пытался возмущаться Арест, и умудрился зевнуть, пока оправдывался.
— Полежите просто, как захотите, можете поспать, а я пока уберу посуду и подготовлю следующие процедуры …
— А-а, что еще будет, огласите весь список, пожалуйста, е-если можно, — он не в силах был побороть свой сон, возможно ему в завтрак добавили каких либо снотворных средств.
— Будет интересно … — она сказала это так соблазнительно и красиво улыбаясь, что его последние сомнения насчет дальнейшего счастья развеялись когда она, повернулась и пошла от него за дверь с тележкой, раскачивая бедрами — это было явно специально сделано.
Как говорится, в одной известной светланской пословице: «Ожидание счастья, лучше самого счастья».
Так фантазируя на тему дальнейшего удовольствия Арест решил вздремнуть и по нежится в постели.
Она разбудила его, открывая опять окна, лучи местной яркой звезды ослепили спящего нежинку.
— Пора пробуждаться, а то можете переспать и голова будет болеть, — сказала Изабелла очень звонко, как звонок.
Арест потянулся, но не хотел и не мог приподнять даже голову, она была тяжела и горяча, хотя из окна шел яркий свет и ветерок колышел шторы, а шум большого города кричал о том, что сейчас разгар дня.
— Как вредно спать днем, всегда это знал и все таки заснул, теперь голова просто раскалывается от перегрева, — проговорил сонно еле еле шевеля языком пациент.
— Это дело поправимо, сейчас мы вас восстановим, даже устать успеете перед ночным сном, сначала нужно охладить немного вашу голову, — она налила в маленький ковшик воды и подошла к нему, села рядом.
Затем она макнула руку в ковшик и мокрой рукой стала растирать ему лицо, умывая его в постели.
— Такая нежность и ласка, я даже не помню делала ли мне так мама, никогда не думал, что в моей жизни такое когда нибудь случится, — восхищался нежными прикосновениями Арест.
Она, тем временем, ласкала его лицо и шею и даже верхнюю часть груди и плечи, вода была ледяная, а рука теплая и мягкая — незабываемое сочетание.
— Слушай здесь происходят такие одновременно простые, и в то же время восхитительные вещи, что я пытаюсь запомнить каждый миг … — комментировал происходящее окончательно проснувшийся Арест.
— Зачем запомнить … — спросила томным голосом, продолжая его гладить уже по второму разу на тех же местах, девушка.
— Потому, что если я доживу до старости и будет скучный одинокий вечер я буду вспоминать именно эти прикосновения и именно твой покорный взгляд …
— Вы мужчины одинаковые, вам лишь бы покорность увидеть в женских глазах, разве это интересно, ведь интересно завоевывать девушку, чтобы она сопротивлялась, именно это вызывает интерес мужчины все больше и больше …
— Да но я не собираюсь больше никого завоевывать, у меня есть завоевания и я не хочу пока напрягаться на новые. Мне интересно вести себя так как ведут ваши правители, отдыхающие в этом санатории. Ведь я, насколько понял, здесь клиент равный им …
— Да, господин Гельмутс, вы здесь обслуживаетесь по самому высшему разряду … — , сказала Изабелла покорно, опустив ресницы. Она этим давала понять, что выходит из равного общения и становится снова покорной медсестрой.
Арест понял, что не много обидел ее и попытался извиниться.
— Нет я не правильно выразился, я действительно хочу, чтобы была интрига и ты со мной вела себя естественно, можешь флиртовать, и говорить откровенно по душам. Этим самым я буду стимулироваться вести себя галантно и учтиво с тобой, как с девушкой, которую боишься обидеть неловким словом.
Но, в то же время, я тащусь, что ты так с душой и с женским артистизмом себя ведешь со мной, и в то же время все твои действия это твоя работа. Мне нравится также, что я имею власть над тобой как человек который потом тебя похвалит твоему начальству, если мне все понравится. Я не собираюсь тебя завоевывать именно сейчас, мне сейчас нужно оценить твою работу по моему психическому выздоровлению, после этого жестокого мира, с которого я сюда попал на больничную койку …
— Я вас хорошо поняла я буду также выполнять свои обязанности с душою и также немножко флиртовать и играть. Бывают такие случаи, когда девушку не нужно завоевывать, ей и так уже заранее внешне и по поведению нравится тот или иной мужчина … — сказала Изабелла, дав понять, что она все поняла, в том числе и мужскую логику.
Мужчины часто или деньгами или властью или другими заслугами пытаются купить имитацию любовных отношений для разнообразия, для приписывания себе еще одной победы причем тратя на это даже большие ресурсы, а здесь он получает это как подарок.
— Сейчас, давайте попробуем прогуляться … — предложила Изабелла.
— А что пробовать, сейчас я встану и пойду с тобой прогуляюсь, — ответил, уверенный в своих силах Арест.
Он приподнялся с кровати и хотел уперевшись руками в кровать встать и пойти, но резкая боль от того, что он забыл про свои поврежденные руки, дала о себе знать мгновенно. И он остался сидеть как сидел, опираясь на подушку спиной.
— Вот видите, что не все так просто … — улыбнулась Изабелла.
— Вы знаете все мои травмы …
— Конечно, а кто думаете одевал вас, когда вы были без сознания, мы специально вас ввели в состояние искусственного сна, чтобы вы смогли пережить болевой шок. Во сне вас раздели, помыли и снова одели в пежаму и уложили в эту постель. У вас не только руки сильно повреждены, но и ноги, так что без моей помощи не обойтись, — открыла Изабелла ему все тайны во время его беспамятства.
Арест представил себе как эта девушка мыла и переодевала его, а он был беспомощным телом, она его получается, полностью рассмотрела и оценила его тело, а теперь пытается оценить его поведение и понравится.
— Ну что ж, что было то было, ты похоже лучше знаешь каким образом мне встать и пойти с тобой на прогулку, — развел руками Арест.
Она подошла к нему и присела, около его руки.
— Давайте опирайтесь мне на плечо, так мы и поднимемся с кровати, — предложила она свою помощь.
Арест обнял ее за плечи правой рукой и она стала подниматься с сидячего положения, причем спокойно без напряжения, как будто она всегда поднимала таких тяжелых мужиков. Арест встал на две ноги, но тут же почувтвовал резкую боль сразу в обоих ногах. Видимо, во время боя он отбил сухожилия и кости голени сразу обеих ног.
— Вот это да, какие чудеса адреналин делает, я когда бился, даже не думал о
