома теми же самыми способами, что и вне его. Публичные офисы и центральные здания соответствующих организаций – это всего лишь декорации, верхушка айсберга, а точнее – нечто вроде посольств невидимых империй. Настоящая же работа ведется в других местах – начиная от тайных центров и лабораторий и кончая незримой сетью конспиративных квартир, подвалов, чердаков, подворотен, а также ресторанов-кабинетов, кают-компаний, уютных частных особняков. У всех этих мест нет ничего общего, кроме одного принципа: они – не то, чем они кажутся постороннему взгляду. Соответственно, вырабатываются особенные приемы достижения цели – косвенные, непрямые, но от этого тем более эффективные. Идеальная спецслужба, какой она должна была бы быть, могла бы дистанционно управлять процессами в любой точке Земного шара, причем управляемые даже не догадывались бы об этом. Это, конечно, утопия – но к ней стремится любая уважающая себя организация такого рода». (Константин Крылов. Статья «Чекизм» в газете «Спецназ России» № 11, 2002 г.)
Мы, дорогой читатель, не хотим, чтобы ты посчитал, будто авторы «Третьего проекта» намереваются превратить Братство в какую-то сыскную организацию, которая занята слежкой и контролем за своими членами и другими гражданами России. И, уж тем более, мы не хотим делать Братство тайной организацией, орудующей на русской земле, словно на территории противника. Нет! Братство будет соблюдать российские законы и сотрудничать с властью, коли это идет на пользу выживания нашей цивилизации.
Но при этом мы все же не должны питать вредных иллюзий. Россия по-прежнему остается страной, потерпевшей тяжелейшее поражение в Третьей мировой войне. Российское государство по-прежнему остается формой существования ненавистной нам корпорации по утилизации нашей Родины. «Добыватели трофеев» и варвары-разрушители никуда не делись из «элиты». Нельзя сказать, наконец, что власть действует в интересах народов России. Она попала в сложное положение. Еще недавно в стране безраздельно господствовало Сообщество Тени. В ключевых позициях оно сохранило свою власть и сегодня. Тысячи чиновников, бизнесменов и политиков РФ плотно контролируются из-за рубежа, поскольку когда-то спрятали там свои деньги – и потому сегодня превратились в марионетки могущественных западных сил. (Дернетесь не так – останетесь босяками).
Поэтому, соблюдая законы и поддерживая нынешний режим, мы должны постоянно помнить о его крайне ограниченных возможностях на территории бывшей великой Красной империи. И потому мы должны быть осторожны. Мы должны уметь действовать исподволь, постепенно, не привлекая излишнего внимания. И мы должны быть готовыми в случае чего превратиться в тайную структуру.
Это совсем не означает того, что в Братство автоматически войдет, скажем, нынешняя ФСБ. К сожалению, сегодня можно говорить лишь о матрице спецслужб, а не о них, как таковых. Крушение страны, гибель Общего Дела уничтожили и спецслужбы. Сегодня они зачастую коррумпированы и циничны. Нет общей идеи – и наши разведчики-контрразведчики рассыпались по множеству коммерческих и криминальных структур, и теперь увлеченно убивают друг друга. Растаяли бесследно надежды 1990-х на то, что офицеры советских спецслужб составляют некий тайный орден, который вот-вот восстановит павшую державу, что они специально внедрились в окружение банкиров, воров и олигархов, чтобы в «час Икс» перехватить их финансовые потоки и дать жизнь новой Империи.
Мы не возьмем теперешние структуры. Но нам нужна матрица спецслужб.
Три мира одного Братства
Издревле тайная, эзотерическая традиция исходила из троичности строения мира. Троичной признавалась основа всего сущего. Например, китайцы видели Дао, Янь и Инь. Индия почитала великую тройку своих богов: Брахму-абсолют, Вишну-созидателя и Шиву-разрушителя. В христианстве мы видим Бога-Отца, Бога-Сына и Святой дух. Далеко не случайно, что именно Православие с его святоотеческой традицией глубоко чтит Троицу. По сути, на Святой Руси Троица выступает символом веры, высшим проявлением нашего миропонимания. Троица Андрея Рублева – высшее достижение русского православного искусства. И поэтому совсем не случайно название обители Сергия Радонежского – Свято-Троицкий монастырь.
Троица лежит в глубинной основе русского топоса, нашего культурно-психологического «кода». Она зачинает и освящает святоотеческую традицию.
Но сегодня троичность как элементарный структурный код получает новое измерение. Теперь это код, не только идущий из толщи времен, но и творящий наше будущее. Как мы старались показать тебе, читатель, в грядущем человечество «хомо сапиенс» перестанет быть единственной разумной расой планеты. Нравится вам это или нет, но рядом с нами-сапиенсами появятся и голографические интегральные сообщества (разумные организмы из множества людей), и грядущая раса люденов. Мы уповаем на то, что все три разумных формы жизни смогут гармонично сосуществовать, развиваться и сотрудничать. Сообщество разумных составит всю ту же троицу.
