же мне предпринять? Верить Штуковине или нет? Может не отходить от первоначального плана, и выцепить в Харидваре какого-нибудь умника-колдуна, немного его испугать и заставить организовать одной очень одинокой принцессе Окно для путешествия в Мусорную долину? А если я ошибаюсь? Гнусная обманщица что-то говорила о том, что не может открыть тут Окно. Что кто-то нам угрожает, мне и ей. Верить или нет?
Тени от небоскребов лежат разлитыми чернилами на белом слое облаков. Я вздыхаю. Иллюзия. Обалденно красивая иллюзия. Может быть, все это мне снится? Снится, потому что я совсем рехнулась. Окончательно и бесповоротно. И это преисподняя, куда меня кинуло после смерти? Или я попала в абсолютно тухлый замес? Где я, наконец, надорвусь в бесплодных усилиях, и меня вынесут вперед ногами. В войну самых огромных богов, которые бесконечны как Вселенная и способны накинуть дерьма за воротник, особо не напрягаясь. Маленькой Беатрикс всегда везло как утопленнице. И всегда в руках была в лучшем случае столовая ложка.
Над Харидваром плывет нереальный режущий глаза свет. Я прикасаюсь к изогнутой гладкой поверхности и чувствую, как она дрожит. Там за ней снаружи дует ветер. Эта дрожь никак меня не убеждает. В нее сложно верить. Ведь я веду долгие беседы с воображаемым драконом и в моей голове голоса всех подряд. В моей бедной голове. Вздохнув, я прищуриваюсь. Плотный облачный покров блестит как снег, в нем видны острые искры молний. Где-то там под ним на невероятной глубине люди. Юсуф ставит последние кровные на то, что какой-нибудь бедолага вылетит из кресла карусели в море. Миляга Бурдалю грабит очередного зазевавшегося прохожего. Пекарь на углу продает бублики и улыбается: скоро дождь закончится малышка Беатрикс. Бойцы келлы ищут меня. Попешки пакуют очередного добровольца. Все это по-настоящему? Под моими ногами? В облаках? Там внизу преисподняя. Покачав головой, я вновь касаюсь стекла, пытаясь понять, что реально?
«Госпожа Генриетта Лакс! Пройдите к пятым воротам на посадку!»
Я вздрагиваю, механический голос раздается в голове. Чувствую вибрацию в сумке и, покопавшись в ней, достаю вспыхивающий унитестер.
«Пятые ворота на посадку!»
Черт подери! Затушив сигу в грязной стационарной пепельнице, я возвращаюсь в зал прилетов. Где протолкавшись через толпу, двигаю к пятым воротам. В респираторе пахнет нечистотами, на душе гадко, но мне все равно.
— Ваше кресло номер четырнадцать, — молодой, короткостриженый фли-навигатор сверяет список пассажиров и подмигивает мне, — красотка.
Красотка! Еще бы! С достоинством кивнув ему, я занимаю место у окна, рядом со мной сидит скандальный старичок, которого замотали липкой лентой с ног до головы, а небольшим ее куском заклеили рот. Он вращает глазами и мычит под маской из прозрачного пластика, отчего напоминает крайне недовольную гусеницу, которой срочно приспичило стать бабочкой, но она не может этого сделать и поэтому сердится.
— Дамы и господа! Добро пожаловать на борт фли корпорации вертикальных перевозок! Мы отправимся через пару минут, — динамик искажает голос навигатора, который показался мне довольно милым, — меня зовут Дмитрий, и сегодня мы проведем весь день вместе. В ходе нашей увлекательной поездки вы посетите сектор Харидвар, познакомитесь с его славной историей. Надеюсь, наше знакомство будет приятным…
Старик рядом со мной что-то недовольно мычит, что я для себя перевожу как: чтоб ты сдох, Дмитрий. И пожимаю плечами. Хотя не особо это поддерживаю, ведь навигатор не сделал ему ничего плохого. Во всяком случае — пока.
Пароль рыбка гуппи
дата публикации:29.01.2024
День был хорошим. Олька мужественно облазила десяток магазинов, так и не обнаружив того на что можно потратить свои деньги. Хотелось чего-то действительно отпадного. Угрожающего. Экстремального. Удлиняющего ноги до бесконечности. Такого, чтобы у мужчин отвисали челюсти, а женщины чернели от зависти. Но в этот раз ничего достойного не попалось, а может она просто была слишком рассеянна для покупок.
Какая Олька? Это абсолютно выбивало ее из колеи. Заставляло задуматься. Ведь звезды почти сошлись. Обратная луна и что-то там. Кармическое, что ли. Хотя на самом деле она понимала причину. Впервые она сама чего-то захотела. Напланировала и проиграла. Ольке было почему-то жаль себя. Жаль настолько, что она плюнула на столь необходимые ей пипту и решила пообедать.
— Гречневая лапша с курицей.
Грузная усатая кореянка кивком одобрила выбор и уплыла куда-то к красному прилавку, на котором фальшиво светились картонные иероглифы в золотой фольге.
— Ильдаааарчик! Кооотик! Одна гречневая с курицей!
В ответ ей что-то неразборчиво буркнули, звякнула сковорода. Официантка кокетливо рассмеялась и принялась наводить порядок. Бесполезно протирая нечистой тряпкой столы, смахивая пыль со старых деревянных подоконников, тщательно обходя самые грязные места. График уборки торчал сбоку от стойки и был заполнен до конца смены.
Последняя подпись, говорившая о том, что уборка произведена, приходилась на одиннадцать вечера. Одиннадцать часов вечера, который еще не наступил.
Олька хлебнула чай и посмотрела на улицу, по которой скользили тени. Люди спешили по своим делам, бесцельно двигались, как рыбы в аквариуме.
Кафешку она выбрала не думая, просто зайдя в первую, попавшуюся на пути. Ей просто понравились красные грязные переплеты окон, мутные стекла и рекламный дракон, вымазанный тусклой золотой краской.
Внутри плавала серая тьма и запах кунжутного масла. Почти все столики были пусты, лишь в углу сидела обедающая парочка. Она устроилась у окна, из которого был виден вход с фонарем и золотой дракон.
Глупый старый дракон, думала Олька, глядя на него, торчит себе на улице. И в солнце и в слякоть и в снег. И хрен ему что. Будет торчать, пока заведение не разорится, и его не выкинут в мусорку. И даже тогда ему будет похер. Потому что он вещь и у него нет шансов. Никаких. От этой мысли ей стало совсем грустно.
Ольке редко кто нравился, и почти никогда она не представляла себя с мужчиной. Друзья находили ее, занимались с ней сексом и исчезали. Она никогда не пыталась разобраться в этом. Толи не знала, что ей было действительно нужно, толи ленилась.
Она задумчиво ковырялась в лапше. Сквозь темный соус и зелень проглядывала рыжая курица-терияки. Интересно, что сейчас делает этот Глеб? Сидит где-нибудь в офисе с
