следом. Сварог опустил руку на седло, коснулся ладонью рубина, украшавшего топор, смирнехонько висевший у луки топорищем вниз.
Действительно, жилье. Довольно большой дом на расчищенной вырубке, окруженный невысокой оградой и больше всего похожий на обиталище зажиточного фригольдера. Светится только одно окошко.
Откуда-то выкатился здоровенный лохматый пес и побежал вдоль ограды параллельно всадникам, скупо побрехивая. Пес оказался самым настоящим.
Сварог тихонечко цыкнул на него, подумав, что собака – это хорошо. А замычавшая в хлеву корова – еще лучше. Ибо домашние животные на подворье и нечистая сила в доме – две вещи несовместимые.
Скрипнула дверь. Высокая старуха, кутаясь в мужской плащ с капюшоном, проворно спустилась с высокого крыльца и направилась к низким воротам. Пес моментально подскочил к ней, заплясал вокруг. Потом успокоился вдруг и чинно удалился в будку – и осталось полное впечатление, что он получил недвусмысленный, неслышный людям приказ.
Сварогу понадобилась пара секунд, чтобы убедиться: с черной магией старуха не имеет ничего общего. Но это еще не значит, что она вообще не имеет отношения к магии. Он чувствовал себя в безопасности, но подлинного облика старухи не смог ни рассмотреть, ни понять. Отчего-то казалось, будто перед ним нечто столь же изначальное и незыблемое, как лес и облака над кронами. И он, как нередко уже случалось, подчинился инстинкту.
Старуха, не произнеся ни слова, распахнула створку ворот и взялась за другую.
– Мы к вам в гости, бабушка, вроде бы не собирались… – сказал Сварог, остановив коня напротив нее.
– А в засаду вы собирались? – проворчала старуха.
– Вот уж туда мы точно не стремимся…
– Почему же прямо на засаду едете?
– Кто там, впереди? – спросил Сварог, решив не удивляться. Начнешь удивляться, суетишься в три раза больше и задаешь кучу ненужных вопросов…
– А вам, в вашем положении, не все равно? – старуха управилась со второй створкой. – Те, кто исчезнут с рассветом. И лучше вам не стараться им доказать, что в этом лесу вы самые пробивные… Очень может быть, что и докажете. Вот только вас после этого не в пример меньше останется…
Сварог молча направил коня в ворота. Он так и не смог вспомнить с маху, кто из здешней нечисти исчезает с рассветом, – да и не собирался ломать над этим голову.
Странная Компания дисциплинированно повернула следом, и на дворе сразу стало тесно от сгрудившихся верховых.
– Коней ведите в конюшню сами, – сказала старуха, безбоязненно похлопав по шее Сварогова жеребца (что тот перенес совершенно спокойно). – Слуг нету. Да не тревожьте вы топор, граф Гэйр, пусть себе висит.
«Снова начинается», – подумал Сварог и сказал:
– Я не тот граф…
– Сама вижу, что не тот, а этот.
– Откуда?
– А вы откуда знаете, что я не вампир?
– Знаю уж, – сказал Сварог.
– Вот и я знаю.
– Может, знаете еще, когда меня произвели в капитаны? – спросил Шедарис.
– Ты до лейтенанта сначала дослужись, – отрезала старуха. – Проверять вздумал, сопляк… Поживи капралом. А вот кем ты умрешь, это я тебе, пожалуй, скажу, когда присмотрюсь поближе. Если ладонь дать не побоишься.
Капрал, человек независимый и невоспитанный, повел коней в конюшню (странно обширную для такого домика с одинокой хозяйкой), бормоча под нос, что побоится он доверить старухе одну-единственную вещь, которую непременно доверил бы, будь она годочков на сотню помоложе. Старуха, обладавшая, похоже, тонким слухом, ласково сказала вслед:
– Будешь нести похабщину – верь или не верь, ты у меня и молоденьким станешь без надобности…
– Бабка, да я так, из ворчливости, – отозвался капрал не без испуга в голосе. – Что ты, в самом-то деле?
Сварог без опаски поднялся следом за старухой на высокое крыльцо.
Бони с пулеметом не расстался, поставив его у двери. Расселись по лавкам и на табуретах.
– Есть хотите? – спросила старуха.
Есть они не хотели после графского хлебосольства.
– Ну, тогда просто так сидеть будем и ждать рассвета… – самым обычным тоном сказала хозяйка.
Сварог огляделся – да, обычная комната крестьянского дома. Вот только… Почему к обычному крестьянскому дому нет никакой дороги, даже утоптанной стежки? Ладно, к постоялому двору ямурлакских вампиров как раз и вела дорога…
– А покажи-ка ты нам, бабка, что-нибудь этакое, – сказал Бони. – Сидеть нам тут долго, а бабка ты необычная…
– У трех из вас будут на головах короны, – сказала старуха небрежно, словно отмахнулась от надоедливой мухи.
Сварог призадумался. В первую очередь, конечно, Делия – как-никак наследница престола. Следом, вероятнее всего, идет он сам – очень уж часто здешние колдуньи предсказывали ему корону, совершенно непонятно, правда, которую, все вроде бы расхватаны и никто своей отдавать на сторону не собирается. Кто же третий? Его спутники завороженно переглядывались, тоже пытаясь угадать.
– Я и сама не знаю, кто, – тут же сказала старуха, отвечая на невысказанный вопрос, начертанный на всех без исключения лицах. – Это ж не письмена, господа проезжающие. Это образы, их еще прочитать нужно, а они, знаете ли, не всегда читаются. Вот и приходится предлагать их, какие есть, без всякой расшифровки… Три короны над тремя головами я вижу, а вот распознать эти головы – не взыщите…
– Ну, а что нас ждет в ближайшем будущем? – спросил Сварог.
– Это вам к астрологу следует, граф. Они большие мастера делать предсказания и на будущий год, и на завтрашний день. И не все из них шарлатаны – да сама я этого не умею. Удачи предсказывать бессмысленно – у всякого, кто играет в игры вроде ваших, удач впереди немало. Как и потерь.
Насчет мелких неудач у меня плохо получается. Вот насчет крупных, к коим безусловно относится смерть… – Прохаживаясь по горнице, она вдруг мягко взяла ладонь Шедариса, вопросительно посмотрела.
Капрал оказался на высоте: даже и не пытаясь вырвать руку, ответил вызывающим взглядом.
– Ты умрешь генералом, – заключила старуха.
– Значит, проживу еще чертову уйму времени, – хладнокровно прокомментировал капрал.
– Ну, кто следующий? – На ладонь Леверлина она взирала подольше. – Берегись нежных песен, они могут принести и смерть…
– Я их и сам пою…
Она всмотрелась, покачала головой:
– Пожалуй, берегись тех песен, что другие поют…
Мара с видом крайнего скептицизма протянула руку.
– Берегись солнца.
– Учту и постараюсь поберечься, – отозвалась Мара покровительственным тоном рассудительного взрослого, не спорящего по пустякам с капризным ребенком.
– Голову тебе отрубит лучший друг, – сообщила старуха Бони.
– Эх, бабушка, будь у тебя зубов побольше, стало бы их поменьше… – вздохнул верзила, с точностью до миллиметра измерив взглядом дистанцию меж своим кулаком и острым старухиным подбородком.
Делия смело протянула сверкнувшую перстнями руку.
– Маленьких опасностей остерегайся еще сильнее, чем
